Глава 60. Исцеление

Дом Аменемоне стоял в тенистой части Бубастиса — не на главной улице, но достаточно близко к храму, чтобы слышать утренние песнопения. Он был сложен из белого известняка, с резными колоннами у входа и внутренним двором, где журчал фонтан.Айя остановилась на пороге, оглядываясь. Везде были клумбы с цветами. В дальнем конце двора росли две пальмы, создавая уютную нишу. Под пальмами стояла скамья с резной спинкой.— Здесь красиво, — сказала она без тени лести. Просто констатировала факт.— Отец строил его для матери, — ответил Агенор. — Он хотел, чтобы ей было уютно.В доме было тихо. Слуги двигались бесшумно, опуская глаза при виде гостей. Айя заметила, что они не удивлены её появлением — видимо, Агенор предупредил их заранее.Мать Агенора лежала в дальней комнате. Окна выходили в сад, и свет падал мягко, не раздражая глаз. Женщина была бледна, дыхание поверхностное, грудь вздымалась с трудом.— Она задыхается, — сказал Агенор, и в голосе его впервые прозвучала неуверенность. — Лекари говорят, что это конец.Айя не ответила. Она подошла к ложу, села на край, положила руку на грудь больной. Закрыла глаза.Агенор замер у двери, боясь дышать.Прошла минута. Потом вторая. Айя сидела неподвижно — и вдруг комната наполнилась серебристым светом. Он исходил из её рук и, словно туман, окутал больную.Мать Агенора вздохнула. Глубже, чем прежде. Её лицо разгладилось, дыхание стало ровным. Она не открыла глаз, но дышала теперь легко и спокойно.Айя убрала руку и поднялась.— Она поправится, — сказала она спокойно. — Сейчас она спит глубоким сном. Ей нужно пить настой из корня лотоса с мёдом. Я скажу жрецам, они пришлют.Агенор не знал, что сказать. Он смотрел на неё — на её спокойное лицо, на руки, которые только что вернули его матери жизнь, на кольцо с чёрной кошкой на её пальце.В комнате стало прохладно. Кольцо работало — оно охлаждало помещение вокруг Айи. Бастет и здесь сделала подарок, подумал Агенор.— Я… я не знаю, как благодарить тебя, — выдохнул он.— Не благодари меня, — сказала Айя. — Бастет исцеляет через меня.Она шагнула к выходу, но Агенор остановил её:— Подожди.Она обернулась.— Останься на обед, — сказал он. — Это не плата, это… — он запнулся, — это просто еда. Ты спасла мою мать. Я хочу, чтобы ты поела с нами, у нас...он запнулся и покраснел.Айя посмотрела на него. Её взгляд был спокойным, изучающим. Она видела его насквозь — его смущение, его восхищение, его желание удержать её хотя бы на час.— Хорошо, — сказала она. — Но недолго.Обед был простым, но изысканным: свежий хлеб, сыр, оливки, фрукты, отварное мясо. Айя ела мало, больше слушала. Агенор рассказывал о своей работе, о том, как создаёт украшения, о том, что иногда не понимает, откуда берутся идеи.— Они просто приходят, — сказал он. — Как будто кто-то другой работает вместо меня.— Бастет, — сказала Айя. — Она даёт тебе этот дар.Агенор кивнул.— Я знаю. Но я не знаю, зачем.— Узнаешь, когда придёт время, — ответила она. И в её голосе не было сомнения.Когда обед закончился, Айя встала. Агенор вышел проводить её до двери.— Я приду в храм, — сказал он. — Завтра, до праздника. Я хочу… — он запнулся, подбирая слова, — я хочу увидеть тебя снова. В твоём мире. Среди твоих жрецов. Среди твоих кошек.Айя посмотрела на него.— Приходи, — сказала она. — Я буду там.Она вышла, и Агенор остался стоять на пороге, глядя, как она уходит. Её белое платье мелькнуло за поворотом, и он понял, что уже ждёт завтрашнего дня.