Глава 13

Говорят, нет ничего прекраснее ожидания, особенно если ты ждешь, что тебя не будут беспокоить.

Прошло две недели с тех пор, как Генерал Чон Хасо, мой «законный возмутитель спокойствия», покинул столицу. И я должна признать: это были лучшие две недели в моей новой жизни.

Поместье Чон преобразилось, под моим чутким, и абсолютно горизонтальным, руководством воцарился режим «Эффективной Лени».

Я ввела новую систему управления. Вместо того чтобы бегать и кричать, слуги теперь использовали систему цветных флажков и записок. Если нужна еда — красный флажок, если уборка — синий, а если кто-то умер, надеюсь, что такого не будет — белый.

Тишина стала почти религиозной. Стражники, которым я запретила орать по утрам, теперь тренировались в искусстве «Безмолвного Убийства», на самом деле они просто спали в тени под видом медитации, но я делала вид, что не замечаю.

Я лежала в гамаке, который приказала натянуть между двумя цветущими сливами, и кормила черепах в пруду кусочками персика.

— Ешь, Бо-Бо, — ласково говорила я самой крупной черепахе. — Тебе не нужно никуда спешить, ты — мой тотемный зверь.

— Госпожа! — идиллию нарушил голос Управляющего Пака. Он бежал ко мне, и, судя по скорости, случилось что-то страшное, так как управляющий, по всей видимости, забыл про правило «не бегать».

Я приоткрыла один глаз.

— Управляющий, если за вами не гонится тигр, я буду очень расстроена вашим топотом.

— Хуже, Госпожа! То есть, лучше! Новость! Великая новость!

Он упал на колени, размахивая свитком с императорской печатью.

— Победа! Полная, сокрушительная победа в ущелье «Слезы Дракона»! Варвары разбиты! Их вождь пленен! Война окончена!

Я выронила кусок персика, Бо-Бо обиженно булькнула.

— Окончена? — переспросила я слабым голосом. — Уже? Но... прошло всего две недели! Они что, просто сдались от скуки?

— Нет! Это было чудо тактики! — восторженно вещал Пак. — Гонец говорит, что наши войска заманили врага в ущелье, а потом обрушили на них град стрел и камней с вершин, где никто не ожидал засады! А кавалерия ударила из леса! Это был разгром! Генерала Чон Хасо уже называют «Богом Войны»!

У меня дернулся глаз.

Моя стратегия, моя проклятая «эстетическая» стратегия с козочками и брусникой… Она сработала слишком хорошо.

— И... — я сглотнула. — Где сейчас Генерал?

— Он возвращается! Он скакал день и ночь, меняя лошадей! Он будет здесь с минуты на минуту!

С минуты на минуту.

Мой отдых закончился, не успев начаться. Моя власть, мой покой, мои тихие завтраки... Все рухнуло.

В этот момент земля дрогнула и послышался гул, который я ни с чем не спутаю. Топот боевого коня.

Ворота распахнулись с грохотом, смазать петли мы так и не успели, лень было.

Во двор влетел всадник на черном жеребце, покрытом пеной. Доспехи всадника были покрыты пылью и засохшей грязью, плащ изорван, но глаза...

Глаза Чон Хасо сияли так, что могли бы осветить столицу ночью.

Мужчина осадил коня прямо перед моим гамаком. Животное встало на дыбы, разбрасывая песок. Я даже не пошевелилась, только лениво прикрыла лицо веером от пыли.

— Жена! — прогремел его голос. — Я вернулся!

Я медленно опустила веер.

— Я вижу, Генерал, вы шумный и грязный. Вы напугали Бо-Бо.

Хасо спрыгнул с коня и шагнул ко мне, подхватил меня прямо из гамака и закружил.

— Отпустите! — взвизгнула я. — Я упаду! У меня морская болезнь!

— Мы победили, Сора! — он смеялся, и этот смех был пьянящим. — Твои «козочки»! Они прошли! Мы уничтожили их за один день! Один день, Сора! Такого не было в истории Империи!

Он поставил меня на землю, но не отпустил мои плечи. Мужчина смотрел на меня с пугающей интенсивностью.

— Ты знала. Ты все знала.

