Глава восьмая

Черный туннель и пламя вокруг. Я горела заживо. Снова и снова. Непрекращающаяся агония. Хотелось пить, но воды нигде не было.

А была ли вообще я? И кто я?

— Леди Оксана, вы слышите меня?

Леди? Я?

— Оксана?

— Паша?

Глаза открыть не получилось. Но со мной рядом любимый. Я чувствовала его руки, крепко прижимающие меня к себе. И повязку на глазах, а на ней сверху мешочки с солью. Почему с солью, даже не знаю. Может, оттого, что глаза пекло? Точно так же, как щиплет ранку, если случайно соль в нее попадет.

— Паша, мне такой сон снился, — хрипло прошептала и обняла его, — это настоящий кошмар. Ты предал меня…

— Все будет хорошо, выпей, — ласково ответил Паша, но голос не узнала, он искажен, словно из телефонной трубки, как бывало, когда любимый уезжал к родителям в Пермь.

Меня приподняли и поднесли к губам кружку. Нет, не кружку, что-то другое.

— Пей.

— Предал меня, продал, а там дети… дети, которые не нужны своему брату. Я нужна им.

— Тише, выпей, Оксана.

— Паша, скажи, что любишь меня, — мне было важно это услышать. Я безумно желала услышать эти слова.

Но мужчина мялся и настойчиво подталкивал питье к моим губам. Моя тревога росла.

— Я люблю тебя, — прошептал он.— Оксана, выпей, пожалуйста.

Вязкая жидкость потекла по губам, я глотала холодное питье, но облегчения не чувствовала. Боялась, что вновь попаду в огненный туннель.

Любимый перестал меня обнимать и уложил на подушки.

— Не уходи, — прохрипела, цепляясь за его руку, — не надо.

— Я здесь, поспи.

Горячая рука легла на мой лоб. Странно. Паша, когда я болела, предпочитал забираться ко мне на кровать и обнимал меня. Я чувствовала его тепло рядом и засыпала. Почему сейчас он как-то неуверенно гладит мои волосы? Может, я настолько отвратительна, что ему неприятно меня касаться?

Но ни задать вопрос, ни открыть глаза не получилось. Меня увлекло сновидение. Я снова и снова переживала свой кошмар, где меня предал любимый человек. Шатер, помост, люди с огромными клыками, как настоящие монстры, и черное небо. Я обнимала свои плечи, пытаясь согреться. Тоненькое платье плотно облегало фигуру, а сильный ветер трепал мои волосы.

С затаенным дыханием ждала светловолосого мальчишку, который должен был вот-вот появиться и спасти меня от сотен глаз и кривых ухмылок. Забрать меня к себе и сестре. Точно знаю, с ними хорошо. Тепло и уютно. И им нужна забота и ласка.

А его все нет. Хлынул ливень, унося с собой остатки тепла. Зубы отбивали барабанную дробь, тело била крупная дрожь.

И никто не расходился. Люди-монстры будто и не замечали потока воды, льющейся с неба, меня, сидевшей на сцене и зябко прижимающей колени к груди. Их отвратительные лица были повернуты ко мне, а черные, как пропасть, глаза жадно всматривались, выискивали что-то неведомое и непостижимое для моего разума. Я замерзла и хрипло просила помощи, нужно было согреться, чтобы не погибнуть, превратившись в сосульку.

Люди пожимали плечами и отворачивались от помоста. Их прямые спины так и хотелось назвать надменными, хуже пощечины. Страх и паника охватили мое существо.

— Пожалуйста, — шептала исступленно, — не бросайте меня.

— Я здесь, — услышала далекий чужой голос. — Тамия, смени полотенца.

Монстры моего сна исчезли, я распахнула глаза, но не понимала, где нахожусь. В полумраке комнаты сложно что-либо разглядеть, но с усилием сфокусировала взгляд на потолке голубого оттенка. Даже в темноте я знала, что он голубой, не белый, как в моей квартире.

Меня знобило, кто-то осторожно вытирал лоб прохладной тканью.

— Холодно, — пробормотала и перевела взгляд на склонившегося ко мне человека.

Зажмурилась, боясь увидеть клыки на лице, — что если рядом со мной такой же монстр, как в сновидении?

— У тебя жар, потерпи, Оксана, — прошептал кто-то. — Все позади, ты умничка. Давай же, девочка, приходи в себя.

Уговорила себя открыть глаза и не бояться. Медленно вдохнула и только тогда посмотрела на мужчину.

— Кристиан? — Он был бледен, зеленые глаза на осунувшемся лице казались огромными. — Это был не сон. — Не спрашивала, точно знала.

