Глава 23

Вечер получился удивительным, наполненным эмоциями и чистым восторгом. Мы посетили театр, причём попали на популярный в этом сезоне спектакль «Ромашковое поле» — историю о романе юной танцовщицы и молодого женатого герцога. Постановка оказалась настолько проникновенной, что у меня на глаза наворачивались слёзы. Дэл в такие моменты придвигался ближе и обнимал меня за плечи — благо, в ложе вместо кресел были шикарные диванчики. И в объятиях Луча мне становилось легче, уютнее и спокойнее.

А ещё во время антракта нас снимали журналисты. Оно и ясно, ведь старший принц империи вообще редко появлялся на публике, а уж запечатлеть его для газеты удавалось немногим. Обычно он не позволял такого, но сегодня почему-то передумал. Кое-кто даже осмелился спросить у Дэла, кто его спутница, а тот без зазрения совести представил меня своей девушкой.

После спектакля мы отправились в тихий ресторан «Золотые крылья». Кажется, он являлся едва ли не самым дорогим подобным заведением в столице. Но мне там понравилось. Еда оказалась вкусной, официанты — безукоризненно вежливыми, а наш столик располагался отдельно от остальных, на очаровательном балконе, закрытом магическим куполом, сохраняющим тепло.

За ужином мы много разговаривали. Я расспросила Дэлира, почему так редко в газетах и на экранах кайтивизоров появляются его портреты, а он признался, что не любит шумиху вокруг своей персоны. И добавил, что быть всё время на виду — удел его брата Александра. А когда я поинтересовалась, почему он позволил сегодня снимать нас на камеры, Дэл лишь пожал плечами, но пояснять ничего не стал, ловко переведя тему.

Мы говорили об академии, столице, моих родителях, сестре. Луч даже рассказал о своих родственниках. И если честно, было странно слышать от него «папа» и представлять при этом нашего грозного императора. О брате он тоже говорил много — рассказал об их детстве, о совместных проказах, и с лёгкой грустью признался, что после того, как в нём проснулись способности летуна, они с Александром стали видеться очень редко.

Увы, как и всё хорошее, этот прекрасный вечер тоже подошёл к концу.

Покинув ресторан, мы снова сели в императорскую антарию и отправились к пункту переноса. Но до академии несмотря на поздний час всё же решили пройти пешком. Тем более идти-то было не больше полукилометра.

— Знаешь, а ведь я до сегодняшнего вечера больше пяти лет не посещал императорский театр, — проговорил Дэл, когда мы неспешно шли по пустынной улице. — То времени не было, то желания, то компания казалась неподходящей.

Вдоль дороги горели фонари, дул прохладный ветерок, и было удивительно тихо. А мне вдруг вспомнилась похожая ночь — ставшая для меня в этом городе первой. Помню, тогда мы тоже шли к академии с Дэлиром вдвоём, но... погода радовала теплом, вокруг пели сверчки и редкие птицы, а мы с шагающим рядом молодым мужчиной были совершенно чужими людьми.

И вот прошло всего три месяца, а как всё между нами изменилось. Сейчас он обнимает меня за талию, и мне уютно рядом с ним. Тепло и хорошо. А стоит вспомнить его поцелуи... и внутри мигом растекаются волны настоящего жара.

— Мне нравится театр, — ответила я. — Но папа его не очень жалует. Маме крайне редко удавалось его уговорить, потому спектакли мы смотрели не чаще раза в год. Знаешь, в юности я даже мечтала стать актрисой. А когда по глупости сказала об этом маме, у неё чуть истерика не случилась.

Дэл улыбнулся.

— Для леди подобные профессии — табу, — понимающе кивнул он.

— К сожалению, — сказала, вздохнув. — А мне так хотелось... Я даже играла в «театр», когда никто не видел. Выучила несколько сцен из пьесы «Себастьян» и показывала представления своим куклам.

Дэлир посмотрел на меня с искренним удивлением.

— И кого же ты играла?

— Эмарию, возлюбленную Себастьяна, чуть смутившись, призналась я. — А моя любимая сцена — когда она пробирается в Зелёную Крепость, и её ловят маги.

— Да, — кивнул он, — красиво этот момент обыгран. Правда, не без пафоса. Но для спектакля самое то. — И немного помолчав, добавил: — Но на самом деле, Кари, всё происходило немного не так.

