Глава 18

Дэлир Ринорский

На Снилт напали на закате. И на сей раз это точно являлось настоящей спланированной операцией. Налётчики явно готовились, да и место выбрали не просто так.

Снилт считался довольно большим поселением. Фактически он являлся последним городом империи на пути к землям имари. Там проживало немало магов, даже имелась своя школа магии. А ещё здесь осели несколько десятков семей имари. Но сегодня, в этот злополучный вечер, всё сложилось для наших врагов слишком уж удачно.

Самые сильные маги отправились в Арганис на праздник, ведь гуляния такого масштаба — прекрасный способ заработать. Кто-то из них участвовал в организации торжеств, кто-то помогал патрульным, кто-то торговал амулетами и артефактами. Уехали из Снилта и почти все имари, так как посещение столицы княжества в День Свободы для них давно стало незыблемой традицией. И именно это время выбрали предатели, чтобы напасть.

Летунов было много. Они не собирались щадить никого. И первым делом обрушили свою мощь на центральную часть города, где располагалось управление полиции и находился главный коммуникатор, через который работали все кайтифоны поселения. Налётчики сделали всё, чтобы помощи Снилт не дождался.

Но помогло чудо, иначе и не скажешь.

Один маг за три дня до праздника по глупости сломал ногу и не смог отправиться с коллегами в Арганис. Зато в момент нападения у него под рукой оказался один из парных артефактов связи, придуманных его приятелем. Вот через такую штуку он и передал информацию о нападении. Можно сказать, что именно это если не спасло город, то хотя бы подарило его жителям шанс.

К моменту, когда меня вызвал Диго, в воздухе находилось уже три отряда — пятнадцать летунов. Они мчались к горящему городу, но я всё равно умудрился сильно их обогнать. Нёсся так быстро, как только мог. Летел на пределе скорости. И пусть понимал, что сам со всеми предателями не справлюсь, но зато отвлечь точно сумею. Выиграю время. Ведь сейчас для жителей Снилта была дорога каждая секунда, и решающим мог стать любой миг.

«Дэл, ты в своём уме?!» — вопил в мыслях Дигорил.

«Окружайте их, — ответил я, уже заметив на горизонте зарево пожарища. — По большому кругу. И готовьтесь преследовать до последнего. По возможности брать живыми. Уйти они не должны».

«Луч, не геройствуй. Мы нападём все вместе, одновременно», — снова попытался спорить Диго.

Я чувствовал, что он искренне беспокоится за меня. Дигорил всегда относился ко мне, как к младшему братишке, опекал, помогал. Не удивительно, что именно он стал первым лучом в моей звезде. Пошёл на это, хотя сам мог с лёгкостью создать свою.

Подлетая к окраинам, я постарался отрешиться от реальности и настроиться на противников. Судя по моим ощущениям, нападавших было как минимум двенадцать. Сейчас они разделились на четыре группы, и каждая пыталась спалить свою часть города.

Снилт пылал, и лишь в нескольких районах ещё виднелись защитные полусферы, выставленные магами из городского патруля. Вот только при таком мощном натиске надолго их сил не хватит. Потому действовать нужно быстро.

Подобравшись как можно ближе к первой связке летунов, объединившихся для огненного удара, я спикировал сверху на одного из них, одновременно захватывая сознание другого. Не жалел ни сил, ни энергии, потому первый из моих противников довольно быстро отправился вниз с разодранным горлом, а второй — отделался выжженным сознанием. Третий, сообразив, что происходит, попытался улететь, но не успел — я оказался быстрее.

Считалось, что дракона убить очень сложно. Магии стихий они не боялись, сильно недолюбливали некромантию, да и в целом маг в противостоянии с летуном всегда проигрывал. Металлов, способных повредить драконью броню, не существовало. И по сути единственным, кто мог уничтожить летуна, был другой летун. Но даже при этом битва один на один была бы крайне сложной.

Но я не имари. Я родился магом, и потому во многом отличался от других драконов. И главной моей особенностью была возможность проникать в сознание любого из них. А если кто-то сопротивлялся такому вторжению, то это всегда заканчивалось плохо... для него.

Да, в обычной драке двух драконов я мог похвастаться лишь превосходящей скоростью, но и это далеко не всегда было гарантией победы. А ментальные атаки требовали сосредоточенности и ясности мыслей, и срабатывали далеко не всегда. Но сейчас на моей стороне был эффект неожиданности.

Троих я смог нейтрализовать почти играючи. Но они успели сообщить обо мне остальным... и стало не до игр.

Меня окружили четверо летунов, двое из которых отчего-то показались знакомыми. Но сейчас не было времени копаться в памяти. Это война, где-либо ударишь ты, либо тебя. Первым напал синий, самый крупный из этой шайки. Но едва я успел увернуться от его атаки, как активизировались остальные. Накинулись всем скопом, двое схватили мои крылья, один нацелился распороть мне живот.

