Глава 14

Рассвет был холодным и молочно-белым. Туман стелился по земле, скрывая корни деревьев и делая задний двор поместья похожим на берег призрачной реки. Идеальная декорация для казни, или для величайшего позора в моей новой жизни.

Я стояла на влажной траве, кутаясь в стеганый тренировочный халат. Мое сердце билось слишком быстро, отдаваясь гулким эхом в ушах.

Напротив меня стоял Чон Хасо.

Он был без верхних одежд, только широкие штаны и тонкая нижняя рубашка, которая прилипла к телу от утренней влажности, очерчивая каждый мускул. В руке он лениво вращал мокком — тяжелый дубовый меч. Вращал так быстро, что дерево гудело, рассекая воздух.

— Ты готова? — спросил он, его голос был спокоен, но в глазах плясали искры азарта.

— Я готова вернуться в постель, — огрызнулась я, пытаясь скрыть дрожь в коленях. — Генерал, еще не поздно отменить это безумие. Подумайте о вашей репутации. Если вы побьете жену палкой, историки вас не простят.

— Я не буду тебя бить, Сора.

Он воткнул в землю ароматическую палочку. Огонек затлел, пуская тонкую струйку дыма вверх.

— Время горения — три минуты, — сказал он. — Если дым рассеется, а я ни разу не коснусь тебя «лезвием» — ты победила. Я вышиваю подушку. Если я коснусь тебя — ты моя.

— Звучит как угроза из дешевого романа, — пробормотала я, принимая стойку.

Точнее, это выглядело как поза испуганной лани. Ноги вместе, руки прижаты к груди. Но на самом деле мои ступни, густо смазанные воском, уже искали упор, а мышцы были расслаблены для мгновенного рывка.

— Начали! — скомандовал он.

И мир взорвался.

Хасо не стал тратить время на разведку, он бросился вперед с такой скоростью, что я едва успела заметить размытый силуэт.

Удар сверху. Прямой, рубящий, раскалывающий череп. Даже деревянным мечом такой удар мог отправить меня к праотцам.

В любой другой ситуации я бы поставила жесткий блок, но сейчас мои руки были слабы, как веточки ивы. Блок означал бы перелом.

Поэтому я сделала то, что умела лучше всего.

В тот момент, когда меч начал опускаться, я выдохнула, расслабляя колени, и скользнула влево. Мои вощеные тапочки сработали идеально. Я не шагнула, а буквально проехала по траве, как по льду.

Меч Хасо со свистом рассек воздух там, где секунду назад было мое плечо.

— Хо! — выдохнул он, удивленный тем, что ударил пустоту.

Мужчина тут же развернул кисть, переводя вертикальный удар в горизонтальный, целясь мне в бок.

Я была слишком близко и не успевала отскочить.

Тогда я использовала инерцию его собственного замаха. Я крутанулась вокруг своей оси, вжимаясь спиной в его грудь. Его рука с мечом пролетела мимо, огибая меня.

Мы оказались вплотную, спина к груди. Я чувствовала жар его тела и бешеный стук его сердца.

— Один ноль в пользу лени, — прошептала я и, используя локоть, толкнула его в солнечное сплетение.

Удар был слабым, сил-то нет, но неожиданным. Хасо рефлекторно отшатнулся, и я, воспользовавшись моментом, отскочила, точнее, отъехала, на безопасное расстояние.

Мужчина смотрел на меня, тяжело дыша. На его лице расплывалась улыбка. Широкая, безумная улыбка человека, который нашел равного.

— Скольжение, — констатировал он, глядя на мои ноги. — Воск?

— Специальная смазка для пола, — невинно ответила я, хотя мои легкие уже начали гореть. Одно уклонение, а я уже задыхаюсь. Проклятое тело! — Чтобы полы блестели.

— Ты хитрая лиса, — восхитился он. — Но скольжение работает только на дистанции.

Он снова пошел в атаку, на этот раз он не бил сильно. Короткие, быстрые выпады, загоняющие меня в ловушку.

Удар в плечо — я уворачиваюсь наклоном головы.

Удар по ногам — я подпрыгиваю, с огромным трудом, взметая подол халата.

Рубящий сбоку — я приседаю.

Это был танец, смертельный, изматывающий танец.

