Глава 32

Мы находились в пути уже неделю. Наш странный, оборванный, но победоносный караван медленно полз на юг, к столице.

Я ехала в тех самых крытых санях, которые теперь тащили по грязи и талому снегу, так как мы спустились с го. Мое тело восстанавливалось медленно. Жизненная сила, сожженная в битве, возвращалась по капле. Я чувствовала себя пустой вазой, которую склеили, но забыли налить воду.

Рядом со мной в санях сидел Хасо. Он отказался ехать верхом, заявив, что его нога требует покоя, но я знала правду: он просто не хотел выпускать меня из виду.

— Генерал! — в окно саней заглянул Тэ-О, он ехал верхом рядом. — Мы подходим к городу Кэсон. Слухи опережают нас.

— Что говорят? — спросил Хасо, не отрываясь от чистки мандарина для меня.

— Говорят разное, — Тэ-О усмехнулся. — Говорят, что вы восстали из мертвых, заключив сделку с Владыкой Ада. Что ваша армия не отбрасывает теней. И что Леди Чон...

Он запнулся, глядя на меня с опаской.

— Ну? — поторопила я, открывая рот, чтобы принять дольку мандарина из рук мужа. — Не томи. Кем я стала на этот раз? Драконом?

— Говорят, что в вас вселился дух мстительной богини. Что вы летали над полем битвы, метая молнии из глаз. И что Хан Туг-Лу умер от разрыва сердца, просто увидев ваш истинный лик.

Я поперхнулась мандарином. Хасо похлопал меня по спине.

— Летала? — переспросила я. — Молнии? Люди обладают потрясающей фантазией. Им бы романы писать.

— Это хорошо, — серьезно сказал Хасо. — Чем страшнее слухи, тем меньше вопросов будет у Министров. Страх парализует логику.

— Но есть проблема, — заметила я. — Когда мы въедем в столицу, все увидят не богиню, а стриженую, бледную женщину, которая едва ходит. Миф рухнет.

— Не рухнет, — Хасо хищно улыбнулся. — Мы превратим твою слабость в доказательство силы. Ты не просто слабая. Ты — сосуд, который не выдержал мощи божества. Ты — жертва чуда.

Я посмотрела на него с уважением.

— Ты быстро учишься, муж мой. Врать — это искусство.

*************************************************

Привал в Кэсоне

Нас встречали как героев легенд.

Местный наместник, толстый и трусливый чиновник, выбежал к воротам, кланяясь так низко, что его нос касался грязи. Он боялся. Наместник не знал, на чьей стороне быть: Мина, который захватил власть в столице, или «Восставшего Генерала».

Но когда он увидел голову Хана Туг-Лу, насаженную на пику и законсервированную в бочке с медом (старый варварский способ сохранения трофеев), его сомнения отпали.

— Великая победа! — верещал он. — Слава Клану Чон! Мы всегда знали! Мы молились!

Нас разместили в его резиденции.

Первым делом я потребовала зеркало.

Увидев себя, я ужаснулась.

Мои волосы... Моя гордость. Они торчали неровными клочьями, едва доставая до плеч. Кожа была серой, обветренной. Под глазами залегли такие круги, что в них можно было спрятать монеты.

— Я выгляжу как пугало, — констатировала я. — Если Советник Мин увидит меня, он умрет не от страха, а от смеха.

— Ты выглядишь как воин, — сказал Хасо, входя в комнату. Он принес мне гребень и ножницы.

— Что ты собираешься делать?

— Исправлять.

Он усадил меня на стул. Его большие, грубые руки с удивительной нежностью коснулись моих волос.

— В детстве я стриг гривы своим лошадям, — признался он. — Думаю, справлюсь.

— Сравнение с лошадью меня не вдохновляет, Генерал.

— Молчи, женщина.

Он начал стричь. Ровнял концы, убирал секущиеся пряди.

Я закрыла глаза, слушая звук ножниц. Это было странно и мило.

— Знаешь, — сказал он тихо. — Короткие волосы тебе идут. Они открывают шею.

— В столице это сочтут позором. Женщина с короткими волосами — либо преступница, либо вдова, либо монахиня.

— Ты вдова, которая вернула мужа с того света. Тебе можно всё. Мы скажем, что ты принесла волосы в жертву духам, чтобы спасти меня.

— О, это красиво и драматично. Женщины будут рыдать от умиления.

Когда он закончил, я снова посмотрела в зеркало.