Я защищался как мог, попытался вывернуться, достать своих противников когтями. Рыча, отправил сразу во всех рассеянную ментальную волну, надеясь дезориентировать хотя бы на несколько мгновений, но добился лишь того, что мы всем сцепившимся клубком грохнулись на крышу горящего дома. Провалились сквозь обугленные балки и рухнули на пол охваченной огнём комнаты.

Как только мир перестал кружиться перед глазами, я ударил по сознанию синего бугая, который в этот самый момент кинулся в атаку. Тот взревел, стараясь сбросить воздействие. Но с кем он решил тягаться?

Когда синий вырубился, остальные, кажется, растерялись, но выпускать меня даже не думали. Двое держали крылья и тянули их в разные стороны, не позволяя повернуться. Рвали зубами, раздирали когтями. Третий вцепился мне в шею, как клещ, вгрызся так резко, что я думал всё... прощай голова. Но тому банально не хватило сил закончить манёвр. Я всё-таки собрался с мыслями и поймал его в ментальный капкан, а дальше на одного летуна стало меньше.

Крылья мне всё-таки надорвали. Шевелить ими не получалось, спина болела невыносимо! Казалось, там не осталось ни одного живого места, но о том, чтобы сдаться, не могло быть и речи! Может, от боли, а может, от злости, но мне удалось вырубить двух своих мучителей одновременно. Ментальный удар оказался слишком сильный, но я сейчас был не в том состоянии, чтобы действовать аккуратно. Удивительно, как вообще смог дать отпор.

Когда мучители повалились на землю, я вздохнул... и тоже упал рядом. Лапы не держали, вместо крыльев ощущались две огромные рваные раны, а от резкого запаха гари и собственной крови становилось дурно. Сознание уплывало, потому приходилось держать его из последних сил. Наверное, я просто понимал, что нельзя отключаться, пока не свяжусь с Диго.

«Луч, мать твою! Где ты?!» — заорал тот, едва я сумел активировать канал мысленной связи. При ментальных атаках его приходилось блокировать наглухо, чтобы никто из звезды не пострадал.

«За маму... лапы откручу... — ответил, стараясь мыслить ясно. — Не знаю, где я. Но со мной... тут четыре... крылатых... туши».

«Ты как? — я почувствовал исходящий от него страх и напряжение. Дигорил явно понял, что со мной далеко не всё в порядке. — Держись, Дэл. Лечу».

Я вздохнул с облегчением, перевёл взгляд на звёздное небо, виднеющееся через дыру в горящем потолке, и прикрыл глаза.

А в затуманенной болью голове вертелась навязчивая мысль, что крылья мне всё-таки оторвали, и взлететь я больше смогу. Допрыгался... Демонов герой. Был драконом... а стал ящерицей.

На этой идиотской мысли я и отключился.

***

Карина Амбер

Всю неделю после праздника Свободы академия жила в состоянии напряжения и глухой скорби. На корпусах приспустили флаги, отменили факультативы и увеселительные мероприятия. А ещё в коридорах стало удивительно пусто, потому как всех целителей, следователей, летунов и некромантов с двух старших курсов сняли с занятий и отправили в Снилт — город, пострадавший от нападения неизвестных летунов.

Люси тоже рвалась отправиться туда, но её не взяли, как и никого из третьекурсников. Зато Кайр и Ран, как одни из лучших с драконьего факультета, всё же отбыли на место трагедии. И именно благодаря им мы теперь знали, что там на самом деле произошло. Хотя слухи на этот раз оказались правдивы.

Сейчас о драконах, непонятно зачем решивших спалить дотла мирный город, говорили все. А ещё утверждали, что это далеко не первое подобное нападение, и что власти намеренно умалчивали о предыдущих, чтобы не признаваться в собственной беспомощности. Люди империи были напуганы, и я прекрасно их понимала.

Сама связалась с родителями и попросила их по возможности пока пожить в столице. Ведь наш Гарип тоже был небольшим городком, да ещё и без единого мага. Если бы эти летуны решили напасть на него, то жителей ничего бы не спасло.

В понедельник в академии отменили занятия, но со вторника учёба возобновилась. Так как многие преподаватели вместе со старшими курсами всё ещё находились на месте трагедии, часто случалось, что один профессор читал лекцию сразу для нескольких групп. Нас пытались вовлечь в учебный процесс, надеясь, что это поможет не допустить стычек среди кадетов.

Но не помогло.

У многих ребят из академии в Снилте сгорели дома, погибли родственники. И им нужен был хоть кто-то, кого можно во всём обвинить. А кадеты моего факультета были драконами... значит, теоретически, тоже могли устроить подобную диверсию.

Теперь многие смотрели в нашу сторону с опасением и ненавистью. Нас обвиняли в чужой жестокости, называли аморальными тварями. Парни с моего курса трижды участвовали в групповых драках, но стояли друг за друга горой.

