Глава 58

58Первая неловкость быстро проходит Дэлмар предлагает сегодня мне задавать вопросы, что я и делаю. Не дает мне покоя сцена, что я подслушала в поместье его матери. Решаю спросить про семью.— Отец был драконом. Погиб во время одного из столкновений на границе, когда мне было пять, - Дэлмар произносит это ровным голосом, но между бровей пролегает неглубокая морщинка. - Я его почти не помню. Мать относила траур три месяца, а затем снова собралась замуж. Меня отправили в военную академию, а она родила еще двух детей. Моя сестра уже выходит в свет, а брату только одиннадцать.Три месяца?.. Для Дэлмара это было двойным потрясением — потерять отца, а затем стать обузой для матери. Внутри что-то неприятно сжимается.— Сложно вам пришлось в академии?— Не сложнее, чем остальным. Почему ты не ешь?И правда — только сейчас замечаю, что еда стынет, а мои пальцы крепко сжимают приборы, не торопясь пустить их в ход. В горле ком стоит.— Заслушалась. Вы часто виделись с семьей после того, как.. поступили в академию?— Дважды в год.Дважды в год, — повторяю мысленно и принимаюсь разрезать кусок мяса, чтобы хоть что-то поесть. Просто в голове не укладывается.— И чему вас учили в академии?Дэлмар рассказывает довольно коротко, но даже от этих крох информации у меня волосы на затылке дыбом встают. Тренировки, дисциплина, суровые наказания...Наверно, что-то отражается на моем лице, потому что Дэлмар начинает рассказывать совсем другие истории — проделки, в которых он принимал участие вместе со своими приятелями. Некоторые вызывают у меня невеселую улыбку.Другие — только усиливают подавленное состояние.Мое детство — объятия бабушки, запах сдобы и корицы, тепло. Его — бесконечные состязания, узкая и жесткая кровать, сырой запах карцера. И прямо сейчас какой-то еще мальчик повторяет его судьбу. Мне ужасно хочется наслать какую-нибудь проверку в эту военную академию и установить там новые порядки!— В конце концов, это все окупается, Аллисандра, — говорит он, и я с трудом возвращаю свое внимание на рассказ. — В войне нет ничего романтичного, как часто воспевают при дворе. Да и в походной жизни. Это грязь, кровь и смерть. Нам повезло, что на обратном пути можно было останавливаться в гостевых домах. Все последние годы мы чаще всего ночевали под открытым небом. Разум воина должен быть сосредоточен на цели, а не на том, какой жесткой выдалась сегодня постель.Иначе не выжить. И уж тем более не победить.Его серьезный голос пробирает меня до костей. Я хочу спросить что-то еще, но Дэлмар поднимается.— Время, — коротко поясняет он, и я кидаю быстрый взгляд на часы. И правда. Час прошел. — До завтра, принцесса?Он подает мне руку, и я машинально вкладываю свою. На фоне его горячей ладони моя кажется ледяной. Дэлмар едва ощутимо касается губами моей кожи и поднимает на меня взгляд. Меня от него в дрожь бросает.— До завтра. Спасибо за... откровенность.Я все еще чувствую себя ошарашенной. Почему-то представляла жизнь Дэлмара совсем другой. Звучный титул, огромное состояние, внимание женщин... эдакий золотой мальчик, который устал от роскоши и решил поиграть в войну. И увлекся…Генерал уходит, оставляя меня наедине с остывшей едой. Мне почти ничего в горло не лезет.Вряд ли у него была цель вызвать мою жалость. Я чувствовала, как он контролировал каждое слово, смягчая некоторые моменты. Но все равно, жалею, что не сказала слов поддержки. Мне хочется дать ему какое-то тепло, которого он был лишен с ранних лет. Сижу в ловушке собственных эмоций, жалея, что на такой непростой разговор был отведен только час.Ладно, завтра продолжим.Я возвращаюсь в комнату, но мысли так и вертятся вокруг нашей встречи. И на следующий день. Даже король обращает внимание, что я какая-то рассеянная.Говорит, что если мне нужно больше времени прийти в себя после нападения.— Нет, нет, — поспешно отвечаю я, фокусируясь на отчете. — Простите.— Это ты извини меня, Аллисандра. Все произошедшее далось тебе нелегко. А я совсем не уделяю тебе время. Поужинаем сегодня вместе?— Хорошо, — я улыбаюсь с воодушевлением, которого совсем не испытываю.Утром Дэлмар прислал записку — предложил встретиться после ужина. Написал, что не хочет снова портить мне аппетит своими рассказами. Поэтому вечер я провожу с королем, после чего, сославшись на усталость, отказываюсь от шахматной партии.Делаю вид, что иду к себе, но на деле сворачиваю в малую гостиную. От собственных ухищрений становится смешно. Да Его Величество меня за ручку проводит к Дэлмару, если узнает, что я встречаюсь именно с ним! А я веду себя как девчонка, что тайком сбегает к парню из-под присмотра строгого отца.Дэлмар меня уже ждет — я опоздала минут на десять, но он ни слова мне не говорит. Сажусь в кресло напротив него и недоуменно смотрю на небольшой предмет, лежащий на низком столике.— Что это?— Карты, — отвечает он.— Карты? — я беру коробочку в руки и рассматриваю небольшие прямоугольники из плотной бумаги. — Сто лет не играла.