Глава 33

Просыпаться, не ожидая, что тебя убьют — это забытая роскошь.

Я открыла глаза. Надо мной был не серый полог палатки и не закопченный свод пещеры. Надо мной был знакомый, расписанный журавлями потолок моей спальни в Западном крыле.

В комнате пахло не гнилью и кровью, а мандаринами, свежим бельем и дорогим древесным углем, мирно тлеющим в жаровне.

Я попыталась пошевелиться. Тело отозвалось ноющей, тягучей болью, но это была «хорошая» боль. Боль заживающих ран и восстанавливающихся мышц. Мои ноги были в тепле, укутанные в нечто невероятно мягкое.

Я повернула голову.

Рядом с кроватью, в кресле, сидел Чон Хасо.

Он спал.

Его голова была запрокинута, рот слегка приоткрыт. На коленях лежал какой-то свиток, который он, видимо, читал, пока караулил мой сон.

Мужчина выглядел старше. За эти недели у него прибавилось седых волос на висках, а морщинка между бровями стала глубже. Но даже во сне его рука лежала на моей ладони поверх одеяла, удерживая меня в этом мире.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается покой.

Война окончена, мы дома.

И я, Юн Сора, все еще жива, вопреки всей логике и здравому смыслу.

— Хасо, — прошептала я, голос был слабым.

Он проснулся мгновенно. Никакой сонливости. Режим «боевая готовность» включился за долю секунды. Его глаза распахнулись, рука сжала мою.

— Сора? Ты очнулась? Воды? Лекаря?

— Подушку... — прохрипела я. — Поправь подушку, она слишком низкая.

Хасо выдохнул, и его плечи опустились. На лице расплылась широкая, облегченная улыбка.

— Ты вернулась, — констатировал он. — Первое, что ты попросила — это комфорт. Значит, кризис миновал.

Он бережно приподнял мою голову и взбил подушки.

— Как ты себя чувствуешь, моя ленивая героиня?

— Как будто меня переехал обоз с рисом. Дважды.

— Лекарь сказал, что ты истощила свои запасы Цзин. Тебе нужен покой. Месяц или два. Никаких движений, только еда и сон.

— Звучит как лучший план в моей жизни. А что... снаружи?

Лицо Хасо стало серьезным, но спокойным.

— Снаружи — весна. Мин в темнице, его судят. Принц Ли Хён временно исполняет обязанности Регента, пока Император не оправится от «потрясения», старик слег с сердцем, когда узнал правду. Народ ликует. Они слагают песни о «Белой Вдове» и «Восставшем Генерале».

— О нет, — я простонала, закрывая лицо руками. — Песни? Это значит, мне придется выходить к людям и улыбаться?

— Не придется. Я сказал всем, что ты получила священную травму от общения с духами и теперь не можешь переносить шум и суету. Дворец прислал тебе столько женьшеня, что мы можем открыть лавку.

— Ты идеальный муж.

В дверь тихо постучали.

Вошла Сун-и. Увидев, что я не сплю, она уронила поднос с лекарствами и разрыдалась, упав на колени.

— Госпожа! Вы живы! Ваши волосы! Ваши бедные ножки!

— Сун-и, — я строго посмотрела на нее, насколько это возможно в горизонтальном положении. — Если ты будешь так выть, у меня снова заболит голова. Подними поднос и принеси мне чего-нибудь сладкого. Лекарство я пить не буду, оно горькое.

— Будешь, — твердо сказал Хасо, поднимая с пола чашку, к счастью, она не разбилась. — Я лично прослежу.

И начались дни моего восстановления.

Это было золотое время.

Меня кормили с ложечки. Меня мыли в теплой воде с лепестками роз. Мне читали книги вслух, Хасо оказался неплохим чтецом, хотя он постоянно комментировал военные сцены в романах, называя их «бредом дилетанта».

Но мир за стенами поместья не мог оставить нас в покое на вечно.

*********************************************************

Визит Регента

Через неделю прибыл Принц Ли Хён.

Теперь он был фактическим правителем Империи. Его кортеж был скромнее, чем раньше, но власти в его взгляде прибавилось.

Я принимала его в саду, сидя в кресле-каталке, изобретение Хасо, чтобы вывозить меня на воздух. Мои ноги были укрыты мехом, на коленях дремал кот, которого я завела вчера просто потому, что он был толстым и ленивым.

