Глава 9. Попытка болеть

— Макс? — Марина стремительно теряла нить сюжета какой-то молодежной комедии.

— Что? — парень потянулся, разминая затекшие плечи.

— Дай градусник, кажется, опять температура.

Ей становилось холодно. Увы, к вечеру всегда так. Ничего нового простуда за те годы, что Марина избегала болезней, не придумала.

— Замерзла? Иди сюда, погрею, — он взял тот самый плед с мишками и, завалившись на бок, похлопал по месту рядом с собой. — Давай, быстро.

— Надо диван разложить. Не поместимся.

Перспектива лежать на огрызке подушки была сомнительной. Перспектива прижаться к Максу, который и без того ведет себя более чем странно, смущала. Будь он её мужчиной — не вопрос. Он же ни рыба ни мясо, ни парень, ни любовник. «Кравцов, кто же ты?» — сегодня она спрашивала себя об этом постоянно, и не решалась спросить его, зная, что снова получит в ответ «ты же болеешь».

— Уберемся, — Макс притянул её к себе. На этот раз Марина послушалась.

Всё, что происходило сегодня, было похоже на какую-то другую реальность. На мир, где о ней заботятся, в прямом смысле носят на руках, готовят еду и следят за самочувствием. Макс окружил её такой невероятной теплотой и заботой, что противостоять ему казалось невозможным.

Стоило улечься рядом, как её тут же накрыли пледом и обняли. Марина зажмурилась от удовольствия, чувствуя его руки на талии и теплое дыхание в волосах.

Тихо уплывая в страну снов, она вяло размышляла о том, что нужно прояснить ситуацию с Димой. Сегодня стало понятно, он больше не вариант. К нему хотелось прийти красивой, в сексуальном белье, но не хотелось лежать рядом в теплой пижаме, хлюпать носом и смотреть глупый фильм по телевизору. Мужчинам сложно понять, но именно это чувство в женской душе решает всё.

***

Следующим утром Максим начал собираться на работу. Краска, поставку которой задержали, наконец, приехала и теперь дожидалась мастера на строительной площадке. Марина же впервые в жизни была готова пожертвовать всеми сроками и планами, только бы он никуда не уходил.

Порывалась даже найти причину выйти на работу, но Макс посмотрел таким взглядом, что пришлось замолчать. Да-да, кому рассказать, не поверят. Заткнуть Марину Селезневу, ха!

Барс половину своего состояния бы отдал за такую «опцию». Заткнуть и вернуть домой — это желание бывшего мужа никогда не было для неё секретом. Он не хотел разводиться, грозился судами и разбирательствами, но у Марины был припрятан козырь в рукаве. Стас быстро сделал выбор: капитулировать или сесть за решетку лет на десять. Она до сих пор хранила эти документы в одном надежном месте, на случай, если Барс решит снова выйти на охоту. К счастью, пока все их столкновения ограничивались взаимными шуточками при встрече.

Марина опиралась плечом на косяк в прихожей и наблюдала за парнем. Впервые в жизни она кого-то провожала на работу. Тогда, давным-давно, с Денисом они выезжали в офис вместе. С трудоголиком Барсом просто редко пересекались и чаще всего в постели. Дима, само собой, утром просыпался в гордом одиночестве.

При взгляде на парня внутри собиралось какое-то непривычное тепло. Желание обнять на прощание, прикоснуться губами к щеке стало нестерпимым. Макс обулся и небрежно накинул легкую куртку. Воротник загнулся. Марина не выдержала: подошла и положила руки на плечи.

— Стой, поправлю.

Несколько ловких движений и все в порядке, Макса не стыдно выпустить из дома. Вот только время почему-то замерло, и отойти нет сил. Страшно до дрожи от одной мысли, что вечером он не придет. Звенящая тишина повисла в прихожей и тут же исчезла, когда одновременно прозвучало:

— Можно я приду вечером?

— Ты придешь вечером?

— Да, — одновременно ответили двое. Дышать сразу стало легче.

— Ужин? — Макс смотрел на неё, не мигая.

— Китайская лапша с курицей. По дороге есть магазин, я скину адрес.

— Будет сделано, шеф. Не вздумай убираться, готовить и работать! Я скачал тебе сериал, сиди и смотри. В час заедет Павел по поводу писем. Ты ему все расскажешь в подробностях. Хорошо?

— Возвращайся скорее, — вырвалось в ответ.

Перспектива вновь вспомнить в тот день, рассказать обо всем чужому человек пугала до дрожи. Из паники знакомо выдернула настойчивая мелодия айфона.

— О, рабочий день начался, — усмехнулся Макс, отступая на шаг назад, — отправь их лесом и отдыхай. Марина, я не шучу! — он строго посмотрел на женщину, та лишь согласно кивнула.

Тем более что мелодия не была стандартной. Стояла эта жуткая кавер-версия Бетховена на Баркове. Утро перестало быть приятным в тот момент, когда захлопнулась дверь за Максом, а мелодия пошла на третий круг. Настойчивый, зараза!

***

— Да, — откашлявшись, Марина взяла трубку.

