Глава 30

Мир возвращался ко мне осколками боли.

Сначала звук. Скрип снега. Тяжелое дыхание людей, тащивших носилки. Далекий гул, похожий на стон раненого зверя — это река перемалывала остатки вражеской армии.

Потом холод, он пробрался под мокрый доспех, превращая одежду в ледяной панцирь.

Я открыла глаза, надо мной плыло низкое серое небо.

Я была жива, к сожалению.

— Генерал! Она очнулась! — голос Тэ-О звучал над ухом.

Носилки опустили на снег.

Я попыталась приподняться, но тело отказалось подчиняться. Последствия стимулятора. Я платила цену за взятую взаймы силу.

— Лежите, Госпожа, — Тэ-О накрыл меня своим плащом. — Мы почти у лагеря. Мы встретились с передовым отрядом Лейтенанта Кима.

Я повернула голову.

В нескольких шагах от меня, опираясь на плечо Кима и используя меч как костыль, стоял Чон Хасо.

Он был бледен, его перевязанная нога волочилась по снегу. Но он шел ко мне, игнорируя боль, которая свалила бы быка.

— Сора... — его голос был хриплым.

Он упал на колени рядом с носилками, не обращая внимания на сугробы. Его горячие руки схватили мои ладони, пытаясь согреть их.

— Ты вернулась. Ты безумная, упрямая женщина... Ты жива.

В его глазах стояли слезы. Настоящие мужские слезы, которые не стекают по щекам, а застывают в уголках глаз льдинками.

— Я же обещала... — прошептала я, губы не слушались. — Я пришла забрать тебя домой.

Он прижался лбом к моей руке.

— Мы победили, Сора. Вода смыла их. Ты сделала это. Теперь мы пойдем домой. Я понесу тебя, найду силы...

Вдруг воздух разорвал рев.

Не человеческий. Звериный. Рев, полный ярости, боли и жажды крови.

Земля дрогнула.

Из-за скального выступа, шатаясь, вышла гора.

Это был человек, но размерами он напоминал медведя. Огромный, в разорванных мокрых шкурах, с которых стекала ледяная вода. Его лицо было залито кровью, один глаз заплыл, но второй горел адским огнем.

Это был Хан Туг-Лу. Вождь Золотой Орды.

Он выжил.

Вода не смогла убить его. Вождь выбрался из потока, цепляясь за скалы, и теперь стоял перед нами, как демон мщения.

В его руке был огромная железная шипастая палица на цепи.

Вокруг нас были солдаты. Тэ-О, Ким, выжившие из моей «Грязной Дюжины». Но они были измотаны, ранены, замерзли.

А Туг-Лу был берсерком.

— ЧОН ХАСО!!! — проревел Хан, увидев моего мужа. — ТЫ!!! ТРУС!!! ТЫ УТОПИЛ МОИХ ЛЮДЕЙ!!!

Он бросился в атаку.

Снег взлетал из-под его сапог. Он был быстрым для такой туши. Пугающе быстрым.

Тэ-О и двое солдат бросились ему наперерез.

— Защитить Генерала!

Удар пальцы был страшен.

Тэ-О отлетел в сторону, его меч сломался пополам. Двое других солдат были сметены в разные стороны.

Туг-Лу прорвал нашу оборону. Он шел прямо к нам, к Хасо, который стоял на коленях и не мог подняться.

Хасо попытался встать. Он схватил свой меч, уперся здоровой ногой в снег.

Но раненая нога подогнулась. Он рухнул лицом в сугроб, рыча от бессилия. Ранение и истощение сделали свое дело. Бог Войны был повержен не врагом, а собственным телом.

Хан был уже в десяти шагах, он раскручивал палицу над головой.

— СДОХНИ, СОБАКА!!!

Я смотрела на это.

Время замедлилось.

Я видела спину Хасо, который пытался ползти, чтобы закрыть меня собой.

Видела занесенную палицу, готовую превратить его в кровавое месиво.

Я видела конец своей сказки.

«Нет».

Где-то в глубине моего истерзанного, пустого тела вспыхнула искра.

Это была не энергия Ки. Ки закончилась еще на плотине.

Это была Жизненная Сила (Цзин). Сама суть существования. Сжигать её — значит сокращать свою жизнь.

Но какой смысл в долгой жизни, если в ней не будет Его?

«Вставай, Пэк Му-Ран. Вставай, старая ведьма. Это твой последний танец».

Я сбросила плащ.

Боль исчезла, мир стал кристально четким.

Я встала с носилок.

Одним движением я схватила меч «Черный Дракон». Тяжелый клинок, который я так любила.

Хан замахнулся для финального удара по Хасо.

Я шагнула.

Не побежала. Скользнула.

Техника «Мгновенного Перемещения».

Я сожгла год своей жизни за этот один шаг.

********************************************************************

POV Чон Хасо

Я лежал в снегу, чувствуя вкус собственной крови во рту. Моя нога была мертвым грузом, якорем, который тянул меня в преисподнюю.

Я видел тень Туг-Лу надо мной. Я слышал свист его палицы.

Я не боялся смерти. Я боялся только одного: он убьет меня, а потом убьет Сору.

— Прости... — прошептал я, пытаясь приподняться на локтях, чтобы принять удар грудью.

И тут воздух разорвал звук.

Тонкий, высокий звон, похожий на пение струны.

Между мной и Ханом возникла фигура.

Она была в черном, помятом доспехе, который висел на ней мешком.

Но двигалась она...

Боги. Я никогда не видел ничего подобного.

Она не блокировала удар Хана. Палица весом в пятьдесят кьин размозжила бы любой блок вместе с костями.

Она встретила цепь кончиком меча.