Меня же они неожиданно начали опекать. Теперь одна я по академии вообще не ходила, рядом обязательно находился кто-то из одногруппников. А удивительней всего было узнать, что это дежурство организовал Арланд Роум, с которым у нас с первого дня учёбы была взаимная неприязнь. Он сам подошёл ко мне утром в воскресенье и, обрисовав ситуацию, сообщил, что меня, как самого слабого дракона со всего факультета, будут цеплять в первую очередь. Потому что шайке обозлённых магов я при всём желании отпор дать не смогу.

Пришлось согласиться с его доводами, хотя тем утром, когда только стали известны первые новости про это жуткое нападение, я была настолько шокирована, что не могла нормально соображать. Хорошо, что рядом оставалась Люси. Именно она заставила меня согласиться принять чужую защиту.

Увы, кадеты-маги на самом деле ополчились на драконов. Напряжение и агрессия теперь буквально витали в воздухе. Казалось, ими пропитались даже стены. С каждым днём обстановка накалялась всё сильнее. И я не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы не ректор.

Этим холодным пятничным вечером прямо во время ужина по академии прокатилось срочное объявление: всем было приказано собраться на площади перед главным корпусом. Мы построились так же, как в начале учебного года, только сейчас настроение у всех было далеко не радужным, и наш куратор почему-то отсутствовал.

— Равняйсь! — прогремел с трибуны приказ митора Денима. — Смирно!

И все кадеты академии мгновенно вытянулись по струнке, боясь даже лишний раз вздохнуть. Ректор явно был зол, а попасть ему под горячую руку не желал никто.

— Все вы знаете, что в минувшую субботу произошла беда, и знаете, что принесли её неизвестные летуны, — холодным, угрожающим тоном проговорил мужчина. — Но почему-то игнорируете тот факт, что защищали и спасали город тоже летуны! Наши военные драконы! Многие из них сильно пострадали. Некоторые едва не погибли. И спасали они при этом простых людей!

Он говорил громко, и в его словах явно слышался укор тем магам, кто все эти дни травил молодых летунов.

— Вы верите слухам, — бросил митор Деним, обведя кадетов раздражённым взглядом. — Поднимаете панику, ищете виноватых там, где их быть не может! Но если вам непонятна ситуация, то я объясню. Один раз, для всех. Существует организация под названием Армада, цель которой — вбить клин между имари, магами и людьми. Её действия могут привести к полноценной войне. Жуткой и разрушительной. Чтобы этого не допустить, мы должны быть сильными и не вестись на чужие провокации. Уясните одно: ваша задача — учиться и жить в мире друг с другом. Потому что если вы даже в академии пытаетесь начать боевые действия, то что говорить про обычных людей за этими стенами?

Он вздохнул, опёрся руками на деревянную трибуну, установленную здесь по случаю его выступления, и, с тоской посмотрев на небо, продолжил:

— С сегодняшнего дня академия переходит на режим повышенной безопасности. Будут организованы патрульные группы, которым придётся нести круглосуточное дежурство. Выход в город — запрещён. За стычки на расовой почве — исключение с особой отметкой в документах, с которой вас никуда не примут. Запомните это.

Не прощаясь, он отвернулся, спустился вниз. И я уже подумала, что теперь нас отпустят. Но тут заметила поднимающегося на возвышение молодого мужчину и взволнованно вздрогнула, узнав в нём... Луча!

За прошедшую неделю я не видела его ни разу. Когда сказали, что он тоже был среди защитников Снилта и сильно пострадал, я испугалась так, как, кажется, не боялась никогда. Даже накинулась на Кайра, сказавшего мне об этом. Собиралась во что бы то ни стало вытрясти из него ответы. А тот и не думал ничего скрывать, и с ходу вывалил на меня жуткие новости.

Оказалось, что Луча едва не убили, что он в тяжёлом состоянии в полевом госпитале, развёрнутом всё там же, в предместьях места трагедии. Увы, большего моему другу выяснить не удалось, а я просто не знала, к кому ещё могу обратиться.

Наверное, Сандру было известно о состоянии Дэлира больше, но он сам как сквозь землю провалился, и профессор Тьёри вместе с ним. Но скорее всего, они тоже были в Снилте со старшими курсами.

От неведения и страха за Дэла я тогда почти дошла до настоящей истерики, но всё же сумела взять себя в руки. Сотню раз пыталась связаться с ним мысленно, звала его... но канал ментальной связи был глух. Луч не слышал меня. А может, в этот самый момент целители боролись за его жизнь...

Тогда я впервые осознала, насколько этот своевольный дракон стал для меня дорог. Боялась даже допустить мысль, что в моей жизни его больше не будет.

И вот теперь, видя Дэлира живым и вроде бы здоровым, просто не смогла удержать собственные эмоции. Я смотрела на него, стоящего за трибуной... и чувствовала, как по щекам бегут слезы. И смахнула бы их, но... приказа «вольно» никто не давал.

