Глава 29. Полет

Мне конец.

Это единственная мысль, которая сиреной вопит в голове, пока меня швыряет из стороны в сторону в потоке воздуха. Я лечу в воздушную яму, это моя неминуемая смерть. Меня как будто закрутило торнадо. Как в американских фильмах — ветряная воронка, которая сносит все на своем пути: дома, людей, машины, животных.

Потоки воздуха больно бьют по щекам. Кричу, что есть силы, срывая голосовые связки. Дышать не получается ни через нос, ни через рот. В ушах стоит свист.

Паника.

Она охватывает меня и с каждой миллисекундой нарастает в геометрической прогрессии. Доходит до своей критической точки, достигает апогея.

Я же еще так много не успела сделать…

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится. Это так. Я вижу маму. Обычно ее лицо в моей памяти размыто, а вот сейчас образ четкий вплоть до едва заметной родинки на щеке.

Вижу ту уволенную горничную, на которую я из трусости свалила вину за разбитую вазу.

Вижу отчима. День, когда я первый раз, смущаясь и заикаясь, назвала его папой.

Похороны мамы, перешептывания прислуги о том, что смерть не была случайной.

Марат. Знакомство с ним. Как он ухаживал за мной весь вечер, приглашал танцевать. Объявление о замужестве. Наше первое свидание и мои неоправданные ожидания от него.

Витя. Эмоциональный взрыв с первой же секунды. Постоянное желание видеть его, разговаривать, касаться, быть рядом. Наша невидимая связь. Ее нельзя потрогать, можно только ощутить — как тянет к нему, как ломает без него.

— Мы набрали скорость. Слышишь меня? — врывается в голову голос Смолова.

Видения исчезают. Я вдруг понимаю, что получается дышать. Один вдох, второй. Сердце все еще колотится где-то в районе глотки, но паника медленно отступает.

— Попробуй открыть глаза. Не бойся, все под контролем.

Каждым миллиметром своего тела ощущая свободное падение, осторожно-осторожно размыкаю веки. Лучи света ослепляют. Требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к ним. Набравшись смелости, с глубоким вдохом открываю глаза еще шире.

Из голубого горизонта выглядывает огромное желтое солнце. Его лучи рассекают облака и ложатся острыми стрелами на верхушки деревьев и траву. Это тот самый момент, когда ночь борется с днем, тьма борется со светом. Через несколько минут свет победит, а пока мы с Витей парим, словно птицы, и любуемся становлением нового дня.

— Очень красиво, — завороженно выдыхаю.

От зрелища дух захватывает. Адреналин выплескивается в организм новыми порциями. Сердце качает его вместо крови. В голове — вулкан, в каждой клетке — атомный взрыв.

— Аааааа, — не могу сдержать визга. В этот раз от восторга.

— Нравится?

— Витя!!!! Боже мой!!! Мы же парим, как птицы!!! По-настоящему!!!!

Слышу его смех. Чувствую, как ладони Вити накрывают мои, переплетают наши пальцы. Мы и вправду летим! А внизу все такое маленькое…

Странный звук, нас слегка подбрасывает вверх. Раскрылся парашют. Полет сразу же замедляется. Теперь еще больше времени, чтобы насладиться красотой, свободой и друг другом.

— Витя, это… это…

Миллионы лет существует человеческий язык, а у меня нет слов, чтобы описать свои чувства. Просто ничего лучше невозможно испытать. То, что казалось страшной смертью в первые секунды прыжка, обернулось самыми прекрасными мгновениями, которые в принципе возможно испытать.

Поворачиваю голову к Вите, насколько могу. Он улыбается. Кажется не менее счастливым, чем я. Наши лица совсем близко друг к другу. Я даже ощущаю его дыхание. Или это ветер?

Мною движет невидимый порыв, когда я подаюсь вперед и целую губы Вити. Не сильно. Смолов тут же перемещает одну руку мне на лицо, чтобы поддержать голову. Поцелуй становится крепче. Губы холодные и у меня, и у него, но какая же волна жара проносится по телу. Я моментально раскаляюсь, словно на углях.