Стрижка была простой, но аккуратной. Каре до подбородка. Это делало мое лицо строже, а глаза — еще больше.

— Спасибо, — сказала я.

— А теперь, — он положил руки мне на плечи. — Нам нужно обсудить стратегию. До столицы два дня пути. Мин знает, что мы идем и запер ворота. Он объявил военное положение.

— Он назовет нас мятежниками, — кивнула я. — Он скажет, что ты дезертировал или что ты ведешь армию мертвецов, чтобы захватить трон.

— Именно. Если мы начнем штурм, прольется кровь наших же граждан. Мин выставит против нас городскую стражу и молодых рекрутов. Я не хочу убивать своих.

Я задумалась. Мой палец привычно накручивал несуществующий локон.

— Нам не нужен штурм, Хасо. Нам нужен спектакль.

— Спектакль?

— Да. Мин боится силы. Но чего боится народ? Народ боится несправедливости и гнева Небес.

Я повернулась к нему.

— Мы не войдем в город как армия. Мы войдем как Похоронная Процессия.

Хасо удивленно поднял бровь.

— Чья?

— Твоя и моя.

**************************************************************8

План "Белые Одежды"

Мы потратили день в Кэсоне на подготовку.

Я заставила наместника найти нам белые траурные одежды. Сотни комплектов.

Для всех наших солдат.

— Это безумие, — ворчал Лейтенант Ким, натягивая на доспех белый балахон. — Мы похожи на призраков.

— В этом и смысл, — ответила я, проверяя грим на лице Хасо. Я сделала его еще бледнее, нарисовала тени. Он выглядел так, словно только что встал из гроба.

— А ты? — спросил он.

— А я буду играть главную роль. Роль Безумной Вдовы, которая не верит в смерть.

План был прост и нагл, как и все мои планы.

Мин объявил, что Хасо погиб. Официально.

Если Хасо придет живым — Мин назовет его самозванцем.

Но если мы придем с "гробом", в котором лежит голова Хана, и будем требовать справедливости... Мин окажется в ловушке ритуала. Нельзя атаковать траурную процессию. Это навлечет гнев предков.

********************************************

Врата Столицы. Полдень.

Стены столицы были усеяны лучниками. Ворота наглухо закрыты. Перед ними стоял отряд Красной Гвардии Мина во главе с капитаном.

Они ждали штурма. Ждали таран, осадные башни, крики.

Вместо этого они услышали звук похоронного колокольчика.

Дзынь... Дзынь...

Из тумана, который, к счастью, был естественным, вышла процессия.

Три тысячи человек в белом. Они шли молча, опустив головы. Оружие было скрыто под балахонами, но видны были ножны.

Впереди ехала повозка, задрапированная белым и черным. На ней стояла бочка.

А перед повозкой шла я.

Босиком.

В белом платье, разорванном на подоле. С короткими волосами, рассыпанными по лицу.

Я шла по мерзлой земле, не чувствуя холода, Тэ-О смазал мне стопы гусиным жиром и дал выпить согревающий отвар, но выглядело это эффектно.

— Остановитесь! — закричал капитан гвардии, его голос дрожал. — Именем Опекуна Мина! Кто вы?

Я подняла голову.

Я вложила в этот взгляд всё актерское мастерство Юн Соры и всю убийственную ауру Пэк Му-Ран.

— Я — Леди Чон. Я привезла мужа домой.

Толпа горожан, собравшаяся за спинами гвардейцев, ахнула.

— Он мертв! — крикнул капитан. — Советник Мин объявил траур!

— Ложь! — закричала я. — Мой муж жив! Но его честь пытались убить!

Я указала рукой на повозку.

— Вы говорите, армия разбита? Смотрите! Это армия, которая победила смерть!

— Вы говорите, варвары победили? Смотрите!

Тэ-О сдернул ткань с бочки и поднял на пике голову Хана Туг-Лу.

Мертвые глаза варвара смотрели на столицу.

Толпа взревела, гвардейцы попятились.

— Откройте ворота! — закричала я. — Или вы хотите сказать, что столица закрыта для Героев? Что Советник Мин боится мертвой головы больше, чем живых врагов?

Капитан колебался. Если он отдаст приказ стрелять в вдову героя и победителей, народ разорвет его голыми руками. Бунт начнется прямо здесь.

В этот момент полог повозки распахнулся.

И оттуда вышел Чон Хасо.

В белом, бледный, но величественный.

— Солдаты Империи! — его голос был подобен грому. — Я, Генерал Чон, приказываю! Открыть ворота!

