Глава 27

Когда мы вышли в общий зал – праздник набрал обороты и уже никто не обратил на нас ни малейшего внимания. Люди веселились как могли, танцевали под музыку и всячески наслаждались корпоративом и закусками с выпивкой. Кроме одного человека.

− Ну привет, − сказала я, оставив Давида на растерзание сотрудникам и поравнявшись с Лилей.

Живот её заметно округлился, лицо стало чуть румянее, но в остальном она ни капли не изменилась с нашей встречи. Такая же невинная фиалка в белом платье.

− Не ожидала вас здесь увидеть… − сказала она тихо. Опустила печальные глаза в пол и облокотилась о стену спиной, чтобы снизить нагрузку на ноги. Месяц у неё был еще небольшой, Лиля не увеличилась в размерах, как я в свою беременность, только ноги её заметно распухли в районе лодыжек.

− А кого ожидала? – спросила я резко, пытаясь не пялиться на её живот. – Моего мужа?

Она поджала губы и отвела глаза.

− Мы не общаемся… С тех пор… − она сделала глоток воды из стакана и пожала плечами, − Но да, я узнала о вечеринке и хотела посмотреть ему в глаза. Ребёнка я решила оставить.

− Вижу, − буркнула я. – Ну, Вити здесь нет. Я ему передам.

У Лили был такой жалкий вид, что на долю секунды мне стало стыдно за всё, что я сделала. Хотя казалось бы, сущая мелочь – разлучила мужа с беременной любовницей… А потом Лиля открыла рот.

− Вы говорили, что у вас с Витей свободные отношения… Но вы с его лучшим другом? – сказала она неуверенно. – Они же друзья…

− И что? – я пожала плечами, нервно облизнув губы и пытаясь припомнить всю свою ложь, чтобы не облажаться. – Это тебя не касается.

− Меня касается Витя, − упрямо продолжила девчонка, и я прищурилась. – Да, я отошла в сторону, но так и не смогла разлюбить его…

Она говорила так, будто это не я отвадила её подставными сообщениями, а она сама решила уступить мне моего собственного мужа по доброте душевной. Вот мерзавка!

− Да что ты?

− Да, − твёрдо ответила Лиля, осмелившись поднять на меня глаза Бемби. – Почему его здесь нет? Не потому ли, что эти отношения вы скрываете?

− Повторюсь, тебя это не касается.

− Если он вам не нужен, я буду за него бороться, − внезапно сказала малявка. – Я кое−что услышала о вас…

− Мне казалось, мой муж тебе всё предельно ясно объяснил.

Чёрт, как же не вовремя!

− Я знаю, вы что−то сказали ему, запудрили ему мозги! Пусть я и не была у него одна, но уверена, меня он любил искренне! А если бы мы поженились, как он мне и обещал, других женщин рядом я бы не потерпела… А он бы и не стал меня так ранить! А на вас ему, значит, плевать!

Она часто дышала и крепко сжимала пальцами стакан, как будто еле сдерживалась, чтобы не запустить им мне в голову. Глаза её слезились, и девочка часто-часто моргала.

− Так, полегче, − я прищурилась, оглядываясь вокруг, − сбавь громкость и тон. Послушай, как там тебя, − делать вид, что её имя и вся эта ситуация нисколько меня не волновали – единственное, что оставалось в моём положении. Появилась бы она на пару дней позже – цены бы ей не было.

− Лиля, − шмыгнула она носом, трогательно стирая с розовых щёк слёзы.

− Лиля, давай договоримся. Ты мне омерзительна и противна, но если мы с Витей разведёмся – даю тебе карт−бланш – делай, что хочешь, лезть к вам не буду, уйду в закат и всё такое. Но сейчас неудачное время для любовных разборок, у нас есть маленький сын, помнишь? Тот которого ты хотела оставить без папы, Лиля? – она моргнула и начала мотать головой из стороны в сторону, но я её перебила. – Так вот у этого маленького мальчика скоро день рождения, он очень его ждёт и меньше всего хочет праздновать с семьёй, находящейся в состоянии войны. Понимаешь, к чему я клоню?

Она несколько раз моргнула, выглядя растерянной. Словно не понимала, как я могу не сражаться за такое золото, как Витя.

