Глава 23. Ночной разговор

Луна уже перевалила за крышу дворца, когда Айя наконец осталась одна.Служанки ушли — те, кого Ненофер выделила взамен пропавшей Амунет. Чужие, молчаливые, с глазами, которые смотрят куда-то мимо. Айя не раздевалась — сидела на постели, обхватив колени руками, и смотрела в темноту.Кошка лежала рядом. Свернулась клубком, прижалась тёплым боком к бедру девочки, и её урчание заполняло тишину — ровное, как дыхание реки.— Они все врут, — тихо сказала Айя.Кошка приоткрыла один глаз. Золотой, светящийся в лунном свете.— Отец говорит, что всё хорошо. Джедкар кланяется и говорит, что беспокоиться не о чем. Ненофер… — девочка помолчала, — Ненофер вообще ничего не говорит. Только смотрит.Она погладила кошку по голове — от уха до уха, короткими, нервными движениями.— Амунет не вернулась. Я знаю.Кошка подняла голову, потянулась и вдруг — неспешно, по-хозяйски — перебралась на колени к девочке. Устроилась. Посмотрела в лицо.— Ты знаешь больше меня, правда? — Айя наклонилась, уткнулась носом в тёплую шерсть. — Бастет не просто так дарит людям кошек. Ты — её глаз. Её лапа. Её…Она запнулась.— …её голос?Кошка моргнула. Медленно, как умеют только кошки. И вдруг — тронула лапой щёку Айи. Без когтей, просто подушечками. Тепло и требовательно.— Ты хочешь сказать, что я должна успокоиться? — девочка чуть улыбнулась.Кошка фыркнула.— Нет, — поняла Айя. — Ты говоришь, что я должна… смотреть. Ждать. Не верить. И не бояться?Кошка зевнула — огромно, с розовым языком, — и снова уткнулась носом в ладони девочки.Айя обняла её, прижала к груди.— В Бубастисе мы встретим дедушку, — прошептала она. — Главного жреца Бастет. Может быть, он объяснит мне, как слышать тебя. Не просто чувствовать, а… понимать слова?Кошка заурчала громче.— Или, — вдруг добавила Айя, и голос её дрогнул, — ты хочешь предупредить меня. Что этот путь — опасный. И не все, кто плывут с нами, желают нам добра?Кошка перестала урчать.Секунду — долгую, как целая жизнь — она смотрела на девочку немигающим золотым взглядом.А потом соскользнула с колен, подошла к двери и села, глядя в щель под ней. Спина прямая. Хвост обвил лапы.— Ты уже кого-то чуешь, — прошептала Айя. — За дверью?Кошка не обернулась.Девочка встала, подошла к двери, присела на корточки рядом с ней. Не открыла. Только приложила ухо к тёплому дереву.Тишина.Но где-то далеко — может быть, в конце коридора, может быть, в другом крыле дворца — раздались шаги. Мягкие, крадущиеся. Или ей показалось?Кошка дёрнула ухом.— Значит, не показалось, — выдохнула Айя.Она взяла кошку на руки, отнесла на постель, укрыла уголком покрывала — и сама легла рядом, лицом к двери.— Ладно. Будем смотреть. Ждать. И не бояться, — повторила она слова, которые только что сказала кошке. А потом добавила чуть слышно: — Только ты меня береги, ладно? И мама… и Бастет… пусть они тоже берегут.Кошка потянулась, положила голову на руку девочки и закрыла глаза.Но уши её продолжали слушать.До самого рассвета.