Глава 22

Регина

Прикусив губу и скрестив руки на груди, я смотрела, как Ваня собирается на работу. Он надевал классический костюм, застегивал рубашку, а я машинально отмечала, насколько он изменился. Не внешне – повадками, жестами, привычками. Раньше он носил только джинсы и футболки, теперь – дорогущие классические костюмы и запонки. И стригся он тогда совершенно по-другому – намного короче. Раньше он даже говорил с другими интонациями. Теперь это уверенный в себе, взрослый мужчина, который знал себе цену, многого добился в жизни, через многое прошел.

И я не могла сказать, что изменения мне не нравились. Просто к ним нужно было привыкнуть.

– Все, малышка, – надевая пиджак, обратился ко мне Ваня, – я скоро. Прошу, только не выходи из дома одна. Дождись меня, если тебе захочется куда-то пойти, ладно?

– Хорошо, – согласилась я.

Капацкий поцеловал меня в нос и отвлекся на свой мобильный. Ответил, отрывисто произнес, что через полчаса будет на месте, и снова вернул все внимание мне.

– Я никуда не пойду, обещаю, – твердо повторила я.

– Умница, – кивнул Ваня, – если что – сразу же звони, ладно?

Я кивнула и мы, держась за руки, прошли в прихожую. Я стояла, облокотившись плечом о косяк, и смотрела, как Ваня надевает обувь и пальто.

– Предлагаю новую традицию, – подмигнув мне, заговорил он. – Каждое утро ты будешь провожать меня на работу. И встречать по вечерам.

Я не могла не улыбнуться. Утро казалось волшебным сном, словно я проснулась в параллельной вселенной, где я и он вместе.

Капацкий подошел ко мне, заглянул в глаза и в который раз за утро повторил:

– Два часа.

– Не волнуйся, я дождусь тебя здесь. И никуда не пойду, – снова пообещала я.

– Лучше поспи еще, ладно? А потом поедем в магазин и купим все необходимое? Или мебель поменяем, хочешь? А можем вообще сделать ремонт и обставить все по твоему вкусу. Подумай об этом, – подмигнул мне Ваня.

– Мне у тебя очень нравится, – призналась я, опуская глаза.

Глаза Капацкого блеснули, он быстро поцеловал меня в нос, взял с полки ключи и, покосившись на меня, ушел, заперев меня снаружи.

Щелкнул замок, разрушая все волшебство того утра. Он снова ушел, а я снова ждала. Воспоминания хлынули потоком, сами. И сколько бы я ни пыталась от них отгородиться, они все равно всплывали перед мысленным взором. Самой ужасной пыткой для меня было ждать его, потому что стоило Ване сделать шаг за порог, и я уже скучала. И никак не могла избавиться от липкого страха, что это не на два часа – на неделю, месяц…

Мне нужно было чем-то себя занять. Развернувшись на пятках, прошла в кухню. Вымыла посуду и отправилась искать свой мобильный. Он нашелся в сумочке. На экране высветились пятьдесят три пропущенных вызова, и я присвистнула.

Села на диван, разблокировала экран и сразу же сохранила последний несохраненный пропущенный. Его номер. Долго думала, как подписать, и решилась – «Мой воздух». Потому что он ушел, а мне снова было нечем дышать.

Прошлась по списку пропущенных – Лиза, Влад, Андрей. Брат особенно рьяно всю ночь пытался до меня дозвониться.

Я прикрыла глаза, гася в себе желание в ту же минуту поехать к Андрею домой и потребовать объяснений. Словно почувствовав, что я думаю о нем, экран снова загорелся, а на дисплее высветилось имя брата.

– Да, – ответила я.

– Наконец-то, – облегченно выдохнул Андрей, – я себе уже черт знает что напридумывал, когда ты всю ночь трубку не брала. Где ты?

– Ты знаешь, где я, – сухо произнесла я.

Андрей замялся. Я слышала, как он чиркает зажигалкой, затягивается и выпускает дым.

– Зачем ты так с Владом? – наконец выдал он. – Регина, ты все забыла, да? Как мы тебя после больницы выхаживали, забыла, кто был с тобой рядом все эти годы? Влад, который носился с тобой, как с маленькой. Вспомни, кто тебе лекарства таскал, кто кормил тебя с ложечки. Он же землю носом рыл, чтобы найти водилу, который тебя сбил. И ждал еще пять лет, пока ты соизволишь обратить на него внимание. А ты снова с Капацким? Мало тебе в прошлый раз досталось? Регина, я все понимаю. Если ты с ним назло Владу, если просто хочешь мужа наказать, то даже поддержу, только не падай опять в омут с головой, второй раз мы тебя не соберем.