Это был удар молота.

"Мертвец" заговорил.

Гвардейцы опустили копья и упали на колени.

— Генерал! Он жив!

Ворота со скрипом начали открываться.

Мин проиграл первый раунд. Он не смог остановить нас силой, потому что мы ударили символом.

**********************************************

Путь к Дворцу

Мы шли по главной улице.

Это был не марш, а триумфальное шествие призраков.

Люди плакали, бросали цветы под ноги.

Они кричали: "Леди Сталь!", "Бог Войны!", "Долой предателей!".

Хасо шел рядом со мной, он держал меня за руку. Его ладонь была горячей.

— Ты босиком, — шепнул он. — Ты заболеешь.

— Я уже больна, — ответила я, улыбаясь толпе сквозь слезы, для большего эффекта. — Я больна гневом. И это лучшее лекарство.

Мы подошли к воротам Императорского Дворца.

Там нас ждали.

Сам Советник Мин стоял на верхней ступени, окруженный министрами. Он был бледен, его руки тряслись, но он пытался сохранить лицо.

— Генерал Чон! — прокричал он визгливо. — Какое чудо! Небеса вернули вас нам! Мы... мы так скорбели!

— Скорбели? — Хасо остановился у подножия лестницы.

Я вышла вперед.

Я была маленькой фигуркой перед всей мощью бюрократии, но я чувствовала за спиной дыхание ветеранов.

— Советник Мин, — сказала я тихо, но так, что слышала вся площадь. — Вы скорбели так сильно, что попытались украсть мой дом? Вы скорбели так сильно, что арестовали Принца?

— Леди Юн, вы бредите от горя... — начал Мин.

— Я не брежу. Я обвиняю.

Я сунула руку за пазуху, в складки белого балахона, и достала свитки. Те самые, что я украла из его кабинета.

— Здесь, — я подняла бумаги над головой, — доказательства. Доказательства того, что вы, Мин, продавали рис врагам. Что вы сообщили Хану Туг-Лу о нашей тактике. Что вы — предатель, который хотел утопить армию в крови ради власти!

Толпа замерла.

Мин позеленел.

— Взять их! — закричал он. — Это фальшивка! Они мятежники! Стража!

Красная Гвардия двинулась на нас.

Мои люди, "Грязная Дюжина" и ветераны в белом, обнажили мечи.

Назревала бойня, прямо у ворот дворца.

Я посмотрела на Хасо. Он был готов и сжимал рукоять меча.

Но я знала, что бойня — это проигрыш.

— СТОЙТЕ!

Голос раздался сверху, со стены.

Все подняли головы.

Там стоял Наследный Принц Ли Хён.

Рядом с ним был Тэ-О, моя умница, он пробрался во дворец, пока мы отвлекали всех у ворот, и освободил Принца. И еще десяток верных гвардейцев.

Принц был в тюремной рубахе, но в его руке был меч.

— Гвардия! — крикнул Принц. — Слушать мой приказ! Советник Мин арестован за государственную измену! Тот, кто поднимет оружие против Генерала Чон, будет казнен как пособник врага!

Гвардейцы Мина замерли. Они посмотрели на Принца, затем на Генерала. Затем на толпу и на трясущегося Советника.

Выбор был очевиден.

Они опустили оружие.

Советник Мин попытался бежать, но он споткнулся о подол своей роскошной мантии и покатился по ступеням вниз.

Прямо к моим ногам.

Я посмотрела на него сверху вниз.

Старый, жалкий человек.

— Леди Чон... — прохрипел он. — Пощадите... Это ошибка...

Я наклонилась к нему.

— Ошибка была в том, Мин, что ты решил, будто я — просто украшение. Ты забыл, что даже у ленивой кошки есть когти.

Я перешагнула через него.

— Хасо, — сказала я, чувствуя, как силы покидают меня. Спектакль окончен. Адреналин ушел. — Забирай его. И Принца. И Империю. А я...

Мир поплыл перед глазами.

Ноги стали ватными, земля качнулась.

— Сора!

Хасо подхватил меня.

— Я... я хочу домой, — пробормотала, уткнувшись носом в его плечо. — И... надень мне носки. Моим ногам холодно.

— Домой, — он прижал меня к себе. — Сейчас же. К черту Императора, к черту все.

Он поднял меня на руки и понес прочь от дворца, сквозь расступающуюся, ликующую толпу.

Он не остался принимать поздравления и не пошел к Принцу.

Хасо нес свою жену домой.