− Не понимаю… Зато, придя сюда, я кое−что определённо поняла, − сказала она вдруг воинственно, заправив каштановую прядь волос за ухо. – Вы лживая женщина, и держите за идиотов и меня, и Витю. Возможно, ещё и Давида Дамировича! Посмотрим, как запоёте, когда я выведу вас на чистую воду. Я поступила глупо, даже не попытавшись побороться за свою любовь и отца моего ребёнка, теперь научена. Теперь будет по-другому, спасибо за урок.

Она вскинула подбородок, пытаясь посмотреть на меня сверху вниз со своего маленького роста, а потом поставила на стол стакан с громким стуком и удалилась в сторону выхода в своём невинном белом платьице, косолапя из−за раздувшихся лодыжек.

Чёрт. Ну как же всё−таки не вовремя!***

Домой вернулась в раздрае и смешанных чувствах.

− Где ты была? – в тени коридора выросла фигура мужа, и он сложил руки на груди.

− Отдыхала, − бросила в ответ, стягивая с ног сапожки.

С корпоратива я ушла вслед за Лилей, ни на минуту не переставая думать о том, что та могла задумать. Забрать Витю? Да пожалуйста. Испортить праздник моему ребёнку? Тут я не посмотрю на её невинное личико и не постесняюсь… От этих мыслей хотелось выть. Не постесняюсь что? Накинусь с кулаками на беременную бабу? Смешно. На этом этапе моя агрессия волной разбивалась о жестокую реальность и затихала.

− Мы с Егором перекусили в кафе возле садика, − пожал плечами муж. – Тебе тоже захватили.

Он взял меня за руку и повёл в кухню, где меня ждали венские вафли, политые шоколадом и стаканчик с лимонадом. Всё это добро купалось в свете свечей, которые Витя аккуратно расставил в форме сердечка на обеденном столе. За букетом цветов на столе виднелась бутылочка чего−то градусного.

Я вопросительно посмотрела на мужа, и тот улыбнулся.

− Пора возвращаться, Яна. Ты и я. Помнишь, ты раньше устраивала мне романтические ужины? Прости, на изысканные блюда, как у тебя, у меня не хватило ни навыков, ни умений… А вот подсвечники я нашёл в кладовке. Нравится?

Я была в замешательстве.

− Вить, я устала… Завтра мне нужно проконтролировать подготовку ко дню рождения, хочу выспаться. Да и в квартире перед гостями нужно прибраться…

Муж прикрыл глаза и покачал головой.

− Раньше ты бы оценила.

− Раньше ты бы этого не сделал.

Он сглотнул и снял очки, положил на стол и потёр переносицу.

− Не накрыл на стол?

− Не стал бы стараться для меня. Может, в этом и причина? – я пожала плечами, внимательно следя за его лицом, подсвеченным мягким колеблющимся светом. Сейчас Витя казался мне ужасно молодым. Как будто мы вернулись на десять лет назад.

− Яна, сейчас я стараюсь, почему ты не ценишь это?

Ты не ценил, не я.

− Этот разговор сейчас никуда не приведёт, Витя, оставим его на потом.

Я взяла вафлю с тарелки и надкусила прямо так, не садясь за стол.

Витя отодвинул стул и сел, а потом встал и взял стакан.

− Помнишь, мы были когда−то счастливы?

Я промолчала, а потом тоже села за стол.

− Да.

− Ян, − муж поджал губы, а потом протянул руку, чтобы положить её на мою.

− Что, Витя? - спросила я устало.

– Сегодня тебя не было, и в квартире сразу стало пусто. А свет… Помнишь, я ругался, что ты включаешь везде свет? Сегодня так темно было. А потом, представляешь, − он усмехнулся и покачал головой, − я сам повключал везде лампы, а светлее так и не стало. Мне без тебя темно, Яна.

Он вздохнул и отпустил мою руку. А мне словно на живую вырвали сердце: я же любила его! Обожала, души не чаяла, только что в рот ему не заглядывала. Любила так долго… Но я не могла вычеркнуть из памяти события этих недель и Лилю только из−за его щенячьего взгляда и былых чувств. Нет их теперь, вместе с сердцем вырвали и выскребли из груди всё без остатка.

− Я чувствую себя одиноким в этом доме. Мне плохо. Ян, я не хочу остаться один… То есть без вас с Егоркой не хочу, понимаешь?

− Понимаю, − прошептала я.

А потом, в почти осязаемой тишине, прерываемой лишь треском горящих свечей, телефон Вити пиликнул.

Пришло новое сообщение.