Глава 11

Секунда тишины, а потом бар затопили восторженные вопли. Правда со стола его попросили спуститься и больше так не делать. И про девушку он так и не вспомнил. Тем более Серёга притащил к ним за столик каких-то двоих. Таких очень даже. Но потом того совсем развезло, и они решили, что пора закругляться, пока лучший диджей города совсем не потерял контроль или не заснул на коленях у одной из двух красоток.

Попрощались с заметно разочаровавшимися девушками, вызвали такси, кое-как выбрались на улицу – и самим-то было непросто, а тут ещё пришлось волочь приятеля – затолкали его в машину на заднее сиденье, собрались рассаживаться сами. И вот тут Глеба словно что-то торкнуло, он вдруг осознал, что просто не имеет права никуда ехать, что ему нужно, непонятно, зачем, но обязательно нужно вернуться. Ну просто жизненно необходимо.

– Справитесь без меня? – поинтересовался он у друзей.

– А ты куда? – озадачился Костян.

– Мне… надо… ещё… – Глеб оглянулся, махнул рукой в сторону двери, из которой они вышли всего пять минут назад, – туда.

Он бы и будучи кристально трезвый вряд ли бы объяснил, зачем и почему, а сейчас – тем более. Именно такой отрывочный набор слов просто идеально описывал, что он думал и чувствовал. И Костян не стал докапываться, вполне удовлетворился и им.

– Ну тогда давай, – произнёс невозмутимо. Жорик, кажется, хотел возразить, но передумал, захлопнул уже приоткрывшийся рот. – Ещё созвонимся.

Глеб двинул в сторону бара, вошёл внутрь и даже не удивился, когда первым, то есть первой, кто попался ему навстречу, оказалась ты самая девушка, которая с таким трудом отделалась от него некоторое время назад. Увидев его, она изменилась в лице, судорожно втянула воздух, так что было заметно, как грудь приподнялась – ну да, Глеб успел заценить – и разочарованно и обречённо выдохнула:

– Опять вы?

Он не удержался, расплылся в довольной улыбке, подумав, что, возможно, именно ради этого и вернулся. Ну не могло же без причины опять совпасть.

– Я! Представляете? – воскликнул воодушевлённо. – И давайте уже на «ты».

– С чего бы это? – хмуро отрезала девушка, критично скривила губы. – Мы даже не знакомы.

Это сейчас он знал, что её зовут Вера, а тогда даже предполагать не стал, а просто заявил:

– Так мы сейчас познакомимся. Меня Глеб зовут.

– Замечательно, – даже без тени энтузиазма вывела она. – Но я уже догадалась.

– Ну вот. А говоришь, незнакомы, – успел вставить Глеб, но она будто и не услышала, продолжила с прежними бесстрастными интонациями:

– И мне… в туалет надо.

Скорее всего, это означало «Ты меня достал. Прощай, и больше не увидимся», но он и на этот раз не смутился.

– Я вас буду ждать, – пообещал, приложив руку к сердцу, но тут же исправился: – Тебя буду ждать. Вот прямо здесь. С места не сойду.

Вера только хмыкнула, обогнула его, направилась в маленький боковой коридорчик, уверенная, что это пустые слова, и он наверняка сразу уйдёт, потому что даже не стала особо задерживаться, пережидать. Наивная.

Он бы запросто прождал и час, и два, хотя по-прежнему не совсем понимал, отчего так себя ведёт и зачем ему это. В трезвом уме Глеб точно никогда так не сделал бы. Но в тот момент он был достаточно пьян, чтобы не оставаться, как всегда, благоразумным, расчётливым и логичным, а интуиции, или подсознание – или что ещё там? – заставляла поступать именно так.

В очередной раз наткнувшись на него взглядом, Вера опять закатила глаза, но потом заговорила уже не настолько безучастно, а вполне по-человечески, надеясь воззвать к его совести:

– Слушай, ну чего тебе ещё надо?

Но Глеб не собирался сдаваться.

– Ну, как? Ты моё имя знаешь, а я твоё нет. По-моему, это несправедливо.

