46

Марита пропускает меня первой в комнату и остаётся стоять в дверях. Ей надо уйти, её ждут. Ей тоже не до меня сейчас, как и Дезу. У них передача наследства, которую они так ждали. Что на этом фоне значат истеричные бессмысленные вопли какой-то землянки. И всё-таки ей хотя бы неловко оставлять меня одну. Она мнётся, не решаясь покинуть меня и нервно сжимая дверную ручку.

— Ри, мне так жаль, — хрипло шепчет кошка, — Но…Ты ведь понимаешь, что Дез не знал?

— Понимаю, — отвожу от неё взгляд, устремляя его в окно.

Пусть уже уходит. Не нужно мне её сочувствие. Оно продиктовано заботой о брате, а не обо мне.

— Он не виноват, Ри, — говорит Марита уже громче, с нажимом, — Я бы тоже не додумалась, что Кастер сотворит такое. А Кастер… Он же прайм. Он не злой, просто…Ну ты же понимаешь?

Господи, от её сбивчивых объяснений только хуже. Ведь в этом и есть вся трагедия, что понимаю. Слишком хорошо понимаю. Что это просто в природе Кастера. Как и Деза.

— Да, понимаю. Я всё понимаю, Марит. Уходи уже. Там тебя ждут. Всё в порядке со мной будет.

— Ладно, — кивает кошка неуверенно. Уже было покидает мою спальню, но напоследок оборачивается, — Мне правда жаль, Ри. И Дезу тоже…

Я только кривлюсь, отвернувшись. Дверь за ней тихо захлопывается. И я наконец остаюсь в оглушающей тишине своей спальни. Падаю на кровать, прикрывая глаза. Безразличное ко всему кроме Кастера лицо сестры тут же встаёт перед глазами. Будто каленым железом выжгли на внутренней стороне век. Кастер не специально. О, это я как раз прекрасно понимаю. Просто он прайм. Вечно голодная сущность, выпивающая свою жертву до дна. Чудовище. И такое же чудовище пьёт меня. Маленькими, почти неощутимыми глотками- щипками. Как дорогое вино, пытаясь растянуть до бесконечности, но всё-таки делает тоже самое. А значит и исход будет один. Мой осоловелый бездумный взгляд, устремленный на мир, и жгучий, до безумия влюбленный, на него. Влюбленный…

А вдруг всё, что я чувствую сейчас, это уже оно? Я просто одурманена. Бесповоротно. И с каждым днём всё сильнее. Вдруг нет ничего настоящего между нами. Только его яд в моей крови, заволакивающий рассудок туман связи в мыслях. Но я ещё могу спастить, если мне сейчас не всё равно. Ещё могу.

Я должна уйти. Ради себя. Прямо сейчас, пока я ещё могу. Пока я в сознании. Дез отпустит — он обещал. У него просто не будет выбора. Заберу Кристину и прямо сегодня отправлюсь с ней домой. Может быть, она восстановится со временем? Хотя бы частично. Ведь всего каких-то два месяца прошло. Два несчастных месяца! Значит, пока я нежилась в этом райском уголке вселенной, она потихоньку сходила с ума в руках садиста- Кастера?

На коже выступает липкая испарина от осознания. В те ночи, когда я была с Дезом, она была с Кастером… Я не хочу думать, что он с ней делал. Не хочу представлять, но это выше меня. Запретные образы, жестокие и чувственные, захватывают мозг. Я невольно вспоминаю это тягучее восприятие мира, когда ты в связи. Как заволакивает сознание красным удушающим туманом, и нет ничего, кроме этого мужчины, властвующего над тобой. Кристина ведь чувствовала то же самое. Даже в сотни раз сильнее. Ведь Кастер в отличие от Деза и не думал сдерживаться. Брал от неё всё, что она могла дать. И Кристина отдала. Всю себя отдала ему, а сейчас он её просто выкинет.

Так и со мной будет. Я уйду, и Дез найдёт себе другую айли. И месяца не пройдёт, как уже моя замена будет прожигать его влюбленными глазами. Тянуться только к нему. А оборотень…Он молчал в нём раньше. Замолчит и сейчас.

А я должна спасти себя. Я должна уйти. Не будет счастливой любовь с существом, не способным любить.