Я зажмурилась, слушая спокойный и уверенный голос брата. Сжала ладонь в кулак и решилась:

– Это вы тогда все подстроили. Ты и папа.

– Чего? – Андрей поперхнулся воздухом.

– Я все знаю. Это вы отправили нам те сообщения. Ване о том, что я якобы иду на аборт, а мне – что он меня бросает. Зачем?

– Это тебе Капацкий сказал? – сквозь зубы процедил брат. – Ну, скажи еще, что аварию подстроили тоже мы!

– Тут не уверена, – выдавила я.

– Ах-ха. Ему ты поверила, а родному брату нет? Умница, сестренка.

– Ваня был тогда в больнице. На следующий день после аварии. Вы его ко мне не пустили!

– Малая, ты уверена, что хочешь знать правду? – напряженно уточнил Андрей. – Настоящую правду?

– Очень, – согласилась я.

Андрей выдержал паузу и заговорил. Спокойно и уверенно.

– Ладно, слушай. Папа был от него не в восторге, мы оба это знаем. И когда нам позвонили из больницы и сказали, что тебя сбила машина и у тебя случился выкидыш, мы тут же поехали к тебе. Ты же ни мне, ни отцу не призналась, что беременна. Батя тут же все выяснил. Ты бежала к своему любовнику, когда случилась авария. А уже в больнице мы нашли твой телефон и видели то его сообщение. Капацкий правда был тогда в больнице. Но он сам не поднялся в палату, когда ему сказали, что ты потеряла ребенка. Сам, Регина, разве его можно было остановить, если бы он действительно захотел к тебе? Он бы ночью мог прийти, на следующий день. Почему не пришел, как ты думаешь?

Сердце замерло в груди от уверенного тона Андрея.

– Беги от него, Регина, слышишь! И если те мои доводы для тебя ничего не значат, но ты очень хочешь знать ВСЮ правду, то я скажу. Папа предложил ему денег, чтобы Капацкий оставил тебя в покое. Большую сумму, малая, очень большую. С условием, что он больше никогда не появится в твоей жизни. Он продал тебя, сестренка, тогда, десять лет назад. И сейчас продаст.

– Ты врешь, – выдавила я, не узнавая свой голос.

– Я счастья тебе хочу. Разводись с Владом, раз так хочется, но, Регина, когда Капацкий снова тебя продаст – ко мне не приходи. Хотя, уверен, Влад и это сожрет, еще просить будет вернуться. Задай себе вопрос, почему твой герой-любовник ни разу за десять лет не давал о себе знать? И появился, только когда умер папа. А когда решишься уехать – позвони мне, я тебя заберу. И отвезу, куда скажешь. У нас с тобой, кроме друг друга, больше никого нет. Хочешь – переезжай ко мне?

Я не выдержала и отключилась. Отбросила в сторону телефон, словно он раскалился добела, и обессиленно упала на подушку, прижав колени к груди. Сердце заныло в груди, снова обливаясь кровью. Меня будто в кипяток окунули.

Андрей бил по больному. Сколько раз я задавалась этим вопросом – где Ваня был десять лет? Почему никак себя не проявил?

И новые воспоминания, свежие. Как он смотрел на меня тогда, в магазине, забирая несчастный кактус, как пришел за мной домой к Лизе, как просил переехать к нему. Как любил этой ночью, жадно и щемяще нежно.

А еще – собственные чувства. В тот момент я четко поняла – я без него не могу. Никак. Не было больше гордости, я забыла о чувстве собственного достоинства. Только бы он не уходил больше. Я не могла поверить, что тот Капацкий, которого я знала и любила десять лет назад, меня продал. Просто не могла. Это было за гранью моего понимания.

Но как бы мы с Ваней ни пытались начать все с чистого листа, наше прошлое все равно больно било по больному, вмешиваясь, колючей проволокой переплетаясь с настоящим. Слишком много тайн и недомолвок хвостом тянулось за нами. И мне нужно было разобраться, узнать правду и отпустить – чтобы жить дальше. С тем, кто стал моим воздухом… Столько, сколько получится…