Луч заметно похудел, был бледен и явно слаб, но всё равно пришёл сюда, чтобы обратиться к кадетам академии. Говорил о том, как нам важно оставаться сплочёнными, верить друг другу, сохранять дружбу между расами. Заверил нас, что власти княжества прилагают все усилия, чтобы найти и поймать тех, кто организовал нападение на Снилт.

А потом перевёл дух, будто дико устал, и повернулся именно летунам.

— Армада — организация, куда жадные до власти сволочи заманивают молодых драконов, — проговорил он, обводя взглядом наши ровные ряды. — Им обещают чуть ли ни мировое господство, и те соглашаются... будто бы не понимая, что это приведёт к миллионам жертв. Я не могу сказать, кто сильнее — маги или драконы. Кто может выйти победителем из этой войны. Не хочу даже думать об этом! Мы должны сделать всё, чтобы не допустить подобного противостояния. Помните, изначально мы все — один народ. Всего чуть больше тысячи лет назад те, кого мы сейчас называем имари, были магами и людьми. То, что они сейчас могут оборачиваться в драконов — их дар и проклятие. Мы должны жить в мире. Потому... прошу всех вас... цените жизнь. И свою, и чужую. Любые проблемы можно решить без глобального кровопролития. А тех, кто желает власти... милости прошу к моему отцу! Пусть заявляют права, вызывают весь Императорский Совет на честный поединок или делают что хотят! Пусть власть делят те, кто ею владеет. Никто другой от этого страдать не должен!

Он явно был зол. Говорил грубо, отрывисто, словно его всё это цепляло слишком сильно.

— Мы не должны бороться друг с другом, — продолжил Луч. — Нужно найти виновных, непосредственно зачинщиков, и поймать всех, устроивших этот террор. А тех, кто решит вступить в их ряды, будет ждать суровое наказание. Мы обязаны сохранить мир. И мы это сделаем!

Закончив речь, он спустился с возвышения, и только теперь нам всё же разрешили расходиться. Я тоже направилась в сторону общежития, на ходу стирая слёзы и всеми силами стараясь принять спокойный вид. Увы, не получалось.

«Не смей плакать!» — прозвучал в моей голове голос Луча.

«А ты не смей пропадать на неделю!» — рявкнула я в ответ.

Почти минуту он не отвечал, и я уж подумала, что на этом наш странный обмен эмоциональными репликами закончится, но ошибалась.

«Через полчаса жду тебя в моей комнате. Третья на первом этаже в корпусе летунов», — сказал куда более мягким тоном.

«Как скажете, митор Ринорский», — ответила я, перекрывая канал связи.

И, фыркнув, направилась к общежитию, равнодушно отметив, что мой конвой отсутствует. Судя по всему, парни из группы решили, что после столь пламенных обращений ректора и Луча меня никто и пальцем тронуть не посмеет.

Надеюсь, именно так и будет.

***

Дэлир Ринорский

— Дэл, — позвал ректор. Окинул меня хмурым взглядом и покачал головой. — Зря целители тебя отпустили.

— А они и не отпускали, — ответил, цепляясь за плечо Гаррета.

Ноги дрожали так, будто я пробежал дистанцию от столицы до Арганиса и обратно. Перед глазами плясали тёмные пятна, и больше всего на свете хотелось просто упасть и уснуть. Но я не мог. Не сейчас, когда любая мелочь легко спровоцирует начало стычек между магами и имари. Потому не время мне отлёживаться в госпитале. Оттуда я точно ничего сделать не смогу.

— Значит, сбежал, — недовольно бросил митор Деним. — Думаешь, без тебя бы не справились?

— Справились бы, — отозвался я. — Но со мной у вас больше шансов.

— Особенно если ты прямо здесь и сейчас тихо отойдёшь в мир иной, — с укором сказал ректор. — Пойдём, провожу тебя до комнаты. И целителей к тебе вызову.

На моё счастье, не успели мы пройти и несколько метров, как появился Умник. Он заверил митора Денима, что доставит меня в кровать в лучшем виде и даже проследит, чтобы я выпил все нужные лекарства и укрепляющие настои.

Окажись на месте Алекса кто-то другой, Гаррет бы пошёл с нами, дабы убедиться, что мне оказана помощь. Но моему брату он доверял и прекрасно знал, каким тот может быть дотошным. Потому и отпустил нас самих. Да ему и без меня было чем заняться. Всё ж в академии теперь почти военное положение.

В компании Александра стало легче. Хотя бы не пришлось идти своими ногами — он решил для моей транспортировки использовать воздушные потоки. А чтобы не смущать ни меня, ни кадетов, накрыл нас с ним отражающим куполом.

— Ну и какого демона ты не сообщил, что собираешься сбежать от лекарей? Я бы помог, — бросил Алекс, шагая рядом со мной, плывущим прямо по воздуху.

