Глава 26. Дружба на воде

Девушки подружились легко, как умеют дружить только очень молодые люди.Они проводили время вместе: сидели рядом на матрасах, переговариваясь вполголоса, пока вокруг шумели волны и скрипели вёсла. Говорили о всякой ерунде — о том, какой инжир слаще, как пахнет воздух перед грозой, куда уплывают облака, похожие на лебедей. Мечтали — каждая о своём, но вслух только о том, что можно сказать не боясь. Хеда — о том, чтобы братья выросли хорошими людьми, а мать перестала плакать по ночам и о своей мечте, она хотела стать жрицей в храме богини Бастет. Амунет — о том, чтобы найти сестру и её детей. Мысль стать жрицей храма Бастет начала посещать и её.Хеда делилась с ней едой, как с сестрой, — пододвигала кусок сыра, протягивала самую сладкую дольку дыни, приговаривая: «Ешь, ты худая как тростинка». Амунет принимала — сначала стесняясь, потом с благодарностью, потом уже не замечая, что берёт чужое.Сама же Амунет считала Хеду посланницей богини Бастет. Не вслух — кому такое скажешь, засмеют. Но в душе твёрдо знала: Бастет подсунула ей эту добрую, доверчивую девчонку не просто так. Чтобы не пропала. Чтобы не окоченела от страха. Чтобы помнила, что мир не состоит из одних Ненофер и их гонцов.Даже мать Хеды — та, что поначалу косилась на незнакомку с подозрением, — со временем оттаяла.Ворчать перестала. Привыкла. А потом и сама стала охотно проводить время в обществе обеих девушек — тем более что они обе присматривали за её семилетними сорванцами. Близнецы были неугомонными, как два молодых крокодильчика, и управляться с ними в одиночку было выше сил любой женщины.Амунет оказалась терпеливой, она усаживала их рядом и начинала рассказывать сказку.Голос у неё был ровный, чуть тягучий — такой, под которым даже самые отчаянные непоседы затихали. Она рассказывала о кошках, которые говорили с людьми, о девочке, которая подружилась с крокодилом, о звёздах, которые когда-то были рыбаками на Ниле. Мальчишки слушали, раскрыв рты, а иногда — под мерное покачивание корабля и монотонную, убаюкивающую речь — засыпали прямо на матрасах, сжимая в кулаках края покрывал.Мать смотрела на это и впервые за много дней не хмурилась.— Спасибо тебе, — сказала она однажды тихо, когда девушки возились с завтраком. — Не знаю, кто ты и откуда, но… спасибо.Амунет только улыбнулась в ответ. И подумала: Бастет знает, что делает. Даже если я сама ещё не понимаю — зачем и почему.