— При дворе их считают развлечением для простолюдинов и дураков. А на фронте, кроме них, других развлечений почти нет. Сыграем?— А давайте, — соглашаюсь я, с готовностью подаваясь вперед и пряча усмешку. —Только вам придется напомнить мне правила. Я и играла-то всего пару раз. Давайте я пока перемешаю..В последний раз я играла еще до переезда во дворец. С бабулей и местными мальчишками, что научили меня не только всем тонкостям игры, но и... мухлевать.И теперь ужасно хочется узнать, помнят ли мои руки все эти трюки. Я раздаю карты, делая вид, что внимательно слушаю. Едва не смеюсь в голос, увидев озадаченное выражение лица Дэлмара, когда он рассматривает свои карты.— Думаю, что уступлю тебе первый ход, — невозмутимо говорит он. Как новичку.— Как благородно, — соглашаюсь я, мысленно хихикая.Однако спустя несколько минут веселье сменяется возмущением. Каким-то образом я… проигрываю!— Вы жульничаете! — кричу я в праведном гневе. Ощупываю взглядом с ног до головы, словно пытаясь найти спрятанные тузы.— Да. И намного лучше, чем ты, — довольно смеется он. Улыбка освещает его лицо, делая его почти невозможно красивым. Мое сердце пропускает удар. — Показать?— Спрашиваете! — тут же отзываюсь я. Знали бы подданные, чем занимается генерал и наследная принцесса.Карты начинают порхать в его руках, исчезая и появляясь совершенно неожиданным образом. Слежу, как завороженная. Мы играем снова, но честный поединок превращается в аттракцион обмана и чистый фарс. Я забираюсь в кресло с ногами и смеюсь до слез.Но... час заканчивается быстро. Слишком быстро. И Дэлмар снова прощается.Едва могу скрыть досаду. Резко оборвавшееся веселье все еще звенит внутри. И только это его “до завтра" наполняет ожиданием, предвкушением.Все следующие дни мне кажется, что я живу от одной встречи до другой. Мы проводим вместе время — иногда говорим на серьезные темы, иногда вот так дурачимся. Он ни разу не переходит границу. Даже кота одно из свиданий проходит в тренировочном зале.Он немилосердно меня гоняет и прикасается лишь для того, чтобы поправить позу или помочь встать. И его короткие, сугубо деловые прикосновения сводят меня с ума. Мне хочется как-то продлить их. А еще время, что мы проводим вместе.Дэлмар рядом со мной и лишнюю минуту не задерживается.А когда месяц подходит к концу и вовсе... уходит через пятнадцать минут!Он приглашает во дворец гончара — к слову, все эти дни у нас все свидания получались абсолютно разные. Мастер терпеливо объясняет нам, как работать с глиной. Кладу на вращающуюся платформу кусок и пытаюсь придать материалу нужную форму.— Воду, Ваше Высочество. Нужно, чтобы глина всегда была влажной, — терпеливо подсказывает гончар — добродушный дедуля. Умильно улыбается моим стараниям.— Вот так, а теперь ведите вверх. Вытягивайте.Поднимаю взгляд на Дэлмара и замечаю, что он даже не приступил. Слишком внимательно разглядывает мои руки. Теряю концентрацию, и башня накреняется. Я раздосадованно выдыхаю.— Ничего страшного! Обязательно получится. Тут главное не результат, а процесс.Знаете, как расслабляет?У меня, честно говоря, на лбу пот выступает. Начинаю сначала.— А вы почему не приступаете? — обращаюсь к Дэлмару, и его взгляд устремляется на мое лицо. — Или вам не хочется расслабиться?Он на пару мгновений прикрывает глаза, а затем решительно встает.— Только вспомнил, что у меня неотложные дела, — хрипло произносит он. —Увидимся завтра, Аллисандра?Эээ? где еще мои сорок пять минут? У меня даже рот от изумления открывается.— Но…- начинаю я и тяжело сглатываю. Хорошее настроение испаряется без следа. Продолжаю уже сухо: — Хорошо. До завтра, генерал.Негодование преследует меня весь оставшийся день. А на следующий я не выдерживаю и высказываю все Дэлмару. В шутку, конечно. Но он согласно кивает.— Сходим завтра в театр? Ограничений по времени не будет.Завтра двадцать девятый день. Предпоследний, согласно нашему соглашению.И я точно знаю, что отвечу ему через два дня. Если он все еще намерен сделать мне предложение.Внутри меня словно тлеют угли в ожидании момента, когда это произойдет.Ожидание невыносимо. Эти ограничения невыносимы. Чего бы Дэлмар ни добивался, тактику он выбрал верную. Мне с трудом удается сосредоточиться на чем-то, кроме мыслей о нем.— И какая пьеса? — спрашиваю я, делая вид, что раздумываю.— А это имеет значение? — усмехается он. — Но ты должна понимать, что нас увидят вместе.Беззаботно пожимаю плечами, хотя сердце мое ускоряется. Моей репутации это не повредит, но обсуждать это событие определенно будут. Да еще как! Впрочем, какая разница. Через несколько дней мы все равно объявим о помолвке.— Хорошо. Положусь на ваш вкус... Дэлмар, — его имя тянется словно карамель.Воздух вдруг становится густым, наэлектризованным. Ужасно жалею, что не ношу с собой веер — хотелось бы обмахнуть покрасневшее лицо.Он улыбается мне. И его хриплое “до завтра" наполнено обещанием, от которого у меня сладко екает в животе.