— Не было возможности связаться. Магии во мне сейчас почти нет, — ответил брату. — А если бы искал кайтифон, мой побег бы сорвался.

— И всё же ты поступил глупо, — с укором сказал Умник. — Ведь только вчера очнулся после почти недели отключки, и сразу в бой рвёшься. Чудом крыльев не лишился.

— Не представляю, как бы жил без них, — признался я. — Без неба...

— И часто драконы друг другу крылья отрывают? — ровным тоном поинтересовался брат.

Я тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Нет. Раньше такого вообще не случалось, — сказал тихо. — Да и защищены они куда лучше той же шеи. Один дракон другому крылья не оторвёт, а вот двое, как оказалось, запросто.

Я немного помолчал и решил добавить:

— Для нас крылья — это всё. Летун без них, как маг без магии. И знаешь, кажется, я нужен этим тварям живым, но беспомощным. Они ведь могли меня убить, но предпочли оторвать крылья.

— Этот налёт породил много вопросов, — ответил Алекс. — Я неделю собирал информацию, пару дней провёл в библиотеке князя, но пока лишь нащупал направление для поисков ответов.

Мы наконец добрались до общежития летунов, и вскоре я оказался в своей кровати. Глаза так и норовили закрыться, и для того, чтобы держать их открытыми, приходилось прилагать огромные усилия.

— Что выяснили у тех, кого взяли живыми? — спросил я, глядя на брата, что-то выискивающего на полке с лекарствами.

Боюсь, ничего кроме бодрящего настоя и заживляющих мазей он там не найдёт.

— У них есть что-то вроде базы, или даже нескольких, где они живут и тренируются, — ответил Алекс, явно разочарованный содержимым моей аптечки. — Где она и кто их лидер — не признаются. Когда дело доходит до важных вопросов, они старательно закрывают сознание. А у меня слишком мало опыта в этом направлении магии. Рейдел с ними насколько дней с утра до ночи возился. Выяснил лишь то, что их логово где-то среди леса, и закрыто оно мощным магическим пологом с иллюзией. Это подтверждает мою теорию, что у них есть доступ к знаниям древних имари. А ещё, как мне кажется, искать нужно в Виртских горах.

— Проще найти иглу в стоге сена, — проговорил я. — Но ничего не делать мы тоже не можем. Нужно начать прочёсывать территорию с воздуха.

— Уже организовали поисковые группы. Как поправишься, тоже сможешь принять участие. — И, строго глядя мне в глаза, заявил: — Но один ты больше никуда не летаешь. Это распоряжение императора. За нарушение он пообещал закрыть тебя на неделю в дворцовом карцере. А ты прекрасно знаешь, что отец всегда держит слово.

Увы, Алекс был прав. Однажды я уже ослушался папиного приказа. Думал, что он не станет серьёзно наказывать родного сына. И ошибся.

Тогда мне пришлось три дня очищать от снега и льда улицы Трилина, как простому дворнику. Да ещё и магией пользоваться запретили. Никогда не забуду, как на морозе долбил ледяную корку, а вокруг стояла толпа зевак. Причём, судя по количеству зрителей, за те дни на меня успела полюбоваться половина столицы.

Да, отец умел выбирать наказания, но так же он отлично знал, что, если понадобится, я всё равно сорвусь и полечу один, наплевав на его запрет. Зато потом у него появится прекрасная возможность на целую неделю закрыть меня в безопасном месте.

— Важно не допустить паники в народе, — вздохнул я. Глаза так и стремились закрыться, пришлось тряхнуть головой, прогоняя сон.

— Служба контроля средств массовой информации занимается этим вопросом. Держать в тайне нападения теперь бессмысленно. Но важно убедить людей, что мы не поддаёмся на провокации, и вместе с имари активно ищем предателей. Во все даже малюсенькие поселения были доставлены артефакты оповещения. И ты даже не представляешь, в какую сумму их срочное изготовление обошлось казне. Но сейчас не время для экономии. Зато теперь вся империя окутана этакой информационной сетью. Если где-то случится нападение, или просто будет замечен подозрительный дракон, об этом сразу станет известно ближайшему отряду патрульных.

— Уверен, сообщать будут вообще обо всех драконах... и даже о крупных птицах, — с иронией проговорил я.

— Разберёмся, — отмахнулся Алекс. — Есть ещё кое-что. И я, и Рейдел уловили, что именно упоминание об академии вызывает у предателей ассоциации с началом их участия в Армаде. Это только подтверждает, что вербуют их здесь.

— Подозреваемые есть? — спросил устало.

— Ага, весь преподавательский состав... кроме тебя и Рэйдела, — сказал братец. — Остальных проверяю. И собираюсь подключить к этому делу Люсильду.

— Понравилась она тебе, — усмехнулся я.

— Не отрицаю, — бросил Александр. — Но сейчас важна не моя симпатия, а её ум и наблюдательность. К тому же она наверняка не откажется от участия в расследовании и болтать точно никому не станет.

