Глава 10

Одна из подушек и одеяло валялись на полу, вместе с разбросанной одеждой, а они сами медленно приходили в себя, раскинувшись на кровати. Глеб повернулся на бок, приподнялся на локте, чтобы почти сразу же опять наклониться и в очередной раз почувствовать вкус любимых губ и до невозможности сладкой и нежной кожи, потом проговорил, чуть отстранившись:

– Я в душ. Ты со мной?

Вера дотронулась пальцами до его лица, ласково погладила щёку, подбородок, ответила:

– В другой раз. – И когда он сел, спустил ноги на пол, добавила: – Лучше побыстрей возвращайся.

Глеб обернулся, озадаченно хмыкнул, прищурился.

– Планируешь продолжить? На всю ночь?

Она улыбнулась, чуть выгнулась, потягиваясь – изящная, пластичная и гибкая, как кошка – промурлыкала:

– Посмотрим.

Ещё немного, и он бы никуда не ушёл, но всё-таки, собрав всю силу воли, поднялся, направился в ванную. Ничуть не меньше ему желалось смыть с себя этот чёртов день.

Полностью вычеркнуть его из памяти, конечно, не получится. Никак не получится. Но хотя бы создать иллюзию, что всё случившее до того, как Глеб зашёл в эту квартиру, стекает с него вместе с мыльной пеной и водой, бесследно растворяется и сливается в сток.

Жаль только, что мозги точно так же нельзя промыть и прополоскать, выплеснуть из них ненужные мысли и воспоминания, оставив лишь самые тёплые и приятные. Например, как он познакомился с Верой. А произошло это – кто бы мог подумать, что из подобных знакомств может получиться что-то серьёзное – в баре. Да, столь банально и даже пошло. Почти два года назад. Чисто случайно.

Вера пришла с подругами с единственной целью, отдохнуть и расслабиться после тяжёлой рабочей недели, и флирт с парнями в её планы вообще не входил, и даже воспринимался очередной абсолютно ненужной утомительной заморочкой. А они в кое-то веки собрались школьной компанией, которая давно уже существовала в основном в воспоминаниях, и только благодаря деятельной натуре Костяна.

Это он позвонил каждому из них троих и всех организовал, иначе бы ещё долго не увиделись, потому что стали слишком занятыми и серьёзными. Действительно слишком. Хотя с самого начало можно было предположить, что из их общего школьного увлечение музыкой и танцами ничего не выйдет. Так, детские шалости.

Хорошо, что родители никого из них не прессовали, будто отпрыски зря тратят время на всякую ерунду, позволяли сходить с ума, пока есть возможность. Но тогда они легко и спокойно успевали всё: не только гулять, танцевать и петь, встречаться с девчонками, но и заниматься чем-нибудь полезным для будущего, вроде дополнительного английского или специализированных курсов при университете.

С их прежним увлечением остался связан только Серёга. Он был одним из самых востребованных в городе диджеев и совладельцем арт-клуба, в котором любили тусоваться группы местного разлива всех направлений, имелась маленькая студия звукозаписи и проводились занятия по современным танцам. А все остальные – Костян, Жорик и сам Глеб – с головой ушли в бизнес, к которому приставку «шоу» не прилепишь ни под каким видом.

Костян ещё и укатил в другой город, а сейчас приехал на несколько дней, чтобы наконец-то познакомить родителей со своей девушкой. Точнее, не просто девушкой – невестой. И заодно решил устроить мальчишник, так сказать, с друзьями детства, с которыми когда-то был «не разлей вода». Поэтому сейчас они и сидели в баре и уже почти ощущали, будто вернулись в ту далёкую беззаботную безбашенную пору, когда можно творить, что взбредёт в голову, и не обязательно делать вид, что ты такой важный и взрослый.

– А не рано жениться, – поинтересовался Глеб, – в двадцать четыре?

– Раньше считал, что рано, – отхлебнув из стакана, согласился Костян. – Что, пожалуй, лучше подольше погуляю. А теперь… – он не договорил, сделал многозначительную паузу.

– Что теперь? – влез уже прилично набравшийся Серёга. – Скоро станешь папочкой? Вот и пришлось поторопиться?

– Ну, блин, Серый! – возмутился Костян. – Вот умеешь ты всё обгадить. – Произнёс с напором: – Нет, не пришлось. Сам так решил. – Потом безнадёжно махнул рукой, едва не расплескав содержимое стакана. – Но тебе ж не понять. Ты до сих пор дольше недели с одной не выдерживаешь?

– Что значит не выдерживаю! – возразил Серёга. – Я и не собираюсь. Когда кругом так много вариантов и возможностей. Я чё, идиот себя ограничивать? Одной. – Он снисходительно усмехнулся. – Ты ж ещё наверняка и планируешь, что на всю жизнь. – Подался в сторону собеседника, назидательно вещая: – Мыслить, Костечка, надо шире. Во, только глянь, какие кругом перспективы, – Он повёл рукой, едва не расплёскивая содержимое сжатого в ней стакана. – А ты от них добровольно отказываешься.

Глеб на автомате последовал его указанию, действительно осмотрелся. Именно тогда за одним из столиков он и заметил. Или даже словом «заметил» это не назвать. Просто скользнул взглядом, не останавливаясь ни на ком, оценил общую картину. А Серёга между тем, с размаху опустил руку на плечо приятеля и вывел:

– Костян, только не обижайся. Но ты – дебил.

Костя и не обиделся, не успел. Потому что как раз вернулся на время отлучавшийся Жорик и радостно сообщил.

– Чуваки, а вы в курсе, что у них тут караоке есть?

