Глава 9

Усевшись в такси, он вынул из кармана телефон. Нужный номер искать не пришлось, тот выведен на рабочий стол, и менять это Глеб не собирался.

Услышав тихое нежное «Да», он на мгновение расслабленно прикрыл глаза, словно благодаря одному коротенькому слову, а главное, голосу, всё в мире стало на свои места, освобождённо выдохнул и спросил:

– Ты ещё не спишь?

– Пока нет, – откликнулась Вера и, кажется, улыбнулась.

Определённо улыбнулась. Он мог понять это, даже не видя её, всего лишь по интонациям, потому что слишком хорошо её знал, потому для него она была родной и любимой.

– Я еду к тебе. Скоро буду.

– Хорошо, – согласилась она и замолчала, ожидая, что он ещё чего-нибудь скажет, или попрощается.

Но что ещё говорить, Глеб не знал, и прощаться ему не хотелось. Совсем не хотелось. Потому что даже вот так – просто держа телефон возле уха и зная, что на другом конце именно она, легче пережить это время до встречи. И вообще легче. Но Веру встревожило непонятно затянувшееся молчание.

– У тебя что-то случилось? – обеспокоенно проговорила она.

– Нет, ничего, – ни задумавшись ни на секунду, заверил Глеб, повторил: – Я скоро буду. – И теперь уже попрощался, бездумно глядя на темноту и мелькание огней за стеклом, сбросил соединение, но убирать телефон не стал, так и держал в руке.

Даже подобное грело. Потому что Вера – это по-настоящему, действительно по-настоящему. Не как та, другая. Его – да чёрт бы её побрал! – жена.

Кукла. Красивая избалованная кукла с нежным смазливым личиком и наигранно невинным взглядом больших светлых глаз.

Запала на него, едва увидев, и сразу вцепилась аккуратными острыми ноготками. Ведь даже ни на секунду не задумалась, когда её спросили, как она отнесётся к браку – с почти незнакомым ей человеком – сразу пролепетала «Согласна», словно уже стояла у алтаря. То есть перед столиком для росписи. Наверняка, так и представляла, хоть и потупила стыдливо свои ясные глазки.

И потом столь же увлечённо играла с мамочками в свадьбу, кропотливо и добросовестно следуя всем стандартам и правилам – и пока только готовились, и на самом торжестве. И после.

А Глеб ведь просил не делать из этого чисто формального мероприятия пафосное фееричное представление, но ему возразили, что ничего фееричного и не планируется, всё будет скромно, но как полагается. Иланочке ведь тоже хочется почувствовать себя настоящей невестой, поэтому не стоит превращать настолько особенное событие в подписание обычного делового контракта.

Ну да, конечно. Иланочке жутко нравится выступать в роли ярко наряженной цирковой обезьянки, кривляющейся на потеху публике. Хотя, надо признать, что при посторонних лицо она держать умеет, пусть и не всегда. Да и наедине особо не ноет и не истерит.

Правда они ещё слишком мало времени провели вместе, чтобы судить о подобном уверенно, но Глеб и не испытывал никакого желания узнавать её получше.

Внешне она, конечно, была красивой – тут не поспоришь – милая, стройная, не тощая и плоская, а именно такая, как надо, и вызывала множество чувств. В основном раздражение и неприязнь. Иногда удивление, иногда почти уважение, а иногда даже жалость. Вот только влечения среди них не было. Вообще.

Она, как хотела, заполучила статус его жены, вот пусть и довольствуется этим. Большего ей никто не обещал. Но она, похоже реально рассчитывала на настоящие супружеские отношения. Вот так – по щелчку загсовой печати. Старательно строила из себя заботливую, скромную, послушную жену, а потом явилась к нему под предлогом, что якобы не в состоянии расстегнуть платье, но в действительности тупо пытаясь даже здесь создать видимость, будто их что-то связывает, не отступить от утверждённого сценария.

Неужели она правда о таком мечтала, именно так представляла свой первый раз? С пьяным придурком. Который ничего не чувствует к ней, кроме раздражения и злости. Который если и будет хотеть, то просто хотеть, а не конкретно её.

В этом какая-то особая прелесть? Или бредовая, но неубиваемая уверенность, что, переспав с ней, он сразу полюбит и воспылает страстью. Или всё та же особая правильность, граничащая с идиотизмом: я же жена, я же не могу сказать мужу «нет», так полагается, я же обязана.

Хотя и он тоже не смог сказать «нет», прекрасно понимая, насколько выгодно для бизнеса такое объединение семей. Но совсем не поэтому, а потому что чувствовал себя обязанным и не захотел показаться неблагодарным. Родители действительно слишком много для него сделали. Вот Глеб и поставил на то, что эта навязанная невестушка сама от него откажется, точнее, сбежит, теряя тапки – вёл себя, как последний урод, поступал так, как никогда не поступал. И эта его слабость, эти мерзкие самому поступки тоже на её счету.

Но хватит о ней. Хватит. Хотя бы на время забыть и не вспоминать, что теперь он женат.

Глеб заранее приготовил деньги, купюру побольше, чтобы точно хватило, и когда затормозили возле нужного дома, сунул её водителю, даже не думая о сдаче, нетерпеливо толкнул дверь, выбрался из машины, устремился к подъезду. Ему не нужно было тратить время, что позвонить по домофону, дождаться ответа, Вера отдала ему запасной ключ.

Наверное, она услышала щелчок замка, потому что когда Глеб ввалился в прихожую, она тоже оказалась там, и он устремился к ней навстречу, произнёс на ходу:

– Вера.

Она, заметив его суетливость, опять обеспокоенно поинтересовалась:

– У тебя точно всё в порядке?

Теперь да. Конечно.

– Всё в порядке, – убеждённо подтвердил Глеб. – Просто очень захотел тебя увидеть.

Обхватил руками её лицо, наклонился, повторяя имя – произносить и слышать его было чертовски приятно – прикоснулся губами, почувствовал тепло и нежную бархатистость кожи. И всё, больше уже не смог остановиться – осыпал её поцелуями, с каждым новым не насыщаясь, а испытывая всё большую жадность, сжимал руками, иногда даже сам понимая, что слишком сильно. Но Вера не вырывалась, не возмущалась, тоже быстро заразилась его пылом.

Глеб приподнял её, понёс в комнату, не желая отрываться ни на мгновение. В голове окончательно помутилось, и уже не думалось ни о чём, и больше ничего не существовало, кроме их двоих, кроме жара распалившихся тел, кроме вожделения и неуправляемой страсти.