— Ты только Фею мою в это не втягивай. И не забывай, что за ней и её окружением тоже следить нужно.

— Всё под контролем, — кивнул брат и хотел что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали.

— Это Фея, — вздохнул я. — Впусти её, пожалуйста.

— Сама пришла, или ты позвал?

— Я.

— Зачем? — спросил было брат, но сам же нашёл ответ, вторящий его планам: — А, впрочем, отлично, что она тут. Твоему драконьему высочеству необходимо лекарства выпить, а за ними нужно идти к целителям. Пока я схожу, Фея не даст тебе заснуть.

Это прозвучало довольно двусмысленно.

Моя фантазия мигом забыла об усталости, показав, как именно Феечка может не давать мне спать. И пусть я сейчас был не в состоянии совершать подвиги на данном поприще, но... от ласк и поцелуев точно бы не отказался. Жаль, Карина на это не пойдёт.

Уже то, что она позволила целовать её в прошлый раз, можно назвать огромным достижением. Достижением, которое пошло прахом, когда я неожиданно улетел, оставив её одну.

Что ж, придётся начинать покорение этой вершины сначала.

***

Карина Амбер

Честно говоря, собираясь к Дэлиру, я дулась больше для вида. На самом же деле едва дождалась, когда истекут эти длинные полчаса. Видела же, как болезненно он выглядел, а такое состояние спустя почти неделю после нападения говорило только о том, что он пострадал очень серьёзно. Меня буквально трясло от волнения и нервов, хотелось сразу же сорваться с места и бежать к нему!

Зачем? Сама не знаю. Я даже не представляла, что ему скажу, ведь, по сути, мы так и остались просто преподавателем и кадетом. Да, я переживала за него, как за близкого человека, но в реальности между нами была всё та же пропасть.

— Кари, хватит метаться из угла в угол, — вздохнула Люси. — Не нервничай. Всё ведь хорошо. Твой Луч жив и вроде почти здоров.

— Не здоров он, — бросила я, сев на кровать. Но почти сразу подскочила, и снова принялась ходить по комнате. — Я его таким никогда не видела. Выглядит так, будто из него всю жизнь выпили.

— Пф! — фыркнула подруга. — Оклемается. Он же дракон, да ещё и маг. Если его отпустили из госпиталя, значит посчитали выздоровевшим.

Я не ответила. Вместо этого снова уставилась на часы, показывавшие, что ждать мне ещё целых двадцать минут.

— А спроси у него, пожалуйста, куда пропал Сандр? — с деланым равнодушием сказала Люсильда. — Мне, в общем-то, плевать, но всё же... — она вздохнула. — Боюсь, что с ним тоже могло что-то случиться.

— Я видела его на построении, — отозвалась, посмотрев на Люси, старательно делающую вид, что ей ни капельки не интересно. — С виду твой Сандр вполне здоров.

— Он не мой, — равнодушно отозвалась она.

Но я не обратила внимания на это заявление.

— К тому же во время основных событий в Снилте он был с нами, провожал нас в академию.

— А потом умчался с такой скоростью, будто за ним демоны гонятся.

— Но на прощанье всё равно тебя поцеловал, — усмехнулась я.

Этого наглеца тогда не остановило ни моё присутствие, ни взгляды других кадеток, находящихся в тот момент в коридоре нашего общежития. Их с Люсильдой поцелуй видели по меньшей мере человек десять, а целовались наши голубки совсем не целомудренно. Пусть и недолго.

Сандр на самом деле куда-то очень спешил, и с того вечера ни разу нам на глаза не попадался. А Люси хоть и делала вид, будто ей всё равно, но я не сомневалась, что родственник Луча её всё-таки зацепил. Чем? Вот тут точно не знаю. Наверное, своей нерушимой самоуверенностью и непробиваемой наглостью.

— Если увидишь его ещё раз, даже заикаться обо мне не смей. Весь тот вечер был ошибкой, — заявила подруга.

— Так ему и передам, — кивнула я.

Люси смерила меня непонятным взглядом, но добавлять ничего не стала. Мы обе знали, что ничего я никому не скажу.

К апартаментам Луча я пришла на пять минут раньше озвученного срока. Но ждать дольше просто не смогла. Было почему-то немного боязно, да и любопытные взгляды парней, живущих в этом корпусе, не добавляли спокойствия. Но всё же набралась смелости и постучала. Правда, открывать мне не спешили.

За дверью было тихо, и я уж было подумала, что Дэлир, возможно, ещё не пришёл. Или наоборот, успел уснуть. Даже почти решила уйти... но створка всё-таки распахнулась, и на пороге появился Сандр.

Лёгок на помине.

— Добрый день, Карина, — безукоризненно вежливо проговорил аспирант. — Проходите. Дэл вас ждёт.

