Глава 16. Фараон и дочь

Фараон проснулся не в духе. Тяжёлое предчувствие всё ещё ворочалось где-то под рёбрами — память о ночном визите богини. Чтобы развеять мрачные мысли, он решил позавтракать с любимой дочерью.— Пусть приведут Айю, — приказал он охране. — И накройте стол на террасе.Айя появилась быстро — как всегда, вместе со своей кошечкой. С этой пушистой подружкой она не расставалась ни днём ни ночью. Но слуги с завтраком почему-то задерживались.Фараон посмотрел на дочь поверх чаши с прохладной водой:— Как у тебя дела?— Хорошо, отец, — ответила Айя. — Изучаю новый предмет. Черчение и архитектуру.— О, — брови фараона приподнялись. — И как, нравится?— Учитель хвалит. Говорит, у меня чёткое видение структуры зданий.— Отлично, — фараон задумчиво кивнул. — У меня есть одна идея. Мы её позже обсудим.Он оглянулся на пустую террасу.— Где же наш завтрак? Они там уснули, что ли?Айя помолчала, потом добавила:— Да, и ещё… ко мне сегодня моя служанка Амунет не приходила. Совсем.Фараон нахмурился.— Даже так. Ладно, разберёмся.Он щёлкнул пальцами — подбежал один из охранников.— Выяснить, где Амунет. Живо.Наконец принесли завтрак. Фараон почти не притронулся к еде — он смотрел на дочь.В свои двенадцать лет Айя была хороша той редкой красотой, которая не нуждается в украшениях. Стройная, гибкая, ладная. Волосы — густые волны цвета тёмного мёда, с рыжеватым отсветом. Глаза — золотисто-карие, блестящие, живые. Кожа свежая, словно светится изнутри.Красавица, — подумал фараон. — Вся в мать.Он отпил глоток вина, не отрывая взгляда от девочки.Как же мне уберечь тебя от всех бед, дочурка? Богиня Бастет, конечно, тебе покровительствует — но боги далеко. А недоброжелателей здесь, во дворце, хватает.Он поставил чашу и сказал:— Мы едем с тобой в Бубастис. На празднование в честь богини Бастет. И ты наконец познакомишься со своим дедушкой — отцом твоей матери. Он главный жрец в главном храме богини.Айя замерла. Глаза распахнулись так широко, словно она увидела чудо.— В Бубастис? — выдохнула девочка. — Я… я увижу дедушку?Она вскочила, опрокинув маленькую плошку с фруктами, и бросилась к отцу, обхватив его за шею.— Спасибо, отец! Это так здорово… Я просто не верю!Фараон приобнял её, и впервые за это утро уголки его губ тронула тёплая улыбка.— Я задолжал тебе много чудес, моё сокровище, — тихо сказал он. — Но слушай внимательно. Мы едем инкогнито. Никто не должен знать, что фараон покинул столицу и отправился на праздник в честь Бастет.— А почему тайно? — Айя подняла на него удивлённые глаза.— Потому что в столице, — терпеливо объяснил фараон, — главные боги — Исида, Осирис и Гор. Я не могу открыто отдавать предпочтение другой богине, когда мои подданные поклоняются этим трём. Фараон не имеет права разделять свой народ в вере.— А почему Бастет не главная? — спросила Айя.— У каждой богини своя роль. Исида, Осирис и Гор отвечают за царскую власть. Они решают, кто станет следующим фараоном. Боги сами так распределили свои функции.— Понятно, — кивнула девочка, хотя в её голосе прозвучало лёгкое сомнение.Фараон усмехнулся и добавил:— К тому же путешествовать инкогнито гораздо интереснее. Не надо придерживаться всех этих обязательных для царской семьи ритуалов. Простые люди не будут шарахаться в стороны. Мы увидим, как на самом деле живёт наш народ. А Бубастис — чудесный город. Там есть на что посмотреть.— А на чём мы поплывём?— На корабле Джабари. Он будет с нами. Его мать тоже почитала богиню Бастет, когда была жива.— Как здорово! — Айя захлопала в ладоши. Глаза её сияли чистой, безоблачной радостью.Отец, и любимый брат, и корабль, и таинственный город великой богини… Лицо девочки словно засветилось изнутри. Фараон смотрел на неё и чувствовал, как тяжесть в груди потихоньку отпускает.Наконец я сделал её хотя бы немного счастливой.В этот момент вошёл охранник.— Великий фараон, — голос его был ровным, но в глазах — тревога. — Служанка Амунет во дворце отсутствует. Как и большинство слуг. Никого нет.Фараон замер.Где-то под левой лопаткой тупо, тревожно засвербило.Неспроста, ох неспроста ко мне ночью заглянула богиня. И предупреждала о какой-то опасности.Он медленно нахмурился, и в его взгляде появилось то холодное, тяжёлое выражение, которое его советники знали и боялись.— Пошлите за Джедкаром, — приказал он охраннику. — Немедленно.