— Простите, — шумно выдохнул он и отдал приказ. — Тамия, оставь нас.

— Да, мой лорд.

В голосе девушки слышались облегчение и радость. Неужели я была так плоха?

Дверь тихо закрылась, мы остались наедине. Больной мозг лихорадочно выискивал в сознании обрывки воспоминаний. Мои похождения в чужом мире. То, как задыхалась и падала на пол. И последнее, что очень хорошо помнила, — разговор с Пашей. Но… я не дома, а он меня предал. Выходит, те слова шептал мне Кристиан? И это он ухаживал за мной? Нет, не ухаживал, спас.

Только сейчас до меня дошло, что вместе с мясом я искушала яда. И отравительницей была не Тамия, раз она помогает лорду ухаживать за мной. О господи, а если бы девочка тоже отравилась? Это я предложила ей поужинать вместе. И на мне лежала бы ответственность за ее смерть.

— Леди Оксана, вы можете выслушать меня сейчас или желаете, чтобы вас не беспокоили?

— Выслушать вас? — эхом повторила, все еще витая в своих мыслях.

— Да, я хочу принести свои извинения и рассказать…

— Извинения? — перевела удивленный взгляд на лорда.

Нет, конечно, он был прав: за все произошедшее со мной ответственность лежит на нем. Вот только я рабыня, которую он мог и не спасать, не ухаживать и не утешать, когда мне требовались слова любви и нежность.

Несмотря ни на что, я была благодарна ему.

— Да.

Мужчина кивнул и впился взглядом в мое лицо. В его душе шла борьба. Он словно взвешивал свои мысли и собирался с духом.

— Я не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько мне жаль, что в моем доме вы подверглись опасности. И я солгу, сказав, что не знал, какой угрозе вы подвергнетесь со стороны Огненной Эльдеры.

На секунду я зависла, переваривая информацию. Огненная Эльдера? У нее даже прозвище есть!

— Я благодарна, что вы сохранили мне жизнь, — сиплый голос раздражал мой слух, но сейчас я была не способна поддерживать нормальный и привычный для меня тембр.

— Я рад, что успел вовремя, хоть и пришлось выбить дверь в ваши покои. — Легкая улыбка тронула губы Кристиана, но сам он оставался напряженным и серьезным.

— Я должна компенсировать затраты на восстановление вашей собственности? — попыталась иронизировать, но, откровенно говоря, получилось жалко.

— Вы живы, а это главное. — Мою шутку не оценили.

Появилось желание разгладить морщинки на его лбу. Кристиан действительно выглядел изнуренным и измотанным, как будто он провел у моей кровати не меньше нескольких недель и совершенно забыл о собственном отдыхе. Но… это ведь не может быть правдой? По моим внутренним ощущениям прошло не больше двух дней.

— Сколько я не приходила в себя? — спросила едва-едва, будто боясь услышать ответ.

— Два месяца.

— Быть не может!

— Выслушайте меня, пожалуйста, разговор получится долгим, — тихо попросил Кристиан. — Но для начала скажите, вам не хочется пить или, может, уединиться в ванной комнате?

Если он думал, что я покраснею от подобного вопроса, то ошибался: что естественно, то не безобразно. А если принять на веру его слова, то я два месяца провалялась в постели. И спрашивается, каким чудом сохранила жизнь?

Прислушалась к своему организму. Пока Кристиан не задал прямого вопроса, мне ничего не хотелось. А вот после озвучивания… захотелось все и разом.

Для начала решила посетить туалет, а уже потом попросить воды. Попыталась встать, да только тело меня не слушалось. Нет, я не была парализована, но любое движение отзывалось нестерпимой болью, да и сами движения были вялыми. Рука поднялась на несколько сантиметров и тут же упала.

— Значит, второе, — откинув с меня одеяло, произнес Кристиан. — Пожалуйста, не стесняйтесь и не кричите.

И пока я соображала, почему должна кричать, мужчина бережно взял меня на руки. Собственно, в том, что он нес меня в ванную комнату, не было ничего криминального. А вот то, что я абсолютно голая, меня не устраивало.

Нет, кричать я не стала, но поинтересовалась:

— А почему я раздета?

К чести Кристиана, он не рассматривал меня, держал голову прямо и смотрел вперед. Надо полагать, за два месяца уже насмотрелся.

— Я все объясню, Оксана. Но после процедур.

Как интересно он называет естественные потребности организма!..

