Глава 37

Иван

Я старался. Я, мать вашу, очень старался не сорваться и не убить Владика. Хотелось поехать к нему, переломать мудаку все кости, а потом просто закопать. За мою женщину, за моего ребенка, за десять потерянных лет…

Манипулятор хренов, гребаный одержимый кукловод. И трус, который все сделал чужими руками. Знал, что даже тогда ему нечего было мне противопоставить. Удачливая, талантливая сволочь.

Мы с трудом, но избавились от него два дня назад, когда готовились к карточной партии. Договорились, что он нароет на Горского все, что возможно, и прикроет нас, а потом поможет вытащить Регину. Только дату игры назвали на день позже, пригрозив Андрюше сломать обе руки, если хоть слово лишнее скажет. И не зря, как оказалось. Неизвестно, что бы выкинул Владик, если бы знал правду.

Смотрел на Регину и сердце сжималось от боли. От ее боли. Я не винил ее, даже мысли подобной допустить не мог. Андрейку тоже по-человечески жалел, хотя с братцем у меня еще будет серьезный разговор.

Перевел взгляд на Веру, которая удивленно приоткрыла рот, слушая заверения Андрюши, что он попробует бороться с зависимостью. За последние пару суток я успел кое-что выяснить о ней. О том, что Андрюша ее у сутенеров выдрал, которым ее без зазрения совести сдала воспитательница из детского дома.

И то, что девочку в десять лет собственная мать привела в детский дом, потому что она мешала той строить личную жизнь. А потом та же мамаша еще троих родила. И тоже сдала. К слову, Вера общалась с дальними родственниками и вместе с Андреем помогала своей старенькой бабушке.

Досталось девчонке, конечно, хотя и это не повод был хамить Регине. Поэтому и приструнил, видел, что меня боялась, колючка мелкая.

Регина плакала на плече Андрюши, а я словно окаменел от собственного бессилия. Как ее от этого оградить, как?! Что нужно сделать, чтобы она улыбалась так, как утром…

Столько стеба и подколок, как сегодня ночью от Клима и Дэна, я за всю жизнь не получал. Когда мы ночью, очень тихо, обставляли комнату подсолнухами, которые я больше недели ждал. Клим с трудом нашел поставщиков такого количества цветов, а Дэн не мог не приехать и не постебать меня от души.

Но Регина счастливо улыбалась, и наши мучения того стоили. И завтрак был особенный, и близость наша особенная. А теперь снова слезы. И меня наизнанку выворачивало от них, вытаскивая дикое желание крушить и убивать. Убивать того, кто уже знал вкус крови невинного, нерожденного ребенка и того, кого сам же нанял. И неизвестно, сколько еще душ им было загублено, но о которых мы ничего не знали.

Сжал кулаки, снова отвернулся к окну, чтобы не пугать Регину своим выражением лица, достал мобильный и написал Сане очень короткое сообщение: «Муж!» Я знал, что он поймет. Спустя тридцать секунд пришел ответ. Я спрятал мобильный в карман, выдохнул, пытаясь погасить ярость в груди, и снова повернулся к Регине.

Моя девочка вытирала слезы и прятала глаза. От меня! Классно, еще чувства вины нам не хватало!

– Регина, малышка, – я подошел к ней, поднял ее на ноги и повел в ванную, бросив ее братцу, чтобы не уходил.

По его взгляду видел, что собирается наломать дров, а у нас их уже столько, что до конца жизни топить можно…

Завел ее в ванную, посадил на край ванны и сгреб ее ладони в свои. Моя девочка вздрогнула и снова отвела взгляд.

– Рискни сейчас извиниться, и наказание будешь до следующего месяца отбывать. Строго в нашей постели с перерывами на сон и еду, – серьезно пообещал я.

– Вань, – заговорила она, а слезы снова наполнили ее глаза.

– Хватит, – попросил я. – Регина, меня на части выворачивает от твоих слез. Маленькая, ты не виновата, я не виноват, Андрей виноват, но не критично, – попытался пошутить я. – В конце концов, мы все живы и здоровы. Не совсем молоды, конечно, особенно я, но клянусь принимать таблетки, призванные остановить возрастные изменения мозга. Честно.

– Ой, дурак! Скорее мне такие таблетки понадобятся, – всхлипнула Регина, но смогла улыбнуться.

– Вот так, – немного расслабился я, – у нас все будет хорошо. Я больше никому не позволю тебя обидеть или у меня забрать, поняла?

– Мне хочется помыться, – призналась Регина, – смыть с себя все это, только боюсь, что вода не поможет. Я… Как я могла не понять? Мне так стыдно перед тобой, горько и тошно.