Целовала бы Витю еще и еще, но он первый прерывает этот божественный момент.

— Наслаждайся видом, — говорит на ухо.

Я возвращаюсь глазами к земле. Она все ближе и ближе. Нам, наверное, осталось всего несколько минут. Почему эти мгновения нельзя продлить? Почему мы неминуемо должны опуститься на землю? Ведь в небе так хорошо, так свободно. В небе ты — это ты.

А на земле… Мы лишь носим маски людей. Каждый день притворяемся.

— Приготовься, — командует Витя, когда до приземления остается метров десять или двадцать.

Сгибаю ноги, как учил на инструктаже Коля. Через несколько секунд Витя первым касается пушистой травы, а я со смехом падаю на него. Смолов сразу отстегивает ремни, и я перекатываюсь на землю рядом.

— Ну ты как? — спрашивает. — Жива?

— Я еще никогда не ощущала себя настолько живой, как во время полета, — отвечаю заплетающимся языком.

Поворачиваю к Вите голову. Он в свою очередь поворачивается ко мне. Сердце все еще быстро бьется в груди, заглушая звуки утренней природы. Нахожу в траве руку Смолова и переплетаю наши пальцы. Затем сама подаюсь вперед и целую Витю.

Он опускает свободную ладонь мне на затылок, прижимая крепче к своему лицу. Приоткрывает рот, пускает внутрь мой язык. Переплетаем их, играем, продолжая ласкать губы друг друга. В моем теле происходят новые адреналиновые взрывы. Снова дух захватывает, снова голова кругом идет.

Резким движением Витя переворачивает меня на спину, а сам оказывается сверху. Поцелуй становится еще более страстным, еще более жарким. Мы будто пьем друг друга и не можем напиться. Обнимаю обеими руками его сильную спину, сама же под весом мужского тела расслабляюсь. Становлюсь мягкой, податливой. Плавлюсь, словно воск.

Огненные шары перекатываются по телу и опаляют низ живота. Мне хочется извиваться под Витей, издавать стоны наслаждения. И я бы именно это и сделала, если бы громкий клаксон подъехавшего автомобиля не прервал нас.

Витя, шумно дыша, отрывается от моих губ. Блуждает по лицу темными обезумевшими от страсти и желания глазами. После второго сигнала клаксона Смолов поднимается и подает мне руку. Встаю, едва ощущая ватные ноги. Я как пьяная. Вроде соображаю, а тело не слушается.

За нами на минибусе приехал Коля. Боковая дверь автоматически отъезжает в сторону, и Витя ведет меня в салон. Сама бы не дошла.

— Прошу прощения, что прервал вас в столь пикантный момент, — заявляет с иронией.

Администратор аэроклуба выходит на улицу и собирает красный парашют, что расстелился на траве огромным пятном. Я в таком состоянии, что говорить толком не могу. Действую только на инстинктах.

Сейчас мой инстинкт — прижаться к Вите. Что я и делаю. Обнимаю его за пояс и кладу голову на плечо. Витя тоже обнимает меня за талию. Так мы и доезжаем до аэроклуба. Там Смолов благодарит Колю, и мы выходим на улицу к припаркованному Мустангу. Мои ноги все еще плохо слушаются, поэтому Витя не выпускает мою руку из своей.

— Куда ты сейчас хочешь?

Вместо ответа встаю на носочки и снова целую Витю. Он не медлит с ответом. Сначала вжимает меня в капот, а потом подхватывает и усаживает на него. Обнимаю Смолова крепко за шею, обвиваю ногами его спину. Растворяемся в поцелуе, растворяемся друг в друге. Сливаемся, становимся почти одним целым.

А я не хочу «почти». Я хочу полностью принадлежать Вите. Отрываюсь от его губ и шепчу:

— Я хочу к тебе.