– А, по-моему, абсолютно без разницы, – возразила она.

– А если ты устала, я могу отвезти тебя домой. У меня есть машина.

– Ты же… – Вера посмотрела с сомнением, но не стала заявлять, что пьян, выразилась помягче, – не трезвый.

– Я вызову такси, – нашёлся Глеб, успокоил: – Не волнуйся. И не думай, что это я в гости собираюсь и всё такое. Нет. Просто хочу быть уверен, что ты нормально доберёшься и с тобой ничего не случится, никакой придурок не пристанет.

Она широко распахнула глаза и – совсем неожиданно – рассмеялась, искренне, заразительно, открыто и… немножко нервно. А Глеб восторженно пялился на неё и во весь рот улыбался.

– Поздно, – отсмеявшись, заключила Вера. – Уже пристал.

– Ну вот, – многозначительно вывел он. – Поэтому второй, согласись, будет уже перебор.

– Хорошо, – кивнув, обречённо согласилась она, решив, что иначе просто не сможет от него отделаться. – Только скажу девчонкам, что я домой. – И уже развернулась, чтобы пройти в зал, но, будто опомнившись, оглянулась, спросила: – А ты зачем вернулся?

– Не знаю, – пожав плечами, честно ответил Глеб. – Просто понял, что мне надо вернуться. Обязательно.

Пока ехали на такси, ему всё-таки удалось её уболтать. Он действительно вёл себя паинькой, не напрашивался к ней в гости, не пытался приставать и лапать. Наверное, только поэтому Вера согласилась назвать номер своего телефона.

Правда позвонил он ей только через несколько дней. Хмель вышел, разумность и рассудительность опять взяли верх. А в тот вечер он же определённо был невменяем, в каком-то безумном угаре. Мало ли что он тогда делал и чувствовал.

Подождал бы ещё немного и, скорее всего, не позвонил бы совсем, но опять, какая-то странная случайность. Или закономерность? Отвлёкся, пока искал среди контактов нужный номер, и промазал, потом несколько секунд думал, рассматривая возникшее посреди экрана имя «Вера», и всё-таки ткнул пальцем в значок вызова.

Вот так всё и получилось. Но какое-то время Вера считала, что встречается с самым обычным парнем. Ей и в голову не приходило, что оболтус, чудивший в баре и, как репей, привязавшийся к ней, может состоять в управлении одной из самых крупных в городе компаний-подрядчиков. Ну, максимум какой-нибудь менеджер низшего звена, сисадмин, мерчандайзер или продавец в салоне связи. А он не торопился её разубеждать, соглашался на обычного менеджера. Хотя потом всё-таки признался.

Вера какое-то время смотрела на него, будто первый раз увидела и теперь внимательно изучала. И Глеб по-настоящему напрягся, хотя всегда считал, что быть деловым, успешным и состоятельным – это круто и выгодно во всех отношениях. Обычно девушек подобное только привлекает. Или дело в другом?

– Ты обиделась, что я сразу не сказал?

– Нет, – возразила она. – Скорее, наоборот.

– Наоборот? – озадаченно переспросил Глеб.

– Ну-у, если бы ты сказал сразу, – пояснила Вера, – я бы подумала, что ты, именно этим и пытаешься меня впечатлить. А больше тебе и похвастаться нечем. И тогда всё-таки…

– Меня отшила? – закончил он.

– Скорее всего, – подтвердила она. – Хотя я даже почему-то не удивлена, что ты такой. Я же почти с самого начала поняла, что с тобой не пропадёшь. Даже если не будет совсем ничего. Ты всё равно добьёшься, чтоб было.

Он тоже понял, но не почти, а как раз с самого начала, ощутил, что именно в Вере и собралось то самое, настоящее, что всегда притягивало его, что ему нравилось, что он ценил. И он просто не мог всё это упустить. Потому и вернулся в бар. И, наверное, поэтому же не спешил никому рассказывать о ней, а уж тем более знакомить.

