Глава 21

Иван

Регина уснула, а я не мог. Перебирал ее волосы и никак не мог поверить, что она в моем доме, в моей постели, как и десять лет назад, спит, полностью забравшись на меня. И как в первый раз, удивлялся, удобно ли ей.

Улыбался счастливым придурком, как будто впервые в жизни занялся сексом с девушкой. Но с ней это было не просто удовлетворение физических потребностей, а что-то большее…

Дождался, пока она крепко уснет, и аккуратно переложил на подушку. Даже во сне Регина недовольно нахмурила бровки, когда я медленно отодвинулся, и прижала плед к груди. И я бы все отдал в тот момент, чтобы вернуться, снова сжать ее в объятиях и лечь спать, но у меня было слишком много дел.

Тихо, чтобы ее не разбудить, надел боксеры и спортивные штаны, выключил светильник и прикрыл дверь. В кармане пальто нарыл свой мобильный и, удивляясь самому себе, написал сообщение Климу.

Друг ответил, матом. Не послал в три часа ночи – уже хорошо.

Я спрятал телефон в карман и пошел в свой кабинет, оставив приоткрытой дверь. Включил компьютер и упал в кресло, сжимая переносицу двумя пальцами. Выдохнул, опустил взгляд на свой шрам на животе. Регина всегда меня чувствовала. И сегодня безошибочно нашла именно то ранение, которое я получил, когда ее папаша отправил нас с Дэном прямо в ад. О выражении ее лица в тот момент я старался не вспоминать.

Мотнул головой, чтобы погасить новую вспышку ярости, и принялся за дело. В ту ночь я особенно тщательно проверял данные и то, что я нашел, мне не нравилось. Ни одного упоминания о ДТП. Ни единого! Ни у ментов, ни в больнице.

В карте Регины только сухая запись о медикаментозном аборте. И ни намека о том, что у нее была сломана рука, множественные травмы и ушибы после того, как тот мудак ее сбил. Я даже в медицинский справочник заглянул, чтобы убедиться, что Саня не врал. Изучил виды, мать его, абортов, сцепив зубы и холодея внутри.

Если бы я хоть на мгновение засомневался в словах моей девочки, то все факты были бы налицо – она избавилась от моего ребенка. И если бы я тогда не приперся в больницу, то вариант с медикаментозным прерыванием идеально вписался в общую картину.

Сомнения исчезли – моего ребенка, моего нерожденного ребенка убили, а мою женщину заставили пережить его смерть и десять лет без меня!

В груди разрасталось что-то темное, липкое. Ненависть, ярость и желание убивать. Я уставился в одну точку, не заметив, что сильно сжал компьютерную мышь в ладони, и она с треском сломалась. Мелкие осколки шрапнелью разлетелись по полу. С меня словно кожу сняли и солью раны посыпали, боль во всем теле мешала дышать, думать, соображать. Сука, по кирпичику этот город разберу, но найду и водителя, и заказчика. И обещаю – оба будут молить о смерти, потому что такое не прощают!

Выдохнул, глядя в потолок и призывая все свое хладнокровие. Подставляться и снова оставлять свою девочку одну я больше не собирался.

Дальше я методично и скрупулезно собирал все, что мог, на Владика и Андрея, без удивления обнаружив, что в загсе нет ее заявления на расторжение брака. Чутье подсказывало, что все далеко не так просто, как мне казалось, и Регина, вероятнее всего, сама всей правды не знает.

Захаров имел кристально чистую репутацию в своей конторе, на Андрейку тоже компромата почти не было. Почти… Но кто ищет, тот всегда найдет, а я искал, не замечая времени и полностью отключившись от реальности.

Отвлекся всего на минуту, чтобы ответить на сообщение Дэна, который просил с самого утра на пару часов появиться в офисе, и снова вернулся в сеть.

А пришел в себя оттого, что желудок свело от голода и доносившихся с кухни ароматов. В первые несколько мгновений я обалдело хлопал глазами, пока не вспомнил, что в моем доме теперь есть хозяйка.

Поднялся с места, потянулся, разминая затекшие мышцы, и быстрым шагом прошел в кухню. Регина стояла у кухонной тумбы, спиной ко мне, и нарезала овощи. На плите стояла сковорода с чем-то одуряюще пахнущим, а меня снова будто кто-то под дых ударил.

Она. В моей футболке. На моей кухне. Готовит для меня завтрак. Боже, если я умер от разрыва сердца и попал в рай, то пусть все так и останется!..

Тихо подошел к Регине, обнимая ее со спины за талию.

– Доброе утро, маленькая. Выспалась? – прошептал ей на ушко.

Регина вздрогнула и засопела.

– Почему ты не спал? – она обернулась ко мне через плечо и недовольно свела брови.

Я поцеловал ее в висок и просто ответил:

– Работа.

– Ты даже меня не заметил, – пожаловалась она, – я несколько минут на пороге твоего кабинета стояла, а потом решила тебя не отвлекать и приготовить завтрак.