– Вообще, в курсе, – опять влез Серёга. – Ты, что не заметил? Тут недавно две какие-то цыпочки что-то там пищать пытались. И какой-то дрыщ им подблеивал. Я чуть пивом не подавился. Еле сдержался, чтобы не показать ему, как надо… – Он на какое-то время завис и только издавал какие-то неопределённые звуки да пытался что-то изобразить рукой, а потом всё-таки закончил: – петь.

– А зачем сдерживался-то? – уставившись на него, ухмыльнулся Костян, дёрнул бровями. – Пойди и покажи.

Серёга мгновенно принял вызов, ткнул в него пальцем, изрёк патетично:

– С тобой. Слабó?

Костян глянул на Жорика и Глеба, дополнил:

– Все. Вчетвером. Как раньше.

– По очереди. Кто лучше, – не унимался Серёга. – Кто соберёт больше девушек?

– У тебя на всё одна единица измерения? – осклабился Жорик. – Девушки.

– Ну а чё! – возопил Серёга, пренебрежительно мотнул головой в сторону Кости. – Это его невеста дома ждёт, а нам не помешают. Да, Глебыч? – Он решительно подскочил с дивана. – Вперёд! Сейчас мы им устроим настоящую жару.

В том, что Серёга способен завести публику никто и не сомневался. Тут он профи. Но они и сами завелись ничуть не меньше, окончательно впали в юность.

Начали они вдвоём, Серёга с Костяном, со слезливой неспешной «Кометы», но, когда пронзительно и надрывно орали «И даже под дулом пистолета» и «Всё без тебя не так», даже Глеба пробирало до мурашек. Что уж там говорить про остальную публику, которая вдохновлённая живым, умелым, а главное душевным исполнением, повалила на свободный пятачок перед огромным телеком, присоединяясь к пока ещё скромной группе поддержки, состоящей всего из двух преданных друзей – они же бэк-вокал, они же подтанцовка.

Ну и пошла жара. Будто они все эти годы только и жили ожиданием случая, когда вот так смогут собраться вместе и отжечь, как раньше. Будто специально копили для него энергию и эмоции, чтобы потом выплеснуть их неудержимо, щедро и вдохновенно, не только показать себя, но и осчастливить всех.

В какой-то момент в горле пересохло до скрежета, и Глеб вернулся к столу, чтобы сделать несколько глотков из стакана, а когда спешил назад, едва не налетел на девушку. Не нарочно, честно, не нарочно.

Он, конечно, извинился, обворожительно улыбнулся, но, похоже, настолько проникся происходящим, что этого, стандартно-обязательного, ему показалась мало. Тем более незнакомка отреагировала слишком незаинтересованно и равнодушно, просто мазнула неприветливым взглядом, безучастно выдала официально сдержанное:

– Ничего страшного, – и двинула дальше.

– Девушка! Девушка! Подождите! – ринулся за ней вдогонку Глеб. Нафига? Да кто знает? Нагнал, загородил дорогу, проникновенно уставился в глаза. – Ну подождите же, не убегайте. Я думаю, мы бы отлично смогли спеть дуэтом.

– Я не пою, – по-прежнему безучастно выдала она.

– И не танцуете? – с недоверием уточнил он.

– И не танцую, – раздражённо подтвердила она. – И вообще оставьте меня в покое. Я пришла сюда отдохнуть.

– Так я ж и предлагаю вам отдохнуть, – вдохновенно возразил Глеб. – Повеселиться. Ну что ж вы такая суровая?

– Ну вот и отлично, – резко вывела она. – Я вас не устраиваю, поищите другую. Девушек здесь достаточно. Наверняка найдёте идеально вам подходящую.

Да он уже и сам понимал, что лучше отвалить, но что-то упрямое и поперечное, сидящее внутри, мешало успокоиться.

– А если я уже нашёл?

В общем он бы точно вывел незнакомку из себя и нарвался на грубость, если бы в этот момент не заорал Серёга:

– Глебыч! Глебыч! – А так как в руках он держал микрофон, не услышать его было просто невозможно. – Хорош отлынивать, сливки собирать! Твоя очередь!

Девушка махнула в сторону Серёги рукой и сообщила с нескрываемым облегчением:

– Вас зовут.

Но, прежде чем ринуться к другу, Глеб успел ввернуть:

– Знайте, я буду петь только для вас.

Она закатила глаза и устало вздохнула, но он ничуть не смутился.

– И всё равно… только для вас.

Видимо, именно поэтому и решил выделаться не по-детски, выбрал неожиданно сам для себя не какую-то попсу, а свинговую Fever*, даже не уверенный, что помнит оригинальный текст. Но это казалось неважным, совсем неважным. Когда забывал слова, Глеб просто подглядывал на экран или что-то тянул с нужной интонацией типа на ломанном английском. И, похоже, никто не замечал подлога.

Да он и сам не замечал, слишком вошёл в раж. И как-то само собой получилось – когда случайно наткнулся на стул, Глеб, даже не задумавшись, легко шагнул на него, потом со стула на стол.

Это вышло настолько естественно – музыка сама заставляла и вела. Серёга засвистел. Или не только Серёга. А Жорик и Костян… Чем занимались они и где находились Глеб даже не представлял. Он вообще с трудом воспринимал происходящее, настолько его захватило и понесло. Он уже и про девушку не помнил. Настолько всеобъемлющим оказалось овладевшее им ощущение какой-то запредельной свободы, бесстрашия, всемогущества, полного отрыва и кайфа. Да, его действительно лихорадило, он и правда горел.

Давно Глеб не испытывал ничего подобного. Он будто летал, парил. А иначе каким чудом он не навернулся со стола? Когда даже не смотрел под ноги, не видел краёв. Их вообще не существовало. Ни в чём. Пока музыка не закончилась.

_____________________________________

* С англ. «Лихорадка» – песня канадского музыканта Майкла Бубле