Глебу нравилось иметь то, что было никак не связано с родственниками, работой, бизнесом. Только Агния знала, но она догадалась сама. А родители до последнего считали, что у него, как всегда, ничего серьёзного, короткие малозначащие интрижки, поэтому ему будет без разницы, когда и на ком жениться. Точнее, они не сомневались, что он, как всегда, выберет самое разумное и выгодное. А надо было всего-то не скрывать и не откладывать, а давно сделать Вере предложение.

Но она тоже никогда не интересовалась, собирается ли Глеб звать её замуж, не намекала, что уже пора, что давно ждёт. А смысл торопиться? Им и так было хорошо.

Он даже рассказал Вере, что родители нашли для него невесту, так как верил, что вся эта ерунда с договорным браком быстро закончится. Ничем. А она всё тянулась и тянулась, всё затягивала и затягивала, и Глеб уже не был настолько откровенным, не говорил, что из безумной затеи свадьба превратилась во вполне реальный план, что подали заявление, что вовсю идут приготовления, что…

Нет, он и сейчас ещё до конца не осознавал, что свадьба всё-таки состоялась, что он действительно через это прошёл – клятвы, роспись, обмен кольцами, застолье и первый танец. И никакой душ уже ничего не поправит. И это не Костян, это он – дебил. Самый большой в мире.

Полный придурок, который все прошедшие недели только и делал, что успокаивал себя наивными мыслями. Сначала, что навязанная ему невеста не окажется дурой, передумает и непременно сбежит, а потом, что его женитьба, пусть даже случится, – всего лишь формальность, стандартное деловое соглашение, и не более. Простая запись на бумаге, которая не считается, а на самом деле ничего в их жизнях и чувствах не изменится. Любит-то он по-прежнему Веру, и это гораздо важнее печати в паспорте.

Но как бы он ни старался себя убедить, как бы ни старался не думать, ведь не получалось до конца, не получалось. Даже сейчас, рядом с любимой женщиной. И уже опять тошно. Поэтому, когда вышел из ванной, вернулся в комнату и уселся на кровать возле Веры, Глеб, не удержавшись, спросил:

– У тебя выпить есть?

Она озадаченно и немного иронично глянула на него, нахмурив брови.

– А тебе ещё недостаточно? – придвинулась, упёрлась подбородком в плечо. – И, кстати, по какому поводу ты вдруг набрался? Что-то отмечал?

Что-то, да.

– Типа того, – подтвердил Глеб, стараясь сохранить полную невозмутимость. – Маленькое семейное торжество. – Заставил себя улыбнуться. – Но сейчас я уже почти трезвый. А если и пьян, то совсем из-за другого.

Он медленно развернулся, заставив Веру убрать подбородок и чуть отстраниться, прикоснулся рукой к её шее, провёл линию вниз до ключицы, нежно погладил её пальцами. Потом спустился ещё ниже, до груди, словно обрисовывал фигуру, заставляя всё сильнее закипать растущее внутри возбуждение, чтобы оно наконец вытеснило ненужные мысли. Потом нетерпеливо притянул Веру к себе, жадно приник к губам.

Позже они опять лежали на кровати. Точнее, Вера сидела, откинувшись на подушки, а лежал только он, устроив голову у неё на коленях, прижимаясь щекой к мягкому тёплому животу. А Вера гладила его лицо, вычерчивая линии пальцами, перебирала волосы. Глеб млел от её ласковых прикосновений, и было почти спокойно, он даже задремал, но она вдруг вздохнула и задумчиво проговорила:

– И всё-таки мне кажется, у тебя что-то случилось.

Он приоткрыл глаза, посмотрел ей в лицо. В сознании ярко вспыхнула мысль – а может, и правда всё рассказать? Вот прямо сейчас. Он же сумеет правильно объяснить, и Вера непременно поймёт.

Или нет? Наверное, всё-таки лучше не сейчас. Абсолютно неподходящий для этого момент. Лучше потом. В другой раз.

Глеб поймал её руку, равнодушно произнёс:

– Ну-у так. Небольшие проблемы с холдингом. Но это ерунда. Обычные рабочие моменты.

И сразу прижал её ладонь к губам, демонстрируя, что сейчас ему точно не до разговоров.