Осторожно открыв   дверь  в   ванную,  он  надавил  на  пластину  в  стене.   Честно   говоря,   когда   я   осматривала   свои   владения,   мне  бы   и в голову не пришло на нее нажать, а служанки ничего не объяснили. В небольшой нише оказался деревянный стул с высокой спинкой, подлокотниками и фаянсовой вазой снизу. Вариант из далекого прошлого, прадедушка современного унитаза. Впрочем, меня радовало, что хотя бы горшок не предложили. И все же странно, что в этом мире соседствует магия и некоторые технологии с Земли, а также технологии неизвестного мне мира — вспомнилась кабинка, куда меня запихнула врач перед торгами.

Кристиан осторожно усадил меня на этот агрегат, но глаза отводить не спешил.

— Простите, а не могли бы вы отвернуться?

— Нет, иначе вы упадете. — При этих словах я действительно накренилась вперед, и Кристиан вернул меня в исходное положение.

Вот так дилемма. Я даже при Паше никогда в туалет не ходила, хотя у нас ванная была смежная с туалетом. С другой стороны, чего мне стесняться? Вздохнув, прикрыла глаза и попыталась представить, что осталась одна. Интересно, а бумага здесь есть? Медленно повернула голову и заметила небольшую полку со стопочкой салфеток.

Но одно дело пописать при чужом человеке, и совсем другое вытираться! Точно не смогу так!

— Отвернитесь, пожалуйста, — попросила с мольбой в голосе и потянулась к полке.

Вместо ответа Кристиан взял несколько салфеток и передал мне.

— Пожалуйста, — вновь повторила.

Мужчина нахмурился, но спорить не стал и повернулся спиной.

— Спасибо, — облегченно выдохнула.

Где-то с шестой попытки у меня все получилось.

Руки мелко тряслись, словно я очень долго таскала кирпичи.

— Умница, — похвалил Кристиан и невозмутимо поднял меня на руки.

Меня вновь уложили в кровать, заботливо накрыли одеялом, подушки поправили так, что мое тело оказалось в сидячем положении.

Интересно, а каким образом я два месяца нужду справляла, если была в беспамятстве? Сомневаюсь, что здесь есть катетеры или памперсы для взрослых.

— Никак, — последовал сухой ответ.

Я что, вслух сказала?

— Эти два месяца ваш организм находился в стазисе — глубоком сне. Я замедлил все процессы, и только два дня назад приступил к пробуждению. Поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь говорить, что вам требуется в ванную комнату. Организм будет избавляться от всего, что в нем накопилось.

Это сообщалось таким будничным тоном, как будто мы обсуждали погоду на ближайшую неделю.

Мне нечего было сказать, поэтому молча ожидала продолжения.

— Я прошу прощения, но иначе мне было не вывести всю отраву из вашего организма. К сожалению, это не местный яд. Только в мире Асартан водятся золотые скорпионы, в чьих жалах содержится яд, что был подмешан вам в еду.

— Откуда он у рыжей? — невольно вырвалось у меня.

— Она уроженка мира Асартан. Но обо всем по порядку. — Кристиан вздохнул. — Простите, вам пить не хочется?

— Хочется.

Мужчина поднялся, помог мне выпить воды, да и сам тоже осушил бокал. И только после этого вернулся на свое место, на стул подле кровати.

— Я буду предельно откровенен, как бы тяжело мне это не давалось. И заранее отвечу почему. По моей вине вы чуть не лишились жизни. И я, и вы оказались в той ситуации, которая нам неподвластна. Вас предал любимый человек, который поступил с вами некрасиво.

— Некрасиво? — свистяще переспросила. — Это мягко сказано.

— Давайте опустим эпитеты, которые подходят к данному случаю, — предложил он.

Мне осталось лишь согласиться. Что попусту сотрясать воздух?

— Я же попал под влияние чужеродной магии и долгое время, а если точнее, до вашего появления в нашем мире, оставался под ее властью, принимая игру женщины за любовь. Вне зависимости от нашего разговора, я все так же предлагаю вам свой дом и место гувернантки. Если вас не устраивает эта должность, оставайтесь в качестве гостьи. — Мужчина чуть нахмурился. — Я вижу, что вам нравится находиться с детьми. И они к вам тянутся. Если бы вы родились в нашем мире, то совершенно точно имели бы дар целителя. Об этом говорит ваша аура — она золотистого цвета, а такие только у целителей. И ваше присутствие благотворно сказывается на детях.

— Откуда вы, — просипела удивленно, — знаете про ауру? Тисса говорила, что вы не различаете их.

— Это тот случай, когда родители о своем ребенке знают ничтожно мало, — хмуро бросил он. — Во мне много скрытых талантов.

«Ну-ну».