Я поздоровалась в ответ и шагнула в комнату, оказавшуюся просторной гостиной, больше похожей на смесь кабинета, столовой и приёмной. Но не успела осмотреться, как Сандр обогнул меня и направился в соседней двери, за которой уже обнаружилась спальня. А там на широкой кровати, прямо поверх тёмно-синего покрывала, лежал бледный и какой-то дико уставший Луч. При моём появлении он попытался подняться и сесть, но ничего у него не вышло.

— Лежи. И не смей засыпать, пока я не вернусь, — рявкнул на него Сандр и, повернувшись ко мне, пояснил: — А вы, Карина, проследите, чтобы он не уснул, пока я схожу за лекарствами. Знайте, если он сейчас отключится, то разбудить его мы сможем не раньше, чем через неделю. Потому, пожалуйста, сделайте так, чтобы наш герой бодрствовал.

— А вы надолго? — растерянно спросила я.

— Думаю, за полчаса успею.

И, не теряя больше времени, ушёл.

А мы с Дэлиром остались.

Наедине.

В его спальне.

Но стоило вспомнить, на чём закончилась наша предыдущая встреча, и меня мгновенно накрыло чувство дикого смущения. Ну и, конечно, Дэл не мог этого не заметить.

— Фея, я не кусаюсь, — чуть насмешливо проговорил он. — А сейчас вообще совершенно безобиден. Так что подходи. Не бойся.

— С чего мне вас бояться? — фыркнула я, стараясь побороть собственные эмоции. — С обрыва вы меня сейчас всё равно не столкнёте.

Но он нашёл что ответить:

— Помнится, в прошлый раз на обрыве я никуда тебя толкать не собирался. Совсем наоборот.

И улыбнулся, а я почувствовала, как лицо заливает краска.

— Кари, подойди ближе. Присядь рядышком. Обещаю, я буду вести себя прилично и приставать не стану, — и хитро добавил: — Только если сама попросишь.

Да, Дэлир улыбался, но я прекрасно видела, что чувствует себя он плохо. Потому и решилась подойти. Даже на край кровати опустилась и только потом опомнилась:

— Может, вам помочь удобнее лечь? Или воды принести? Или... — затараторила я и даже хотела снова вскочить на ноги, но он успел перехватить моё запястье.

— Феечка, просто посиди со мной, — мягко проговорил Дэлир. — Расскажи, как провела эту неделю. Вот для меня она пролетела совершенно незаметно. Я её банально проспал.

Он улыбался и старался выглядеть беззаботным, но стоило посмотреть ему в глаза, и становилось ясно, что ему совсем не весело.

— Прости, что оставил тебя на обрыве, — сказал он, поймав мой взгляд.

— Я не обижаюсь, — ответила, вздохнув. — Вы ведь умчались город спасать. Вы — герой.

— Который едва не лишился крыльев, — тихо пробормотал он, но я расслышала. И от этих слов у меня внутри всё похолодело.

Я вдруг чётко осознала, что он мог не вернуться из Снилта. Мог погибнуть там... И я больше никогда не смогла бы его увидеть... взять за руку...

— Ну вот, опять плачешь, — с укором проговорил Луч. — Раньше мне казалось, что ты не такая мямля.

— Раньше ты не подставлялся так! — выпалила я, сморгнув навернувшиеся слёзы. — Ты хоть понимаешь, что мог не вернуться?!

Глаза Дэлира удивлённо распахнулись. Теперь он смотрел на меня с искренним удивлением.

— Ты переживала за меня? — спросил он.

— Конечно! — воскликнула, всё-таки забрав у него свою руку. — Вы же мой наставник.

— Фея, давай уже без «вы». Раздражает. Особенно сейчас. И насколько я помню, наши отношения всё-таки изменились. Ты меня целовала.

— Это ты меня целовал! — возразила я.

— Но ты отвечала, — заявил Луч.

— И что с того? Ты сам сказал, что в День Свободы можно позволить себе немного вольностей. Но праздник давно закончился. И всё снова вернулось на свои места.

— То есть я сразу перестал тебе нравиться? — спокойно уточнил Дэлир. И мне даже показалось, что стал выглядеть не таким уставшим. Но вдруг грустно усмехнулся и добавил: — Конечно, как может нравится такой немощный тип.

— Перестань! — выпалила грозно. — Что за глупости?! Ты поправишься, и очень скоро.

— Но сейчас я тебе не нравлюсь.

— Да нравишься! — сказала я, и только потом осознала, что этот хитрец просто вытянул из меня признание. Потому и поспешила заявить: — Но это ничего не меняет. Мы в академии. Ты — декан моего факультета, я — кадет первого курса. Неуставные отношения между преподавателями и студентами строго запрещены.

— Это как раз-таки не проблема, — самодовольно заявил Луч. — Я тут неожиданно вспомнил, что у меня ещё есть титул, а мой отец правит нашей прекрасной империей. Думаю, с ректором тоже проблем не будет. Увольнять меня из-за такой мелочи он не станет, а тебя отсюда отчислить могу только я. Как видишь, всё решаемо.