— Ваше Высочество, — я склонила голову, не пытаясь встать. — Простите, что не кланяюсь. Духи все еще держат мои ноги.

Ли Хён улыбнулся, он знал правду, Тэ-О рассказал ему всё.

Он сел на скамью напротив. Хасо встал за моей спиной, положив руки на спинку кресла. Привычная позиция защитника.

— Леди Чон, — начал Принц. — Или мне называть вас «Спасительница Империи»?

— Называйте меня «Леди, которая хочет на пенсию», Ваше Высочество.

— Боюсь, Империя не так легко отпускает своих героев. Совет Министров хочет наградить вас. Титул Гук-Гона (Герцогини) Первого Ранга. Орден Золотого Дракона. И... должность Советника по Стратегии при Генеральном Штабе.

Я почувствовала, как пальцы Хасо сжали спинку кресла.

— Нет, — сказала я быстро. — Ваше Высочество, при всем уважении... Нет.

— Почему? — Принц наклонился вперед. — Сора, давайте будем честны. Вы гений. Ваша операция с плотиной войдет в учебники. Ваш марш через шахты — это легенда. Вы нужны стране.

— Стране нужны герои, Ваше Высочество, а мне нужен покой.

Я посмотрела на свои руки. На них уже зажили ссадины, но шрамы остались.

— Понимаете, Ли Хён... Я уже отдала свой долг в прошлой жизни. И в этой. Я потратила всю свою ярость. Внутри меня пусто. Если вы заставите меня сидеть в Штабе и рисовать карты... я зачахну. Или начну убивать министров от скуки. А это плохо для политического климата.

Принц рассмеялся.

— Вы угрожаете Регенту?

— Я предупреждаю друга.

Ли Хён вздохнул и посмотрел на Хасо.

— Ты знал, что она такая упрямая?

— Знал, — кивнул Хасо. — Поэтому я женился на ней.

— Хорошо, — Принц встал и прошелся по дорожке. — Я понимаю. Вы хотите исчезнуть. Но я не могу просто отпустить вас без награды. Народ не поймет.

— Дайте мне награду, которую я хочу, — сказала я.

— Какую?

— Указ. Императорский указ, освобождающий меня и мой род от любых государственных обязанностей на три поколения вперед. Полный иммунитет. Никаких призывов в армию, никаких придворных церемоний. Право жить там, где мы хотим, и делать то, что мы хотим.

— И всё? — удивился Принц. — Ни земель? Ни золота?

— Земли у нас есть. Золото... мы сами заработаем. Мне нужна Свобода. Официальная, с печатью.

Принц посмотрел на нас. На пару, которая прошла через ад и вернулась, держась за руки.

— Будет вам указ, — сказал он серьезно. — Вы его заслужили.

Он подошел ко мне и, нарушая этикет, поцеловал меня в лоб.

— Спасибо, Сора. За мою жизнь, за трон и за Хасо. Ты вернула мне друга.

Затем он повернулся к Хасо.

— А ты, Генерал... Ты остаешься Главнокомандующим?

Хасо посмотрел на меня.

Я знала, что он любит армию. Это его жизнь. Я не могла просить его бросить всё ради моей лени.

— Я остаюсь, — сказал Хасо. — Но с условием. Я буду проводить в столице только три месяца в году. Остальное время я буду инспектировать гарнизоны... из своего поместья на горячих источниках.

— Горячие источники? — Принц поднял бровь.

— Да. Моей жене нужно лечить суставы. Мы уезжаем.

*********************************************

Прощание с прошлым

Перед отъездом из столицы мне нужно было сделать еще одно дело.

Я попросила отвезти меня в Храм Войны.

Туда, где стояли таблички с именами великих полководцев прошлого.

Хасо внес меня внутрь на руках. Я уже могла ходить, но зачем, если есть ОН?

В храме было тихо и сумрачно.

Мы подошли к алтарю.

Там, в третьем ряду, стояла табличка.

«Генерал Пэк Му-Ран. Кровавый Вихрь. Верная до конца».

Я попросила Хасо поставить меня на ноги.

Я стояла перед своим собственным именем. Перед памятью о той женщине, которой я была. Жесткой, одинокой, несчастной, но великой.

— Ты скучаешь по ней? — спросил Хасо, стоя позади меня.

— Нет, — честно ответила я. — Она была сильной, но у неё не было того, что есть у меня.

— Чего?