— Я не прошу вас дать ответ сейчас. Если вы не захотите остаться здесь, в вашем распоряжении будем столичный дом. Сначала вам нужно оправиться от действия яда.

«И на том спасибо. Не выкидывают сразу, дают время прийти в себя».

— С Эльдерой я познакомился чуть больше года назад. Я не ищу оправданий, однако чувство, появившееся к этой женщине, застигло меня врасплох. Учитывая постоянную занятость и отсутствие родителей, сравнивать мне было не с чем. И напускную влюбленность со стороны девушки я принял за любовь. Тогда я не обратил внимания на ее происхождение и родной мир, хотя познакомились мы более чем странно: она кинулась под карету, в которой я ехал.

Кристиан помолчал, глядя в одну точку.

— То, что все было спланировано, я понял далеко не сразу. И опять повторю, что влияние чужеродной магии и ее природу разгадать мне помогли именно вы. Как бы отвратительно это ни звучало, но я верил каждому слову Эльдеры, хотя передо мной были весомые аргументы не в ее пользу. Сейчас я говорю о Ристане и Тиссе.

Мужчина тяжело вздохнул.

— После того как я стал третьим лордом гильдии «Принимающих» с претензией на главенство, меня практически не было рядом с детьми. Сам того не понимая, я отдал их в руки той, что желала уничтожить род аль Ринн. — Кристиан вздрогнул, будто вспомнил что-то неприятное. — Я стал третьим лордом гильдии не по своему желанию, да и не должен был занимать этот пост. Все вышло случайно. Если бы не мое вступление в нее, уверен, что Эльдера не появилась бы в моей жизни.

— А что это за гильдия? — конечно, я должна была акцентировать внимание на последних откровениях мужчины, но больше всего меня интересовал именно этот вопрос. Внутренне уже была готова услышать неприятную информацию.

Кристиан выдохнул и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Мы те, кто раз в пять лет выстраивает порты ходокам, — не прерывая зрительного контакта, произнес он. — И мы же отвечаем за межмирные отношения. Мой отец когда-то занимал пост главы гильдии «Принимающих». Но после рождения Тиссы стал послом Аскара в мире Асартан.

— То есть если бы ваша гильдия не нашаманила, меня бы в этом мире не оказалось?

— Наша… что?

— Нашаманила, то есть наколдовала!

— Можно и так сказать, именно мы проводим ритуал «принятие», который позволяет осуществиться древней ворожбе. Однако должны быть соблюдены все условия.

— Брюнеты с голубыми глазами, это те, кого вы называете ходоками, — припомнила первые минуты нахождения в этом мире, — влюбленная дура, иными словами плата, и ваш ритуал, правильно?

— Ритуальная фраза и, конечно, время.

— Один раз в пять лет?

— Да.

— Сволочи, — прошипела я, продолжая смотреть в глаза мужчине. — Кто дал вам право выдергивать нас из наших миров и превращать в рабынь?

Я медленно, но верно закипала. Хотелось прибить Кристиана или, на худой конец, послать вместе с его заботой и заверениями о сожалении.

— Оксана, это не наш выбор, это требование существование мира Аскар. Он возвращает утраченное, но и отдает в два раза больше.

— И как это понимать?

— Мне жаль, но все рассказывать я не имею права. Ты уже поняла, что ходоки внешне похожи друг на друга. — Собеседник неожиданно перешел на более близкое обращение. — Очень давно именно так выглядели лорды Саангор, чей клан был изгнан с Аскара.

— То есть вы их изгнали, но мир принимает их обратно? Раз в пять лет и с человеком, который их любит. — Нет, это даже не идиотизм, это диагноз! Шизофрения.

— Я могу сказать только, что они имеют возможность вернуться, но при определенных условиях.

— Я эти условия только что озвучила. — Кристиан поджал губы, но взгляда не отвел. — Значит, я озвучила лишь часть?

— Оксана, я обещаю, что больше никто не причинит вам вреда. Этот год вы будете в безопасности.

— Год? А потом?!

— Вернетесь домой.

Шок. Он издевался надо мной? Пригнать на Аскар, сделать рабыней и отпустить через год? То есть познай унижения, женщина и возвращайся к себе с миром?

— Вы… — У меня от гнева вырывались из горла лишь булькающие звуки.

— Успокойтесь, пожалуйста. — Кристиан протянул к моему лицу руку. Усилием воли отвернулась — далось мне это с трудом. Шея тут же заныла, но ведь главное результат!

— Леди Оксана, я и так открыл вам больше, чем должен был. Но если я расскажу все, то клятва, которую я давал, вступая на должность третьего лорда гильдии «Принимающих», убьет меня. Я не имею права оставить Ристана и Тиссу сиротами, во всяком случае, пока не верну наших родителей.