— И что ты хочешь этим сказать? — непонимающе поинтересовалась я.

Просто все мои догадки даже мне самой казались невозможными или вообще сказочными. Ну не может же он всерьёз начать за мной ухаживать?

Кажется, последнюю мою мысль Дэлир умудрился уловить, потому что его лицо стало искренне удивлённым.

— Почему не могу? — бросил он. — Могу. И намереваюсь сделать именно это.

Я растерялась окончательно.

— Зачем? — спросила, отведя взгляд. — Я же раньше тебя не интересовала.

— Ты мне всегда нравилась, — улыбнулся он.

Попытался снова подняться, потянулся ко моей руке.

Пришлось подвинуться ближе, чтобы ему лишний раз не напрягаться. И так слаб.

Дэл поймал мои пальчики, чуть сжал, а потом и вовсе переплёл со своими. И этот странный жест сейчас казался таким правильным, что я даже протестовать не стала.

— Но давай о наших с тобой отношениях поговорим в другой раз, при других обстоятельствах. А то у меня возникает неприятное чувство, что ты не отказываешь мне сейчас исключительно из жалости. Лучше расскажи, что тут творилось, пока меня не было.

И я рассказала. И про стычки кадетов-магов с летунами, и про парней из группы, которые организовали для меня охрану. И что два старших курса все эти дни помогали в пострадавшем городе, а у нас были только теоретические занятия.

Дэл слушал, задавал вопросы, даже коротко рассказал про то, что творилось в Снилте в момент нападения. Ограничился, правда, всего парой сухих фраз, но я поняла — он просто не хочет меня пугать.

Когда вернулся Сандр, за окном уже стемнело. Увидев, что мы мило беседуем, а Дэл явно не собирается засыпать, он, кажется, вздохнул с облегчением. Потом заставил Луча выпить какие-то настойки и только после этого милостиво разрешил нашему герою отдыхать.

Я уже подумала, что теперь мне стоит уйти — и так засиделась. Но не успела.

— Сандр, у тебя же наверняка есть дела? Уверен, ты к Люсильде давно не заглядывал, — проговорил Дэлир. — Иди. Феечка побудет со мной ещё немного, а потом я усну.

— Ладно, — с лёгкой усмешкой ответил тот. — Ты прав. Пойду-ка я к Люси. Мне как раз нужно с ней побеседовать на одну крайне важную тему.

— Может, я тоже пойду? — предложила я, и даже попыталась высвободить руку из приятного, но крепкого плена Дэлира.

— Посиди со мной ещё хотя бы полчасика, — сказал Луч. — А потом Сандр вернётся и проводит тебя до комнаты. Так ведь? — он посмотрел на друга.

— Конечно, провожу. — Заверил тот. — Негоже леди ходить одной по ночам. Даже если эта леди — дракон.

— Вот и отлично.

Когда мы снова остались вдвоём, я спросила:

— Вы давно знакомы? Судя по вашему общению, вы очень близкие друзья.

— Почти с рождения, — кивнул Дэл. — Я этого умника всю жизнь знаю. Мы детство вместе провели. Арганис вдоль и поперёк излазили. Жаль, потом наши пути разошлись. Но я очень благодарен Судьбе, что у меня есть такой друг.

Он рассказал, как они с Сандром однажды отправились в заброшенную часть подземного города имари, заблудились и провели там три дня. А когда, наконец, выбрались, получили такой нагоняй от князя Аргоила, что до сих пор вспоминать страшно. Зато ребята вдоволь насладились приключениями и даже почти месяц вели себя, как пай-мальчики.

Этот рассказ Дэлира заставил меня немного расслабиться. Я даже поведала ему в ответ, как мы с сестрой любили исследовать лес за парком, как сбегали от няни и целый день играли у пруда под ивой. И то ли рассказчик из меня неважный, то ли лекарства подействовали, но вскоре я заметила, что Луч попросту уснул. Вот только даже во сне он не пожелал отпустить мою руку. Мало того — обхватил её второй, будто бы для надёжности.

Я попыталась освободиться, но безуспешно — хватка у Дэла была поистине драконьей. Решила, что попрошу Сандра помочь, когда он вернётся, вот только тот возвращаться не спешил.

Не пришёл он ни через полчаса, ни через час. Я даже попыталась разбудить Дэлира, чтобы тот меня всё-таки выпустил, но ничего не получилось. Он спал слишком крепко.

В итоге, устав сидеть, решила ненадолго прилечь рядышком. Опустилась на соседнюю подушку, так далеко, как позволяла пленённая конечность. Подумала, что полежу так минутку и снова попытаюсь достучаться до спящего Луча. Но... недооценила собственную усталость.

Так и уснула.

В мужской спальне.

В одной постели со своим наставником.