****

Кое- как приняв своё новое будущее БЕЗ НЕГО, я почувствовала странное иссушающее душу успокоение. Мозг словно устал думать, переживать. Тяжелая голова вдавилась в подушку. Выжженная земля вместо души. Глаза сами собой закрылись под тяжестью принятого решения. Равнодушная апатия ко всему накрыла воспаленное сознание тревожным чутким сном, грозящим исчезнуть от любого шороха.

Поэтому, когда дверь в спальню приоткрылась, и на пороге появился Дез, я сразу подскочила на кровати, протирая воспалённые глаза. Прайм молча прошёл в комнату и присел на краешек нашей постели.

— Кристина ещё здесь? — первым делом спрашиваю я хриплым со сна голосом.

— Кристина? Да, они все ещё здесь, Ри, — медленно отвечает Дез, прожигая меня пытливым взглядом.

И я почти чувствую, как он аккуратно прощупывает мои эмоции. Хочется закрыться, спрятаться от него. Машинально обнимаю себя руками, чуть отодвигаюсь, увеличивая расстояние между нами. Хотя это конечно не поможет.

— Ри… — начинает было Дез, но я его перебиваю.

— Как всё прошло? Удалось?

— Да, — кивает он, внимательно наблюдая за мной, — Всё удалось. Вступление в наследство зафиксировали. Теперь преследовать Мариту нет смысла. Аскольды всё равно ничего этим не добьются.

— Значит всё закончилось? — я пытаюсь растянуть губы в улыбке, но получается жалкий оскал.

Сейчас я сделаю больно. Прежде всего себе. Дезу не может быть сильно больно по определению. Его чувства не такие яркие, их почти нет. И всё-таки решиться на это в реальности оказывается сложнее, чем в моих фантазиях.

— Да, закончилось. Можем лететь домой. Нам больше ничего не угрожает, — ровно произносит Дез.

— Да, домой, — эхом повторяю я, — Я и хочу домой, Дезире.

Его глаза вспыхивают на секунду, но больше ни один мускул не напрягается на лице. Словно восковая маска.

— Что ты имеешь ввиду? — спокойно уточняет прайм.

А у меня слова в горле застывают. Я боюсь, что он вдруг бурно среагирует, а ещё больше боюсь, что среагирует никак. Даже не знаю, что больнее. В носу начинает противно щипать. Голос подрагивает.

— Я хочу вернуться на Землю, Дез. С Кристиной. Ты… — я запинаюсь, всхлипывая, — Ты сможешь договориться с братом, чтобы он отпустил её…

Снова судорожно выдыхаю и с трудом продолжаю говорить.

— Отпустил её со мной сейчас. Она всё равно уже…не нужна…выпита…

Я замолкаю из-за мешающего кома в горле. Отвожу глаза, не в силах выдержать пронзительный светящийся взгляд Деза. Он не может отказать. Не может. Не может.

— Ри…

И в его голосе мне чудится растерянность.

— Ри, ты хочешь отвести сестру к родным? Я правильно понимаю? Хочешь, поедем вместе…

Я быстро качаю головой. Нет. Нет. Не хочу. Не правильно.

— Ри…

Я не поднимаю голову, поэтому не вижу, а чувствую, как матрас сначала пружинит от того, что прайм встал, а потом прогибается под ним снова, только уже совсем рядом со мной.

— Ты обещал…отпустить… — сиплю, едва находя в себе силы посмотреть в бледное лицо Деза.

Он и правда будто побелел. Губы сомкнуты в узкую злую линию. Глаза невыносимо ярко сверкают. Так ярко, что мне становится страшно, что выжгут меня дотла прямо сейчас.

— Так отпусти… — шепчу одними губами.

— Я обещал, что никогда не причиню тебе вреда, — тоже почти шепотом отвечает Дез.

— Ты не можешь быть в этом уверен…

— Говорил, что не смогу без тебя, — перебивает меня он и хмурится, — Разве это для тебя ничего не значит?

— Сможешь, — возражаю несмело, — Будут другие…

— Ты тоже не можешь быть в этом уверена, — вдруг бросает Дез резко.

Что это? Гнев? Я удивленно смотрю на него.

— Я не несу ответственности за поступок моего брата. И не собираюсь нести, — он вдруг встаёт, сжимая кулаки. Брови сдвигаются в одну линию, — И оправдываться за него тоже не собираюсь.

Прайм начинает быстро расхаживать по комнате, меряя её широкими шагами.

— И тем более оправдываться за то, что я и кто я. Я думал, ты меня приняла, — Дез останавливается напротив, вперив в меня тяжелый взор, — Думал, что и я для тебя так же, как…

Он осекается, шумно сглотнув.