— Вернете тех, кто погиб? — Упоминание о детях помогло отодвинуть мою злость на задний план.

Если Кристиан сказал, что мне предстоит жить здесь год, стоит ему поверить и смириться. Уж лучше это, чем неизвестность.

— Я чувствую, что они живы. Как чувствуют это Ристан и Тисса. Но у меня есть косвенные доказательства своих чувств. Это Эльдера.

— Каким образом? — Или он невероятно наивный, или слишком продуманный и разыгрывает передо мной спектакль.

— Повторюсь, она неспроста появилась в моей жизни. А учитывая то, что я впервые контролировал переход ходоков в наш мир, исчезновение моих родителей — лучший отвлекающий маневр. Если бы не обещание, данное мной Ристану, я бы не задержался в Аратоле дольше и с появлением последнего ходока отправился домой. Иными словами, я бы не помог вам на площади, а позже не провел проверку. — На этих словах Кристиан как-то странно дернулся.

— Вы лжете, — выпалила я и облизала губы. — Вы помогли мне раньше. И проверку свою тоже начали раньше.

Кристиан отвел глаза. Моя догадка верна.

— Я очень сильно ударилась при переходе, и потом мне тоже досталось от охранников. В первый день в камере… это вы подлечили меня!

Все, я не понимала вообще ничего. Значит то, что именно Ристан захотел купить меня, — все это часть плана?

— Кристиан, ответьте, пожалуйста.

Тишина. Мужчина смотрел куда угодно, только не на меня. Потом поднялся со стула и прошел к столику. Я не видела, что он делает, зато слышала: Кристиан пил воду.

— Да, вы правы. Я заинтересовался вашей судьбой.— Звучало так, словно я у него признание в любви выбила. — И да, это я подлечил ваше тело в камере. Можно сказать, что вы вернули меня с небес на землю. Но сбор доказательств требовал времени, а когда глава гильдии ставит палки в колеса, все оказывается еще сложнее.

— Глава гильдии?

— Именно, я третий лорд. В каждой гильдии всего шесть лордов и один глава, который руководит лордами и следит за их работой. Если раньше я все воспринимал, как нелепую случайность, то сейчас понимаю, что смерть предыдущего главы нашей гильдии, а затем поспешный выбор нынешнего — запланированы.

— Кроме вашего избрания.

— Да, но и здесь они устранили оплошность. — В голосе мужчины отчетливо слышалась горечь. — К сожалению, я пока не выяснил конечную цель, хотя догадываюсь, что причина — ходоки, точнее то, что они могут дать.

— Вы явно недоговариваете, — хмуро прокомментировала его слова.

— Оксана, есть вещи, которые вас не должны касаться. Я предложил вам выбор и со своей стороны обещаю защиту и безопасность.

— Точно такие же, как в вашем доме? Я пробыла у вас меньше суток, а меня успели напугать огненными шарами, затем попытались научить уму-разуму в одной из комнат, и завершающим штрихом стало отравление. — Меня так и колотило от его слов. Хотелось побольнее ужалить этого интригана. — И это я молчу о том, что ваши сестра и брат боятся Эльдеру, которая навела в доме свои порядки. Вы, судя по всему, только и можете прикрываться своей навеянной влюбленностью и мнимым горем.

Мои слова накалили и без того тяжелую атмосферу в комнате. Кристиан впился в меня взглядом, который не сулил ничего хорошего.

— Тисса рассказала мне, что вы давно отдалились от своей семьи. Значит, известие о том, что ваши родители пропали в другом мире, не должно было вывести вас из душевного равновесия. — Я не прерывала зрительного контакта. Пусть пугает своих подчиненных. — То, что кто-то выбирает, кому стать новым главой и кто войдет в состав лордов гильдии, говорит о том, что ситуация с попаданцами давно стала проблемой. А ваше неучастие и нежелание одномоментно наладить ту работу, которая, как я предполагаю, и должна вестись, говорит лишь об одном.

— Я пропущу вопрос о том, кто такие попаданцы. — Кристиан иронично поднял бровь. — И о чем же говорит?

— Не стоит прикрываться моим появлением. По вашим словам выходит, что если бы вы не пожалели меня, то и дальше продолжали делать вид, что ничего не происходит ни с вашей семьей, ни с окружающими вас людьми.

Мужчина нахмурился и повторил свой вопрос:

— Так о чем говорит мое нежелание наладить правильную работу гильдии?

— О том, что вы бесхребетный слабак.