— Нам надо поговорить, — без лишних церемоний произнес мужчина. — Я чуть с ума не сошел, пытаясь до тебя достучаться. О чем ты думаешь? Уехала неизвестно куда, сутки не брала телефон, в офисе несут про тебя какой-то бред.

— Дима, хватит. Бред — это то, что ты сейчас говоришь, — устало произнесла женщина. Хотелось крикнуть, чтобы прервать его гневную тираду эффектно, но, увы, горло не позволяло.

— Что? Марина, давай я приеду. Поговорим. Ты дома? — начал напирать мужчина.

— Приезжать не надо, — оборвала она, — Дим, это конец. Всё. Никаких отношений больше не будет. Ты пересек черту, нарушил наш договор. Я ухожу.

На том конце повисла тишина. Несколько секунд тяжелого дыхания. Марина хотела повесить трубку, когда:

— Стоп. Давай попробуем все решить нормально. Марин, я хочу быть с тобой, понимаешь? Не два-три раза в неделю по несколько часов. Я хочу просыпаться рядом с тобой, приходить домой и видеть там тебя. Понимаешь? — Дима говорил медленно и, кажется, тщательно подбирал слова. — Прости, я много выпил в тот день, а ты так танцевала с Кравцовым.

— И что? Да, я танцевала с Кравцовым. Он, в отличие от тебя, не пытался изнасиловать меня прямо на улице, а вел себя как джентльмен. Если ты так пытался сделать мне предложение руки и сердца, то вышло хреново. Тебе лучше удаются коммерческие варианты с описанием преимуществ и просчетами бюджета. Сосредоточься на них, — огрызнулась Марина.

Последние сутки избаловали её: тепло, счастье, доверие. Барков своим звонком напомнил о мире, где ничего подобного нет. За это ему хотелось перегрызть горло без суда и следствия.

— Так это правда? — тихий, напряженный голос в трубке заставил Марину напрячься. — У тебя роман с художником? Я думал, это офисные сплетни.

У неё в груди все сжалось, словно от предчувствия беды. Кажется, Барков не в себе и может натворить бед. Этого нельзя было допустить. Марина устало села на диван и накинула плед на колени.

— Уйми фантазию, Барков. Она у тебя что-то разыгралась. Я болею, он просто помог мне добраться до дома. Эти идиотки в офисе тут же нафантазировали бог весть что, а ты и рад стараться, да? Можешь мне еще одну сцену ревности закатить. Но только прошу, по телефону. Еще одного покушения на свое тело я не выдержу. — Залпом выдала тираду она и, не дожидаясь ответа, завершила вызов.

Он позвонил снова, но телефон был закинут в противоположный угол и накрыт подушкой. Сериал, значит, сериал.

***

В назначенный час Марина впустила в квартиру широкоплечего человека в сером костюме и галстуке в тон. Сломанный когда-то давно нос с характерной горбинкой, тяжелый взгляд.

— Павел Сергеевич, — он переступил порог дома и протянул визитку. Такую же серую, как его костюм с золотистой витиеватой буквой А в углу и номером телефона. — Если придут новые письма, звоните в любое время суток, не стесняйтесь. Если с Максимом что-то случится, звонить можно тоже. Запомните на будущее.

— Хорошо, — Марина сунула визитку в карман брюк. Пришлось одеться поприличнее к приходу гостя. — Марина Сергеевна Селезнева, — не осталась она в долгу.

— Я в курсе, — хмыкнул мужчина. — Показывайте письма и все материалы.

Следующий час был одним из самых тяжелых в жизни Марины. Её заставили вспомнить всё с самого начала работы в компании, все подробности и детали того вечера. Они вместе просмотрели снимки, включили видео. Женщина истерично комкала в руках плед, остервенело сжимая несчастных улыбающихся медвежат в кулак.

Когда мужчина нажал на воспроизведение, Марина в панике зажмурилась. Нет, она не может на это смотреть. Почему нельзя выключить звук? Эти слабые поскуливания, как у побитого щенка, обреченные и пустые, с каждым движением. Её затрясло. Она снова почувствовала себя там. Все слишком живо всплыло в памяти.

— Хватит! Выключите! — рявкнула Марина не своим голосом. Воспаленное горло обожгло болью. Мужчина послушался. — Простите, не могу это слушать.

— Заметил, — отрезал Павел. — Я так понимаю, Максиму подробности расследования раскрывать не стоит? Вся информация напрямую вам?

— Да, спасибо, — Марина быстро взяла себя в руки, хладнокровие сидящего напротив человека отрезвило. Если бы её сейчас начали утешать, потакать этой слабости, она бы разрыдалась, как кисейная барышня. — Сколько я должна за ваши услуги?

— Всё уже оплачено. К концу следующей недели пришлю вам первые результаты.

— Стоп, как оплачено? — женщина нахмурилась и с недоверием посмотрела на собеседника.

Она хоть и пустила его в дом, но все еще не понимала, что это за человек и откуда он такой взялся. А теперь и денег ему не надо. Всё в этом мире требует платы, Марина не верила в благотворительность ни людей, ни жизни.