— Я просто люблю красивые узоры, — упрямо повторила я свою легенду, пытаясь высвободиться. — Мне нужно переодеться, я не готова к приему героев. Я в домашнем.

— Ты прекрасна, — сказал он, не глядя на мой помятый наряд. — Прикажи готовить баню и ужин. У нас будет долгий разговор.

****************************************************

Вечер был напряженным.

Хасо отмылся от дорожной пыли, сбрил щетину и теперь сидел напротив меня в моих покоях. Мы пили вино.

Мужчина не сводил с меня глаз. Это был взгляд хищника, который загнал добычу в угол и теперь наслаждается моментом перед прыжком.

— Император хотел дать мне титул Гук-Гона (титул Герцога), — сказал он, вращая чарку в руках. — Но я попросил другое.

— Что же? — спросила я, чувствуя недоброе.

— Отпуск, длительный отпуск. Я сказал, что мое здоровье подорвано, и мне нужно... восстановить силы в кругу семьи.

Я поперхнулась вином.

— Вы... будете дома? Постоянно?

— Да, каждый день. С утра до вечера.

Кошмар, моя крепость одиночества пала.

— И чем же вы планируете заниматься, муж мой? — ядовито спросила я. — Вышивать крестиком вместе со стражей? Кстати, посмотрите на подушки. Это работа начальника караула. Милые пионы, не правда ли?

Хасо глянул на подушку и усмехнулся.

— Впечатляет, но у меня другие планы. Я хочу заняться изучением... одной аномалии.

— Аномалии?

— Да, женщины, которая знает тактику лучше меня. Женщины, которая владеет стилем «Северного Ветра», считавшимся утерянным. Женщины, которая притворяется ленивой кошкой, будучи тигрицей.

Он поставил чарку на стол, звук был тихим, но весомым.

— Хватит игр, Сора. Я был в Арсенале той ночью. Я не призрак увидел, а тебя.

Внутри все похолодело. Момент истины настал раньше, чем я планировала.

— Вам показалось, — сказала я ровным голосом. — Луна, тени... Вы сами говорили.

— Нет, я дал тебе возможность сохранить лицо тогда, перед отъездом. Но теперь я вернулся, и не хочу жить с тенью. Я хочу жить с тобой.

Он встал и подошел к сундуку, который принес с собой, открыл его.

Внутри лежал тренировочный меч, деревянный мокком. Идеально сбалансированный, из тяжелого дуба.

Он бросил его мне.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Я поймала меч в воздухе, четко, за рукоять.

Хасо улыбнулся. Это была улыбка победы.

— Обычная леди отпрыгнула бы или получила бы синяк, а ты поймала.

— Это случайность! — я отшвырнула меч на кровать, словно он был ядовитой змеей. — Вы кидаетесь в меня палками! Это домашнее насилие!

— Это вызов, — сказал он спокойно. — Я предлагаю пари.

— Пари? — я прищурилась, азарт проснулся во мне против воли.

— Да. Завтра утром, на рассвете. На заднем дворе, где нас никто не увидит. Только ты и я. Устроим спарринг.

— Я не умею драться! — воскликнула я. — Я сломаю ноготь!

— Если ты не умеешь драться, то просто постоишь три минуты, пока я буду наносить удары деревянным мечом, — он пожал плечами. — Я буду бить вполсилы, но будет больно. Синяки гарантирую.

— Вы ударите беззащитную женщину?

— Я ударю лгунью, — жестко отрезал он. — Но если ты — та, кем я тебя считаю... ты сможешь защититься.

Он подошел ближе, его голос стал ниже, искушающим.

— Условия такие. Три минуты. Если ты сможешь продержаться против меня три минуты, не дав коснуться твоего тела мечом... я выполню любое твое желание.

— Любое? — переспросила я.

— Любое. Ты хочешь отдыхать и спать? Я построю тебе отдельный дворец на горячих источниках. Я найму тебе армию слуг, которые будут носить тебя на руках. Я освобожу тебя от всех супружеских обязанностей, кроме тех, которые ты сама захочешь. Ты будешь жить как Королева Лени до конца дней. И я никогда, слышишь, никогда больше не заставлю тебя брать меч в руки или обсуждать стратегию.