Я чувствовала, как силы покидают меня. Каждое движение давалось с болью. В боку кололо, а в глазах темнело. Дым от палочки все еще поднимался, казалось, она не сгорела и наполовину.

«Я не выдержу три минуты, — панически думала я. — Я упаду от истощения через тридцать секунд».

Хасо тоже это видел. Он видел, как я побледнела, как хватаю ртом воздух.

— Сдавайся, Сора, — сказал он, не прекращая атак. — Твое тело на пределе, ты упадешь.

— Никогда! — прохрипела я. — Я хочу... подушку... с тигром!

Он сделал выпад. Я попыталась уйти в сторону, но нога поехала по мокрой траве слишком сильно, и я потеряла равновесие.

Я падала назад, прямо под удар его меча.

В глазах Хасо мелькнул ужас. Он попытался остановить инерцию тяжелого дуба, но физику не обманешь, меч летел мне в ключицу.

В этот миг время замерло.

Во мне проснулась Пэк Му-Ран. Не тело, а дух.

Я не могла остановить падение, но я могла изменить его вектор.

Я выбросила руку вверх. Я дернула своим широким шелковым рукавом. Ткань, утяжеленная вышивкой на конце, обвилась вокруг деревянного клинка.

Рывок!

Я дернула рукав на себя, используя падающий вес своего тела как противовес.

Меч Хасо дернулся вниз, проходя в миллиметре от моего лица и вонзаясь в землю.

Хасо, не ожидавший такого сопротивления от «тряпки», по инерции полетел на меня.

Мы рухнули на траву.

Глухой удар, брызги росы.

Я лежала на спине, хватая ртом воздух, Хасо нависал надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Наши лица были так близко, что наши дыхания смешивались в одно облако пара.

Его меч торчал в земле рядом с моим ухом, а мой рукав все еще был обмотан вокруг него.

Тишина, только наше тяжелое, загнанное дыхание и пение ранней птицы.

Я посмотрела на ароматическую палочку.

Огонек погас, дым рассеялся.

Три минуты прошли.

— Я... — просипела я, пытаясь сфокусировать взгляд на его глазах, черных, как бездна. — Я не коснулась... лезвия. Рукав... не считается. Это одежда.

Хасо смотрел на меня, по его виску скатилась капля пота и упала мне на щеку, она была горячей.

— Ты остановила удар рукавом, — прошептал он. — Техника «Шелковой Петли». Это стиль танцовщиц-убийц из провинции Кёнги.

— Я просто запуталась в одежде, — слабо возразила я. — Я падала.

— Ты использовала инерцию и воск. Ты использовала мой страх за тебя.

Мужчина медленно опустился ниже. Его вес придавил меня к земле, но это было не больно. Это было... правильно.

— Ты победила, Сора, — тихо сказал он. — Ты выстояла три минуты против лучшего мечника Империи, имея тело, которое не может пробежать и ста шагов.

— Значит... подушка? — спросила я с надеждой.

— Подушка, — согласился он. — И дворец. И отдых.

Но он не вставал, продолжая смотреть на мои губы.

— Но есть одна проблема, жена моя.

— Какая?

— Я проиграл пари, но я выиграл кое-что другое. Я увидел тебя, настоящую.

Он высвободил одну руку и коснулся моей шеи. Там, где билась жилка.

— Твое сердце бьется как боевой барабан. Твои зрачки расширены от азарта боя, а не от страха. Тебе понравилось, признайся. Тебе понравилось танцевать со мной.

Я хотела соврать. Сказать, что это было ужасно, что я умираю.

Но ложь застряла в горле.

Да, черт возьми. Это было великолепно.

Чувство опасности и контроля. И этот мужчина... Этот мощный, великолепный мужчина, который читал мои движения, как открытую книгу.

— Немного, — выдохнула я. — Совсем чуть-чуть.

Хасо улыбнулся. И в этой улыбке не было торжества победителя, в ней была нежность.

— Ты невероятная, — сказал он. — И я не собираюсь отпускать тебя в полный покой, даже если обещал. Я буду вышивать тебе тигров, Сора. Но я буду делать это здесь, сидя рядом с тобой. И я буду соблазнять тебя на новые «танцы». Потому что теперь я знаю: ты не можешь жить без огня так же, как и я.

Он наклонился и поцеловал меня.

Это был не целомудренный поцелуй в лоб.