— Но ведь ты человек, да, Ри? У вас ведь не бывает истинной пары как у оборотней? Нет преданности своей крови, как у них. Нет честности и верности слову, как у праймов? Есть только страх за свою шкуру, как у всех низших. За свою маленькую простенькую душу…И ты испугалась. Я ведь чудовище, да? Мерзкое, бездушное? Не то, что ты. Одухотворенная…Так ты про меня и себя думаешь?

Он улыбается одними губами. Глаза его ослепляют, вспыхнув с невероятной силой. А потом тухнут совсем.

— Собирайся. Час тебе. Пойду договорюсь с братом, чтобы отпустил Кристину. Дилан вас отвезёт.

Я не успеваю ничего ответить, как дверь за ним уже с грохотом захлопывается.

***

Час. Я всхлипываю уже всем телом, рвано долго выдыхаю. Голова раскалывается от противоречивых тяжелых мыслей, разрывающих сознание. Всего час, и мы больше никогда не увидимся. Но разве не этого я хотела? Обиделся…Я не ожидала, что будет так. Ждала уговоров остаться, боялась равнодушного "хорошо, я же обещал". А он…обиделся.

Покидала вещи в дорожную сумку, не глядя. Закружила по комнате, не находя в себе сил выйти к остальным. Стыдно было почему-то перед Маритой, Диланом. Будто я пыталась и не смогла. Подвела их. Уверенность в своей правоте то затапливала меня полностью, придавая решимости. То волной откатывалась назад, оставляя стылое чувство потери. Меня охватывала растерянность. И страх. Как я буду жить без него? Смогу? Не хуже ли это будет, чем остаться? Ведь даже, если выпьет, я буду счастлива. Кристина вот счастлива. До одури счастлива…Перед глазами вставала сестра с безразличным ко всему лицом- маской. Ко всему кроме Кастера. И мысли вновь запускались по кругу. Нет, только не это. Я права. Но…

Через час дверь в комнату отворилась, и на пороге показался хмурый Дилан. Прямо не смотрел на меня, отводил глаза. Я правильно сделала, что не вышла к ним раньше. Целый час я бы их молчаливого осуждения просто не выдержала.

— Пойдём, Кристина уже в шаттле.

Подхватил мою сумку и вышел из спальни. Я засеменила за ним. В доме стояла давящая, трескучая тишина. Никто не вышел проводить. И на улице тоже. Я остановилась у трапа, робко оглядываясь. Хотя бы попрощаться…

— А Дез? — потянула Дилана за рукав, заглядывая мужчине в глаза.

— Улетел уже на Вилаю с Кастером, Гельмутом и зеленым тем мелким. К императору на поклон.

— Ясно, — я опустила голову и побрела по трапу.

Не захотел меня видеть. Просто исчез. Не о чем нам больше разговаривать.

— А Марита?

— Зла на тебя Марита, — вздохнул Дилан, проходя в отсек управления, — Хотела тебе "все космы повырывать". Это точная цитата.

Он слабо и как-то совсем невесело улыбнулся.

— Запер её в комнате от греха подальше.

— Ясно, — ещё глуше сиплю я.

— Ничего тебе не ясно, — машет он на меня рукой, как на пропащую, с которой толку нет разговаривать, — Ясно было бы, не устроила бы такое нашему голубокровому. Эх ты… Иди к себе лучше в каюту. Не беси, а?

— Я к Кристине… — краснею от его слов. Становится обидно, что даже Дилан, тоже ведь человек, и тот не на моей стороне. Уж он то должен был меня понять.

— К Кристине не советую, — хмыкает на это О'Брайн, — Разве не слышишь?

Я напрягаю слух, нахмурившись, и только сейчас обращаю внимание на монотонный вой, от которого едва заметно гудит весь корабль. Это Кристина??? Поднимаю удивленный взгляд на Дилана.

— А ты как думала, — невесело ухмыляется тот, — У неё ломка сейчас. И винит она в ней тебя. Так, что если не хочешь, чтобы тебя придушила собственная сестра, то подожди, когда она хотя бы выдохнется.

— Ясно, — повтряю я в третий раз хрипло и плетусь в свою каюту.

Опустошенная, растерянная, убитая этим днем. Под приглушенные вопли Кристины, сотрясающие весь корабль. Они меня даже не раздражают. Слишком уж созвучны моей душе сейчас. Пронзительная дребезжащая музыка потери.