Эпилог

Восемь месяцев спустя

Белые стены больницы давили, дыхания не хватало, а сердце колотилось как бешеное. От того, что где-то за стеной была Регина и ей было больно! Врачи обещали анестезию, сказали, что Регина ничего не почувствует, но я-то знал, что ей больно. И с трудом сдерживался, чтобы не начать бегать по потолку.

Как я умудрился сохранить рассудок за последние восемь месяцев, даже для меня оставалось загадкой. Я думал, что Регина больнее переживает наше прошлое, но оказалось, что я тот еще хренов параноик, который удостоился от собственной любимой жены звания «Самый отъявленный тиран года»! Приятно, блин!

Но я боялся. За нее и своих сыновей. И когда УЗИ показало двойню, кажется, крыша где-то таки протекла… Я запретил Регине выходить на работу. Именно запретил, да. И мне ни хрена не было стыдно. Я следил за ее рационом, готовил на завтрак полезные каши и везде сопровождал лично. Мы много гуляли, покупали все нужные витамины и ходили к врачу. Всегда вместе.

Впрочем, Дэн тоже от меня недалеко ушел, так что поход в больницу всегда проходил в веселой компании. А Регина со Снежкой научились дружно и одновременно закатывать глаза. Потому что мы с Дэном параноики, да. И тираны. И деспоты. И наседки. И плевать нам на чужое мнение, когда дело касается жен и детей.

Когда Регине врачи сообщили, что рожать она будет сама, я полночи изучал медицинские справочники. Моя жена долго надо мной смеялась, а потом топнула ножкой и приказала идти ложиться спать. Выключил компьютер и пошел, а куда мне было деваться?

Отдельным кайфом было каждое утро обнимать ее со спины и прижимать к своей груди, ощущая, как растет животик. Наш новый и любимый утренний ритуал. Регина готовила завтрак, а я просто стоял, прижимая ее к себе. И, кажется, растекался лужицей от счастья. Я еще долго не мог поверить, что мы снова вместе. Судя по тому, что Регине всегда нужно было меня чувствовать, – она тоже.

Каждый вечер, когда я приходил с работы, она брала меня за руку, обнимала, целовала, а ужинала, сидя у меня на коленях и обнимая одной рукой. И плевать нам обоим было, что так неудобно. Зато до одурения приятно. И спала, всем телом укладываясь на меня до тех пор, пока того позволяло положение. Когда ее животик уже стал заметен, а доктора запретили спать на животе, она ложилась на бок, спиной ко мне, и снова прижималась всем телом.

Мы научились ценить каждую минуту вместе. Чтобы не потерять ни секунды, чтобы как можно ближе, как можно теснее.

Я старался оградить Регину от любых тревог. О Владе она не спрашивала никогда, лишь кивнула, когда я принес подписанный договор о расторжении брака. А вот Андрейка единожды отличился, когда сорвался и снова чуть не начал играть. Я предложил альтернативу, потому что хуже запрета ничего быть не может, и раз в месяц я, Дэн, Саня, Клим и Макс устраивали карточные вечера у кого-то из нас дома.

Жены наши быстро подружились, даже Вера вписалась в их компанию – не сразу, но моя девочка оказалась мудрее и нашла нужные слова. У них было общее дело – Андрей. И они смогли, хотя иногда я готов был надавать Вере по заднице, без какого-либо подтекста, ибо язык ее – ее враг! Но решил, что у нее есть муж – он пусть и разбирается со своей благоверной.

– Я пацана жду, – подсел ко мне какой-то мужик.

Я поднял голову, не сразу сообразив, что обращаются ко мне.

– Двух, – выдавил я.

Желудок сводило от страха, а зубы стучали. Я потер лицо ладонями и постарался вдохнуть.

– Ого. Поздравляю, – восхитился незнакомец, сидящий рядом.

Его тоже неслабо так штормило, как и меня. Регина уже была в операционной, а я пытался не умереть от волнения. И не разнести больницу.

В первые секунды я почувствовал их приближение, затем услышал шаги, поднял голову и увидел входящих в здание Дэна и Макса. Учитывая, что Дэн в этой же клинике отметился месяц назад, когда рожала Снежка, медсестра, сидящая на посту, вздрогнула, заметив двух моих друзей, приближающихся ко мне с решимостью крейсера «Аврора».

– Ты как? – сурово спросил Дэн.

– Никак, – покачал я головой.

– Ты мужик – держись, – отзеркалил мне Дэн мой же совет, который я дал ему месяц назад.

Я зарычал, Макс хмыкнул и положил ладонь мне на плечо.

– Как Лисичка? – спросил я, чтобы немного отвлечься.

Дэн со Снежкой назвали свою вторую дочь Алиса, но мы как-то быстро переименовали малышку в Лисичку.

– Ест, спит, кричит, – блаженно ответил Дэн, которого окружение девчонок окончательно превратило в мягкий пластилин.

– Капацкий кто? – грозно прозвучало из конца коридора.

– Я, – гаркнул, вскакивая на ноги.

– Пойдемте со мной, – махнула рукой женщина.

Меня завели в комнату, надели специальный больничный халат. На ноги натянули бахилы и снова куда-то повели. Я уже ничего не соображал от страха и беспокойства.

Вошел в палату, где Регина обессиленно лежала на кушетке. Бледная, взмокшая, но невероятно счастливая. А напротив на специальном столике врачи одевали и пеленали двоих крох.

– Поздравляем, папочка, два сына у вас. Богатыри, – довольно поздравил меня доктор, нервно на меня поглядывая.

На самих родах мне, параноику, присутствовать запретили и отправили ждать в коридор.

Подошел к Регине, заметив в ее глазах слезы, упал на стул рядом, взял ее ладошку в свою и прислонился к ней лбом.

– Как ты, малышка? – хрипло поинтересовался я.

– Устала, – с трудом ворочая языком, ответила Регина.

– Роды прошли без осложнений, ваша супруга большая молодец, делала все правильно, – подбодрил меня доктор, – мальчишки здоровы. Поздравляю.

Похлопал он меня по плечу:

– Регине Валерьевне нужно поспать и восстановить силы. Хотите подержать сыновей?

– Очень, – голос окончательно охрип.

А когда мне в руки положили два маленьких комочка, кажется, я окончательно растаял. Смотрел на лица сыновей и все еще не мог поверить, что Регина – моя жена. И у нас дети. Двое. Дети… Кажется, у меня даже мысли заклинило в тот момент.

– Как назовете? – обратилась ко мне медсестра.

– Артем и Никита, – ответил ей.

– Отличные имена, – радушно улыбнулась девушка.

Поднял глаза на свою жену, чувствуя, что не могу сдержать слез, и прочитал по ее губам:

– Люблю тебя.

– Сильно? – не удержался я.

– Хотелось бы меньше, – снова одними губами.

– А я вас – сильнее… Все троих…

Регина уснула, а я еще долго сидел, не позволяя забрать из своих рук сыновей, и смотрел на свою жену. И благодарил: ее – за силу и смелость, бога – за второй шанс и вселенную – за своих сыновей и за настоящую, самую любимую семью…