– Малышка, послушай меня. Мне плевать, понимаешь? Я как последний кретин радуюсь, что ты со мной. Я бы тебя любую принял: плачущую, сломанную, веселую, грустную. Любую. Потому что я повернутый на тебе опасный псих и неандерталец, – вспомнив ее слова там, в коридоре отделения, криво усмехнулся я, вытирая ее слезы ладонями.

– Кажется, у нас это взаимно. Я тоже повернутая на тебе, опасная одержимая наркоманка. Только вместо наркотиков – ты. Иногда мне страшно, что я люблю так сильно, – вдруг призналась Регина, а я просто осел у ее ног, улыбаясь как блаженный.

Уткнулся носом в ее колени и понимал, что дурею от признания. От того, что не один я повернут на ней, но и она так же зависима от меня, как и я от нее. Поднял голову, глядя в ее такие же невменяемые, как и у меня, глаза, и плыл без вёсел.

Поднялся, обнял ее лицо ладонями и притянул к себе. Регина тяжело дышала, ее повело, и моя девочка обхватила мои плечи руками, чтобы не упасть.

Я медленно наклонился и поцеловал ее, забирая с ее дыханием всю боль и гадливость, которая сковывала ее тело. Я это видел. Я чувствовал ее и то, что чувствовала она. Странное, почти забытое ощущение. Как будто я сам раздвоился и моя душа теперь в двух телах. Это сложно было объяснить кому-то, чтобы тебя не посчитали идиотом, но я наконец был целым. Нашел вторую, недостающую часть своей души.

В висках застучало, все тело покалывало, пока я медленно и степенно пил ее дыхание, смаковал вкус ее губ, наслаждался чуть слышным стоном.

Регина гладила мою шею, плечи, прикусывала нижнюю губу и расслаблялась в моих руках. Она почти обмякла, когда я провел носом по ее щеке, вдыхая ее запах. Зарылся пятерней в ее волосы, мягко поглаживая затылок, успокаивая, мысленно умоляя отдать мне ее боль и постараться забыть прошлое.

– Я люблю тебя, – прошептал ей.

– Сильно? – ее дыхание замерло.

– Хотелось бы меньше, – улыбнулся я. – Пойдем, у нас гости.

Регина нехотя поднялась, забавно сморщив нос, и взглянула на меня с надеждой:

– Что будет с Владом? – наконец выдавила она.

– Не знаю, малышка. Но я тут стал немного верить в бога и точно знаю, что карма – не просто слово.

– Ваня, – снова напряглась она.

– Что? – поднял я брови.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом Регина опустила ресницы, принимая мое решение. Впрочем, озвучивать ей его я не собирался. Это было мое дело, о котором моей женщине лучше было ничего не знать. Но жить по соседству с ублюдком, который не гнушался ничем, и каждый день ждать удара в спину я не мог себе позволить.

В кармане зазвонил мой мобильный. Достал телефон, и мы с Региной дружно посмотрели на экран. Звонил Дэн.

– Нальешь нам всем чаю? – мягко попросил я.

– Да.

Регина поцеловала меня в щеку и вышла из ванной, прикрыв дверь. И только тогда я ответил:

– Да.

– Как дела? – напряженно уточнил Дэн. – Как Регина? Помощь нужна?

– Нет, справимся. Что по нашей проблеме? – деловито уточнил я.

– Не до нас «проблеме», – хмыкнул Дэн, – Мы тихонько слушок пустили, что «проблема» доигралась в игры, провела партию не с теми людьми и проиграла. В общем, у начальства нашей «проблемы» много к ней вопросов. С Павликом бы поговорить, но не хочу привлекать к нам лишнее внимание, его работой и так заинтересовались и «наши» и «ваши». Вокруг него сейчас столько народу, что не пробиться. У бывшего коллеги только два варианта: трибунал или уголовный суд.

– Хорошо бы трибунал. Там сами узнают, что Павлик крыса, нам даже пачкаться не придется, – задумчиво пробормотал я.

– Попробую через Никольского решить. Горскому тоже хана. Там Дорофеев показательно расследование начал о незаконной игровой деятельности у хозяина сети ресторанов. Кому охота под колпаком у ФСБ сидеть? Скорее всего, те, кто Горского поддерживал, его же и сдадут. Или уберут. Побоятся, что тот лишнего ляпнет и за собой потянет. Договориться тоже не получится, Дорофеев все красиво сделал.

– Спасибо, – вздохнул я, сжимая переносицу двумя пальцами.

– Что с мужем? – напряженно спросил Дэн.

– Есть план, – кровожадно улыбнулся я.

– Ночью будем у тебя. Прикроем, – пообещал мой друг.

Сбросив вызов, убрал мобильный и пошел в кухню, где Регина уже наливала всем чай.