Предложение было невероятно соблазнительным. Полная, абсолютная свобода. Рай.

— А если я проиграю? — спросила я. — Или если я откажусь?

— Если откажешься — я буду считать, что ты мне не доверяешь. И я буду мучить тебя своим присутствием, проверками и подозрениями каждый день. А если проиграешь...

Его глаза потемнели.

— Если проиграешь, ты признаешь правду. Ты расскажешь мне, кто ты и станешь моим партнером. По-настоящему. Мы будем тренироваться вместе. Ты будешь моим советником и перестанешь притворяться мебелью.

Я смотрела на него.

Три минуты.

Против «Бога Войны».

В моем нынешнем теле это почти невозможно. У меня нет выносливости и нет силы.

Но у меня есть техника и есть опыт тридцати лет.

И награда... Награда стоила риска.

— Три минуты, — повторила я. — И вы используете только деревянный меч? Никакой ауры? Никакого Ки?

— Только фехтование. Честная сталь... то есть дерево. И я буду нападать всерьез.

Я посмотрела на деревянный меч, лежащий на моей шелковой простыне.

Мой внутренний Генерал Пэк усмехнулся. «Покажем мальчишке, как танцуют старые мастера?»

— Хорошо, — сказала я, поднимая подбородок. — Я принимаю вызов, но с одним условием.

— Каким?

— Если я выиграю, вы не просто построите мне дворец. Вы лично, своими руками, вышьете мне подушку с узором тигра.

Хасо опешил, а потом громко расхохотался.

— Подушку? Мне? Генералу Империи?

— Да, я хочу видеть, как вы страдаете над пяльцами, так же как я буду страдать на вашем дурацком спарринге.

— Договорились, — он протянул руку.

Мы пожали руки. Его ладонь была горячей и шершавой, а моя — холодной и нежной.

— Завтра на рассвете, — сказал он. — Не проспите, «королева».

******************************************************

Ночь перед боем

Я не спала, а готовилась.

Я знала, что физически проиграю в долгом бою. Мои легкие откажут через минуту активных скачков.

Поэтому мне нельзя было полагаться на силу или скорость.

Мне нужна была хитрость.

Мне нужен был «Мягкий стиль». Использование силы противника против него самого.

Я перебирала в памяти все приемы, которые не требуют затрат энергии. Уклонения, подсечки, использование одежды.

Я достала из шкафа свой самый широкий, самый скользкий шелковый халат, потом нашла ленты.

— Прости, Хасо, — прошептала я, смазывая подошвы своих тренировочных тапочек воском, чтобы лучше скользить. — Но на войне все средства хороши. Ты хочешь увидеть Пэк Му-Ран? Ты увидишь её. Но ты увидишь её в теле Юн Соры, а это значит — никакой чести, только выживание.

Я посмотрела на свои руки, они дрожали.

Не от страха.

От предвкушения.

Завтра я наконец-то смогу перестать сдерживаться, пусть всего на три минуты.

Завтра я буду танцевать.

****************************************************************

POV Чон Хасо

Я сидел в Арсенале, полируя деревянный меч. Никак мог уснуть.

Я поставил на кон все. Если она выиграет — я потеряю её как соратника и она уйдет в свой кокон лени, и я сдержу слово, и оставлю её в покое.

Но я должен знать.

Я вспомнил, как она поймала меч сегодня. Этот блеск в глазах. Она приняла ставку не только ради приза, но и ради азарта.

— Три минуты, — сказал я своему отражению в лезвии настоящего меча. — Я не буду поддаваться, Сора. Я загоню тебя в угол и заставлю твое тело вспомнить всё.

Я боялся только одного: что её сердце не выдержит.

Лекари говорили о слабом здоровье.

Поэтому я решил, что буду контролировать каждый удар. Я буду давить психологически, заставляя её двигаться, но не наносить травм.

— Ты просила подушку с тигром, — усмехнулся я. — Что ж, если ты победишь, я вышью тебе целую стаю тигров. Но я надеюсь... надеюсь, что я выиграю. Потому что мне нужна не подушка. Мне нужна ты, вся ты, без остатка.

Рассвет приближался, небо на востоке начало сереть.

Время истины.

Я взял меч и вышел в сад.