— Тебя. И надежды на завтрашний завтрак.

Я достала из кармана шпильку «Спящий Тигр».

И положила её перед табличкой.

— Спи, Пэк Му-Ран, — прошептала я. — Твоя война окончена. Ты победила. Теперь очередь Юн Соры жить.

Я почувствовала, как с плеч упал невидимый груз. Тень прошлого, которая висела надо мной, растаяла.

Я больше не генерал в отставке. Я просто женщина.

— Идем, — сказала я Хасо. — Мне здесь холодно. И я проголодалась.

*********************************************

Отъезд

Мы покидали столицу на рассвете.

Мы уезжали тайно, чтобы избежать толпы.

Огромный караван, груженный моими любимыми подушками, книгами, запасами чая и, конечно же, трофейным оружием Хасо, медленно выезжал из ворот.

Мы направлялись на Юг, в провинцию Чолла, где климат мягкий, еда вкусная, а горячие источники бьют прямо из земли.

Хасо ехал в повозке рядом со мной, уникальный случай для генерала, но он заявил, что его нога ноет к дождю, наглый симулянт.

— Ты счастлив? — спросила я, укладывая голову ему на плечо.

— Я жив, я свободен, и я с тобой, — ответил он, перебирая мои отросшие волосы. — Чего еще желать?

— Может быть, сына? — спросила я как бы невзначай, разглядывая проплывающие мимо облака. — Или дочь. Кого-то, кому можно передать стиль «Северного Ветра», чтобы он не пропал окончательно.

Хасо замер, его рука остановилась.

— Ты... ты хочешь детей? После всего?

— Лекарь сказал, что мое тело окрепло. А моя лень... знаешь, дети ведь много спят в первые годы. Мы найдем общий язык.

Он повернул меня к себе и поцеловал. Глубоко, нежно, с обещанием будущего.

— Я думаю, — сказал он, оторвавшись от моих губ, — что нам нужно начать работать над этим прямо сейчас. Повозка достаточно просторная.

— Хасо! Мы на тракте! Вокруг охрана!

— Я Генерал. Я прикажу им оглохнуть.

— Ты неисправим.

— Я влюблен.

Повозка катилась на Юг, увозя нас прочь от интриг, войн и холода. Впереди была целая жизнь. Жизнь, полная лени, любви и маленьких, уютных битв за одеяло.

Пенсия наконец-то началась и она обещала быть великолепной.

*******************************************************

Несколько лет спустя.

Поместье «Тихий Источник» на юге Империи славилось двумя вещами: самыми красивыми садами и самыми странными хозяевами.

Хозяин, высокий мужчина с шрамом на ноге, каждое утро тренировался с мечом, но вместо манекенов использовал падающие лепестки вишни.

Хозяйка большую часть дня проводила в гамаке, раздавая указания слугам с помощью системы цветных флажков.

Но местные жители знали: если придет беда, если нагрянут разбойники или чиновники-коррупционеры, нужно бежать в «Тихий Источник». Потому что ленивая Хозяйка просыпается только в двух случаях: когда кончается десерт и когда кто-то угрожает её семье.

— Мама! Мама! Смотри!

Маленький мальчик, лет пяти, бежал по саду, размахивая деревянным мечом. За ним, пыхтя, бежала девочка чуть младше, таща за собой огромную подушку.

— Я убил дракона! — кричал мальчик.

— А я уложила его спать! — кричала девочка.

Я приоткрыла один глаз.

Хасо сидел рядом, вышивая, да, он все-таки научился, и его тигры теперь были похожи на тигров, а не на гусениц.

— Твои дети слишком шумные, — проворчала я. — В кого они такие энергичные?

— В бабушку Пэк, — усмехнулся Хасо, делая стежок. — Кстати, Мин-Хо держит меч неправильно. Нужно поправить хват.

— Тебе надо — ты и поправляй. Мне лень вставать.

— Хорошо, а ты тогда научи Ю-Ри стратегии. Она пытается задушить кота подушкой. Это тактически неверно.

Я вздохнула и села.

Солнце светило ярко. Ветер шелестел листвой. Мой муж был рядом. Мои дети были здоровы и опасны.

— Жизнь — это тяжелый труд, — философски заметила я, принимая чашку чая из рук мужа. — Но кто-то же должен её жить.

Я улыбнулась и откусила кусок сладкой хурмы.

Идеально.