Глава 41. разговор с отцом

Прежде чем обсуждать всё с мужем и сыном, Ненофер решила переговорить с отцом.Старый государственный деятель Абануб хорошо разбирался в людях — и в богах. За долгие годы при дворе он видел и взлёты, и падения, и предательства, и чудеса. Его совет никогда не был пустым. А сейчас Ненофер нуждалась в нём как никогда.

Она велела запрячь лошадей и отправилась в дом отца, стоявший в тенистой части Уасета, вдали от городского шума.— Здравствуй, дочь, — отец вышел на крыльцо, опираясь на резной посох. Взгляд его был острым, несмотря на годы. — Неожиданно. Что-то случилось?— Да, отец, — ответила Ненофер, целуя его в морщинистую щеку. — Случилось. И мне нужен твой совет.Абануб кивнул, не задавая лишних вопросов, и жестом пригласил её в дом.Они прошли в комнату, где пахло сухими травами и старым деревом, сели друг напротив друга. Слуги бесшумно подали вино и удалились.— Рассказывай, — сказал отец. — Всё. С самого начала.Ненофер не стала таиться.Отец был для неё не просто родителем. Он был учителем и наставником. Утешителем в минуты слабости и судьёй, чей приговор она никогда не оспаривала. Единственным человеком, которому она доверяла безоговорочно.Поэтому она рассказала всё.Как царица пыталась убить принцессу Айю. Кто передал ей жемчужины с паразитами. Разговор с фараоном в его покоях. Договор о закупке зерна для армии и необходимость отправлять корабли в Пунт. Как фараон узнал правду о дочери и жемчужинах.

Потом — главное.Явление Исиды. Богиня в образе болотной ведьмы. Её требование: отправить Баахира, сына Ненофер, в Пунт. Чтобы он вернулся героем, заблистал звездой и женился на Айе.— И теперь я сбита с толку, — закончила Ненофер, сцепив пальцы. — Я не знаю, как мне быть.Абануб молчал. Долго.Пил вино маленькими глотками, смотрел куда-то сквозь дочь, в свою долгую память. Наконец поставил чашу на стол и заговорил — негромко, но весомо:— Боги не являются смертным просто так, дочь. Особенно такие боги, как Исида. Если она выбрала твоего сына — значит, на то есть причина.— Но я боюсь за него, — призналась Ненофер. — Пунт — это опасно. Корабли тонут, люди гибнут. А если он не вернётся?— Если не вернётся, значит, он не был достоин, — жёстко ответил отец. Но тут же смягчился: — Однако я не верю, что Исида призвала бы его, чтобы погубить. Боги не тратят время на тех, кто им безразличен.

— А что делать с фараоном? — спросила Ненофер. — Он знает о нашем участии в заговоре. Если захочет — раздавит.— Не захочет, — покачал головой Абануб. — Ты ему нужна. Договор на зерно, Пунт. Сети — прагматик. Он использует тебя, пока ты полезна. Твоя задача — оставаться полезной как можно дольше.Он взял её за руку.— А теперь слушай меня, дочь. Ты не одна. Я с тобой. Твои предки с тобой. И — как ни странно — боги с тобой. Даже если ты не всегда это чувствуешь.Ненофер сжала его ладонь. У неё защипало глаза, но она сдержалась.— Спасибо, отец.

— Я не понимаю мотивов Исиды, — сказала Ненофер, отставив чашу с вином. — Зачем ей женить моего сына на Айе? Зачем ей это? И потом, вряд ли Бастет будет рада, что мы ломаем её планы. Она уже готовит Айе жениха — какого-то талантливого ювелира.Абануб покачал головой, отхлебнул вина, помолчал.— Да уж. Плохая идея — встрять между интересами двух богинь.— Но что им нужно? — Ненофер подалась вперёд. — Зачем им наша семья? Зачем этот брак?Отец поставил чашу на стол, сложил руки на коленях и заговорил — неторопливо, как учитель, объясняющий сложный урок.— Мотив Бастет понять нетрудно. Она даровала принцессе способности не просто так. Прежде всего — чтобы распространить своё влияние в Египте.— Каким образом?— Айя — дочь фараона. С даром архитектора она будет строить храмы. В честь Бастет. С даром врачевателя — лечить людей. Люди сочтут её святой. К тому же она наверняка станет верховной жрицей Бастет. — Абануб поднял палец. — А тот ювелир, которого готовит богиня, будет восхвалять её своим искусством. Всё логично. Цепочка замкнулась.— Значит, Исида не желает усиления Бастет, — медленно произнесла Ненофер. — И чинит препятствия её влиянию.— Именно.— Но зачем ей мой сын? Почему не кто-то другой?— Потому что боги ничего не делают бессмысленно. — Отец посмотрел на неё в упор. — Люди для них — инструменты. Объединив два рода — наш, через твоего сына, и род фараона, через Айю, — Исида усилит себя. И ослабит мощный ход Бастет.— А как же таланты Айи? Они останутся при ней.— Останутся. Но работать будут на Исиду. Через твоего сына. Через ваши богатства. Через связи, которые ты выстроила.Ненофер поёжилась.— Фараон будет продвигать твоего сына в зятья, — продолжал Абануб. — Это очевидно. Примирить и объединить конкурирующие роды… Наши богатства и способности Айи — это мощный задел на будущие поколения.Он помолчал и добавил негромко, почти шёпотом:— Тут даже Рамсес может не усидеть в наследниках. Трон могут передать Айе и твоему сыну.Ненофер закрыла глаза.— Опасно всё это, — сказала она устало. — Зачем нам этот трон? Сплошные проблемы и тревоги. Сам себе не принадлежишь.— Так-то оно так, — вздохнул Абануб. — Да против воли богов мы бессильны.— И что ты мне посоветуешь?Отец посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.— Война план покажет. А пока ты вплотную займись договором с зерном. Тебе надо как-то отмываться от дела с убийством принцессы.— То есть — делай вид, что ничего не случилось?— Делай вид, что ты просто исполнитель. Что у тебя не было выбора. — Абануб усмехнулся — невесело, одними уголками губ. — И молись, чтобы ни Бастет, ни Исида не вспомнили о тебе раньше времени.Ненофер поднялась, поцеловала отца в щеку и направилась к выходу.На пороге обернулась:— А если вспомнят?— Тогда будем надеяться, что ты им ещё нужна.Она кивнула и вышла.Абануб остался один. Долго сидел, глядя на опустевшее кресло дочери, потом перевёл взгляд на маленькую статуэтку Исиды в углу комнаты.— Богини, — прошептал он. — Что вы делаете с нашими детьми?