— Кем? — глупый вопрос, но лучше уточнить.

— Марина, у меня свои отношения с Максимом и семьей Кравцовых. Впутывать в них вас было бы непрофессионально с моей стороны. Счет в любом случае оплачен. Все остальное можете обсудить непосредственно с Максимом или его отцом, — он поднялся со стула и собрался уходить, сделав несколько шагов к выходу. — Если будут еще письма или вы заметите что-то подозрительное, звоните.

Мужчина собрал письма и вышел, оставив один на один с её тараканами, легкой паникой в голове и растерянностью. Максу предстоит допрос.

Не выдержав и двадцати минут безделья, Марина открыла рабочую почту и провалилась в череду срочных вопросов, писем и документов. Скоро конец месяца, планирование в разгаре. Макс может вопить что угодно, но без неё там ничего не решится.

***

«Как ты?»

«Таблетки выпила? Горло прополоскала?»

«Чего молчишь? Дай угадаю! Работаешь»

После третьего вжика Марина смилостивилась и достала телефон из-под подушки. Решая рабочие вопросы, сама не заметила, как прошло три часа и разнервничался её не в меру ответственный художник. Улыбаясь, женщина смотрела на три злобных смайлика.

«Не ответишь, фиг тебе, а не лапша!» — последняя категоричная Максова угроза возымела эффект. Марина, закашлявшись, рассмеялась и отправила смущенный смайлик.

«Извини, почту разбирала»

«ОТДЫХАТЬ!»

«Будет сделано, шеф» — Марина закрыла вкладку с почтой, работа в любом случае была на сегодня закончена, а душа больной трудоголички спокойна.

Вкладочка с видеонаблюдением же осталась открыта. Всего два клика и нужная камера найдена. Макс сидел прямо на строительных лесах и что-то жевал, держа в одной руке булку, в другой мобильник. Еще и всухомятку!

Душа не выдержала:

«Не ешь на стройплощадке!»

Черно-белый Макс в экране ноутбука покрутил головой и посмотрел наверх. Заметил, наконец, камеру и помахал рукой с зажатым в ней телефоном. Марина аккуратно тронула пальцем прохладную поверхность экрана. Забавное чувство. Теплое. Светлое. Медленно разрастающееся в самой темной половине души, освещающее её мягким золотистым светом. Марина уже чувствовал едва заметное трепыхание огонька. Одно дуновение и он вспыхнет, разгорится и осветит все вокруг.

Задумалась. Очнулась только когда зазвонил телефон:

— Марина Сергеевна, шпионите за сотрудниками? — огорошил, как всегда, Макс.

— У хорошего босса все под контролем, — никакая, даже самая интенсивная работа не успокаивала лучше этого голоса.

— Хороший босс отпустит меня сегодня пораньше?

— Во сколько вы хотите уйти, уважаемый? — Марина закашлялась, прикрывая микрофон ладонью.

— Прямо сейчас, — прошептал в трубку художник.

Женщина бросила взгляд на экран. Мимо Макса как раз проходили рабочие, он явно не хотел, чтобы они услышали разговор.

— В середине дня? Зачем? У вас есть уважительная причина? — вопреки всему с лица Марины не сходила улыбка, даже щеки заболели. Она улыбалась за последние сутки больше, чем за два года. Искренне, счастливо.

— Есть. Очень уважительная. Мне нужно срочно поехать к одному очень внимательному нанимателю и поработать сначала грозным доктором, а потом грелкой.

— Макс, прекрати! — уже в голос смеялась Марина. — У меня уже челюсть от смеха болит. И вообще, это похоже на сценарий порнофильма! Не смей приезжать ко мне в костюме доктора!

На той стороне тоже послышался смех, через секунду исчезнувший. Художник снова стал серьезным.

— Тебе лучше? Звонил Павел, сказал, что разговор тяжело тебе дался.

— Да, все в норме. Так что никаких побегов с работы. Раньше вечера не появляйся, я буду следить, — строго закончила она и посмотрела на монитор.

Макс, словно почувствовав её взгляд, по-детски показал в камеру язык.

***

Ближе к вечеру температура начала расти, а безделье угнетать. Макс на мониторе ноутбука активно работал, смешивая краски и выводя что-то на стене. Сериал в телевизоре отматывал серию за серией не в силах привлечь внимание Марины. Ровно в шесть часов художник пропал с экрана. С каких это пор он работает по расписанию офиса? Она хорошо понимала с каких и была благодарна за это.

Стуча зубами от вновь появившегося озноба, Марина завернулась в плед. Самое время пить таблетки, но не хотелось засыпать. Совсем скоро придет Макс, будет нехорошо, если она уснет и не услышит звонок.

Но температура брала свое и без всяких таблеток, Марина медленно падала в некое подобие беспокойного сна. Внезапный звонок вернул в женщину, витающую в облаках, в комнату. «Наконец-то, пришел!» — радостно подумала она и, наскоро собрав волосы в пучок, пошатываясь, направилась в прихожую.

— Наконец-то, Макс… — начала Марина и распахнула дверь.

— Судя по счастливому лицу, здесь ждали не меня.