– Прости, – повинился я и сильнее прижал ее к себе и переместил ладони на ее грудь, – помочь?

– Да, – кивнула Регина, вернула мои руки себе на талию и прошептала, – вот так стой.

Не мог не улыбнуться. Поцеловал ее в макушку и наблюдал, как Регина трясущимися руками пытается покрошить огурец. Реакция меня не подвела – успел выхватить нож за секунду до того, как она порезала палец.

– Рррегина, – зарычал ей в ухо.

– Я… Просто ты так близко… – призналась она, опуская голову.

По телу прошла дрожь, а в груди заныло. Я развернул ее к себе, поднял и посадил на кухонную тумбу. Легко раздвинул ее ножки и устроился между ними, опираясь ладонями о столешницу.

– Привыкай, – сообщил ей и себе тоже.

В этом доме женщин не было. Я купил эту квартиру пару лет назад и никогда не приглашал сюда никого, кроме своих друзей и их жен. Для барышень были гостиницы, на крайний случай заднее сидение машины. И я привык к одиночеству. Просыпаться и засыпать самому, готовить себе завтрак. И мне тоже нужно было время, чтобы перестроиться, принять тот факт, что теперь со мной ОНА!

Регина опустила голову, закусила нижнюю губу и нерешительно спросила:

– И что теперь? Как мы дальше, Вань?

– Вместе, – отрезал я, целуя ее в висок, – и никак иначе. Я больше не уйду и тебе не дам уйти. Так что придется тебе привыкнуть, что всю оставшуюся жизнь ты будешь готовить мне завтрак.

Регина вспыхнула и подняла голову. И впервые с того момента, как мы встретились тогда на дороге, улыбнулась. Широко и искренне. У меня в голове случился взрыв атомной бомбы от выражения ее счастливой мордашки. Даже ярость притупилась.

Регина наклонилась и обняла меня, царапая ноготками шею. А я снова загорелся. Нам обоим было мало, и я бы с удовольствием взял отпуск на пару лет, чтобы наверстать то, что мы потеряли. Но меня в конторе ждали парни.

– Регина, посмотри на меня, – попросил я.

Она нехотя разорвала объятия, выпрямилась, положила ладошки мне на плечи и лукаво посмотрела мне в глаза.

– Маленькая, я сейчас уеду на два часа. На два, не дольше, – заметив, что она поникла, заверил я, – а потом вернусь к тебе, хорошо? Пожалуйста, будь дома.

– Хорошо, – напряженно кивнула она.

– Два часа, и я весь твой, – повторил я.

– Позавтракать успеешь? – с мольбой спросила Регина.

– Конечно, – шепнул я, – как я могу пропустить завтрак, приготовленный любимой женщиной?

Регина вздрогнула, сжала пальчики, впиваясь коготками мне в плечи и пристально посмотрела в глаза. Опустила ресницы и очень тихо, почти неслышно прошептала:

– Прости меня.

– За что? – не понял я.

На мгновение, на одно гребаное мгновение я допустил мысль, что она соврала мне. В сердце словно ножом пырнули и провернули, разрывая его на части, а висках словно кто-то невидимый дрелью сверлил.

– За папу. И Андрея. И за то, что с Владом… Это ведь они все. Сообщения те нам отправили, тебя ко мне в палату не пустили.

И меня отпустило. Волна облегчения прошла по всему телу, и я смог нормально вдохнуть. Кретин! Пропитался насквозь своим же ядом обиды, она за десять лет частью меня стала.

И именно в тот момент решил ей верить. Каждому ее слову верить. Потому что простил ей все, уже когда порог ее переступал вчера. И выбор свой сделал, когда в свой дом на руках заносил. Так какая польза от сомнений? Я либо гордый, сомневающийся и одинокий, либо с любимой.

– Дурная ты, – обхватывая ее за подбородок, вынудил поднять голову, – никогда не извиняйся за других, поняла? Твоей вины нет. Моя есть. И просить прощения должен я. Поняла?

– Не надо, – взмолилась она, – я давно простила. По-моему, еще там, на дороге, когда ты в нас въехал. Кстати, как поживает кактус? Выбросил?

– Обижаешь. Он мой друг и лучший сотрудник отделения. Стоит на столе, молчит, слушает.

Регина криво усмехнулась, вытерла тыльной стороной ладони слезы, что скопились в уголках ее губ, и предложила:

– Садись за стол, а то остынет.

– Где твой телефон? – поинтересовался я.

– Кажется, в пальто, – неуверенно ответила она, – или в сумке.

Я достал из кармана свой мобильный, разблокировал и протянул ей. Регина неуверенно взяла его, без слов понимая, чего я хочу.

– А я могу тебе звонить?

Лезвием по нервам от ее тона, от ее вопросов. Каждым словом от меня куски отдирала. Я понимал ее страхи и ее боль. Регину до сих пор не отпустило, а я, мать вашу, должен был уехать. Должен был снова оставить ее одну.

– Всегда, – кивнул я, – и этот телефон всегда будет включен для тебя, клянусь!..