Легкое касание, вращение кисти.

Цепь обвилась вокруг клинка «Черного Дракона».

Инерция удара Хана была чудовищной, но Сора не стала с ней бороться. Она использовала её.

Девушка крутанулась вокруг своей оси, увлекая оружие врага за собой, мимо нас, в сторону.

Палица врезался в землю в метре от моей головы, взметнув фонтан мерзлой грязи.

Хан, потерявший равновесие, по инерции шагнул вперед.

Сора была уже там.

Она двигалась не как человек, а как вода или дым.

Она отпустила захват цепи и, используя энергию вращения, нанесла удар.

Это не был грубый рубящий удар, которым я обычно сокрушал броню.

Это был точечный удар в доспех Хана, под мышку, где пластины кожи расходились при замахе.

Хан взревел, отшатываясь, из его плеча потекла кровь.

Он был ранен, но не убит. Хан был огромен, полон ярости берсерка и не чувствовал боли.

— ВЕДЬМА!!! — заорал он, бросая палицу и выхватывая с пояса кривой ятаган.

Он бросился на неё.

Я попытался крикнуть: «Беги!», но не мог проронить не звука.

Я смотрел, как моя «ленивая» жена, моя хрупкая Сора, вступает в бой с гигантом.

Он наносил удары такой силы, что воздух гудел.

Но он не мог попасть.

Сора не бегала, она скользила вокруг него. Минимальные движения.

Наклон головы — лезвие проходит в миллиметре.

Шаг в сторону — кулак Хана бьет в пустоту.

Поворот бедра — и он проваливается в атаку.

Она танцевала.

Это был тот самый танец, который я видел в Арсенале, но в сто раз быстрее и смертоноснее.

Она была абсолютно спокойна. Её лицо — белая маска, лишенная эмоций. Глаза — два черных колодца смерти.

Она наносила удары в ответ.

Короткие подсечки по сухожилиям.

Удары рукоятью меча по нервным узлам.

Порезы на запястьях.

Она разбирала его на части. Медленно и методично.

Девушка обескровливала его, как повар разделывает тушу.

Хан начал уставать, его движения замедлились, он истекал кровью из десятка мелких ран.

— Стой! — хрипел он. — Стой и дерись как воин!

Сора остановилась.

Она стояла в пяти шагах от него, опустив меч. Её грудь тяжело вздымалась. Я видел, как дрожат её ноги. Моя девочка тоже была на пределе.

— Драться как воин? — её голос был тихим. — Ты пришел в мой дом с войной. Ты заставил моего мужа мерзнуть. Ты прервал мой сон.

Она подняла меч горизонтально, направив острие ему в горло.

— Я не воин. Я — женщина, которая очень хочет домой. И ты стоишь у меня на пути.

Хан взревел и бросился в последнюю, отчаянную атаку. Он вложил все остатки сил в этот рывок, намереваясь снести ей голову вместе с плечами.

Сора не шелохнулась.

Она ждала до последнего мгновения, когда лезвие ятагана уже касалось её волос.

И тогда она сделала выпад.

Это была техника «Пронзающий Луч». Высшая техника школы Северного Ветра, требующая абсолютной концентрации Ки в одной точке.

Она прошла сквозь его атаку, скользнула под его рукой, и «Черный Дракон» вонзился снизу вверх, под челюсть Хана, пробивая мозг.

Хан замер, его ятаган упал из ослабевших рук за спиной Соры.

Он стоял еще мгновение, глядя на неё остекленевшими глазами.

Потом рухнул назад.

Грохот падения тела был оглушительным в наступившей тишине.

Сора стояла над ним.

Из её носа потекла тонкая струйка крови — цена за использование жизненной силы.

Девушка медленно повернула голову ко мне.

Маска смерти спала с её лица. Вернулась Сора. Усталая, испуганная, моя Сора.

Меч выпал из её рук.

Её колени подогнулись.

— Хасо... — прошептала она. — Я... кажется... перенапряглась.

Сора начала падать.

Я, забыв про боль бросился к ней. Пополз и подтянулся на руках.

Я успел подхватить её до того, как она коснулась снега.

Она была легкой, как пушинка и холодной, как лед.

— Сора! Сора, не смей! — я тряс её. — Ты победила! Слышишь? Ты убила его! Только не уходи!

Лейтенант Ким и Тэ-О подбежали к нам. Они смотрели на тело Хана, потом на Сору с суеверным ужасом и благоговением.

— Лекаря! — заорал я. — Грелки! Одеяла! Быстро!

Я прижал её к своей груди, пытаясь отдать ей остатки своего тепла.

Целовал её грязное, бледное лицо, смешивая свои слезы с её кровью.

— Ты не умрешь, — шептал я как заклинание. — Я не разрешаю. Ты еще не вышила мне тигра. Ты еще не выбрала занавески. Ты не можешь бросить меня сейчас, когда я знаю, кто ты.

Её ресницы дрогнули.

Она приоткрыла глаза — мутные, расфокусированные.

— Хасо... — едва слышно выдохнула она.

— Я здесь, родная. Я здесь.

— Знаешь... — она попыталась улыбнуться, но уголок губ лишь дернулся. — Этот меч... у него плохой баланс. Нужно... перековать рукоять...

И она отключилась.

Я поднял голову к серому небу и закричал.

Это был крик победы и крик мольбы.

Мы выжили.

Война окончена.

Моя жена — легенда.

Но если она не проснется... я сожгу этот мир дотла и отправлюсь за ней в преисподнюю, чтобы вытащить её оттуда за руку. Потому что даже демоны ада не имеют права удерживать мою ленивую, гениальную, любимую женщину.