Это был поцелуй, полный жара, адреналина и страсти. Вкус утра, вкус победы и вкус мужчины, который наконец-то нашел свою половину.

Я не оттолкнула его.

Мои руки сами собой (предательские конечности!) обвили его шею, притягивая ближе.

Мой внутренний генерал Пэк Му-Ран сложил оружие. Капитуляция, полная и безоговорочная.

Мы целовались на мокрой траве, забыв о холоде, о слугах, которые могли проснуться, о статусе и приличиях.

В этот момент мы были не Генералом и Леди. Мы были двумя воинами, которые выжили в битве и празднуют жизнь.

*******************************************************

— Кхм-кхм.

Громкое, нарочитое покашливание разрушило магию момента.

Мы с Хасо замерли, оторвавшись друг от друга, но не меняя позы.

У входа в сад стоял Управляющий, а рядом с ним — Госпожа Пак. И еще десяток слуг, которые выглядывали из-за кустов.

У всех были круглые глаза.

— Простите, Генерал, — невозмутимо произнес Управляющий, глядя в небо. — Мы услышали шум. Думали, нападение. А тут... гм... утренняя зарядка.

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской такой густоты, что ею можно красить ворота.

Я лежала на земле, растрепанная, в грязном халате, под полуголым мужем.

Хасо, однако, не смутился. Он медленно поднялся, затем легко, одним рывком, поднял меня на руки, потому что мои ноги отказались работать от стыда и усталости.

— Все верно, Управляющий, — спокойно сказал он. — Это была тренировка. Отработка тактики... ближнего боя. И у нас ничья.

— Ничья? — переспросил Управляющий.

— Да. Жена победила меня в фехтовании, а я победил её в... переговорах. Приготовьте завтрак, нам нужно много энергии.

Он понес меня в дом, проходя мимо ошарашенных слуг.

Я уткнулась лицом в его плечо.

— Ты ужасен, — прошептала я. — "Тактика ближнего боя"? Серьезно? Теперь все будут знать!

— Пусть знают, — он прижал меня крепче. — Пусть знают, что Генерал Чон и его жена — самая опасная пара в Империи. И самая счастливая.

******************************************************

Вечер того же дня.

Я сидела в своей комнате, укутанная в плед, мышцы адски болели. Кажется, завтра я действительно не смогу встать.

Дверь открылась, и вошел Хасо.

В руках он держал пяльцы, иголку и моток оранжевых ниток.

Я поперхнулась чаем.

— Ты... ты серьезно?

Он сел в кресло напротив, с серьезным видом нацепил очки и неуклюже ткнул иголкой в ткань.

— Пари есть пари, — сказал он, хмурясь над вышивкой. — Я обещал подушку, и я сделаю подушку. Но предупреждаю: этот тигр может быть похож на раздавленную гусеницу. Я стратег, а не швея.

Я смотрела на него. Великий «Демон Войны», гроза варваров, сидит в моей комнате и пытается попасть ниткой в иголку, тихо ругаясь под нос.

Мое сердце затопило такое тепло, что стало трудно дышать.

— Дай сюда, — я вздохнула, вставая, с кряхтением. — Ты уколешь палец и зальешь кровью весь шелк, а я не люблю пятна крови.

Я села рядом с ним, взяла его большие руки в свои и начала показывать, как делать стежок.

— Вот так. Вверх, вниз. Не тяни сильно. Нежно. Как будто гладишь кошку.

— Как кошку... — повторил он, глядя не на вышивку, а на меня. — Понял.

Мы сидели плечом к плечу. Свеча догорала, за окном пели цикады.

Кажется, моя "пенсия" будет совсем не такой скучной, как я планировала. Она будет наполненной спорами, смехом, "утренними зарядками" и кривыми тиграми на подушках.

И, честно говоря... мне это нравилось.

**************************************************

«Я выиграла свободу. Формально. Но я добровольно сдалась в плен. Пэк Му-Ран, ты стареешь. Или просто становишься мудрее? Кто знает. Но этот мужчина... он стоит того, чтобы иногда просыпаться по утрам».

Я посмотрела на спящего рядом Хасо, его рука лежала на моей талии, будто удерживала меня от побега.

— Спи, мой генерал, — прошептала я. — Завтра я научу тебя вышивать усы. Это самое сложное.