— А ты знаешь, как было в действительности?! — восторженно выпалила я. — Расскажешь?

— Конечно, расскажу, — по-доброму рассмеялся Луч. — Хотя, правда тебе вряд ли понравится. В реальности, после очередной диверсии Клевера, та митора получила задание во что бы то ни стало найти Себастьяна. Проникнуть в Зелёную крепость она могла лишь двумя способами: как гостья, или как пленница. Тогда она специально попалась в руки магов... и те отвезли её в свой город. Чтобы прилюдно казнить. Сжечь на костре.

Я остановилась и, удивлённо моргнув, посмотрела на Дэла.

— И что было дальше? Клевер же успел предотвратить казнь?

— Нет, его тогда вообще не было в городе, — Луч отрицательно покачал головой. — Митору привязали к столбу и почти сожгли. Её спас Этари, друг Себастьяна. И то — не спас, а лишь выторговал у главы Зелёной Крепости отсрочку её казни.

— Да уж... — вздохнула я. — В пьесе всё иначе.

— В пьесе сильно урезанный и максимально смягчённый вариант всего случившегося. Тогда вообще много чего произошло, о чём общественности лучше не знать. Поэтому упор в постановке сделан на то, какие хорошие маги, как они отправились к драконам и спасли империю от гарданцев.

— Но ты знаешь правду? Откуда?

Мы миновали ворота академии, через которые нас пропустили без единого вопроса, и неспешно направились к женскому общежитию.

— В основном от старшего поколения, — отозвался Дэл. — Мы с Умником в юности даже своё расследование организовали. Расспрашивали всех, кто был свидетелями тех событий. Кто-то отмахивался, кто-то охотно делился информацией. Больше всех Арго рассказал.

— Князь Аргоил?

— Ага. Он. Но эта часть истории — почти самый финал. В реальности, когда маги, Себастьян и его митора прибыли к имари за помощью, Арго им отказал.

— Как?! — не поверила я своим ушам.

— Он не мог оставить город без защиты, а драконов у него тогда было мало. Но ты не переживай, митора Тьёри нашла способ собрать звезду. Первую в новейшей истории. И именно эта звезда — десять драконов — спасли империю от нападения гарданцев.

— Митора... Тьёри? — зацепилась я за знакомую фамилию. — Это...

— Сестра профессора Тьёри. Моя мать.

Вот тебе и ответ на все вопросы. Дальше даже спрашивать не нужно — всё складывается само собой. Если митора из пьесы — мать Дэлира, значит Себастьян — император.

А Тео, оказывается, был прав в своих догадках. Значит, страной правит бывший знаменитый на всю империю диверсант, ставший народным героем?

Неожиданно...

Я бы даже сказала, шокирующе.

— Есть те, кто помнит правду, хотя большинство считает её слухами, — добавил Дэл, когда мы остановились у крыльца. — Но ты, Феечка, никому о своих выводах не рассказывай, — добавил с улыбкой. — Не стоит посторонним это знать.

Лёгкую тёплую вспышку в сознании я всё же заметила. Она была незначительной, и раньше показалась бы мне неважной мелочью, но с некоторых пор я стала понимать куда больше во взаимоотношениях драконов в звезде. А мои ощущения говорили о наличии постороннего вмешательства — свои слова Дэл подкрепил ментальным приказом.

— Я бы и так не сказала, — бросила, стараясь скрыть неожиданную обиду. Вот только не получилось, эмоции всё равно взяли верх. — Или ты мне вообще ни капли не доверяешь?

Дэл поймал меня за руку, но я вырвалась.

— Фея, — устало протянул он. — Ну что за глупости? Конечно, я тебе доверяю. Но в некоторых случаях лучше перестраховаться. А эта информация не то чтобы государственная тайна, но лучше о ней не распространяться.

— Думаешь, я бы сразу побежала всем рассказывать?!

— Нет, но... Фея, что вообще за капризы на пустом месте?

— На пустом месте? — выпалила я. — А тебе не кажется, что ты слишком часто применяешь собственное право приказывать?

Дэл нахмурился, окинул взглядом пустые дорожки, но всё равно создал вокруг нас прозрачный магический полог. Видимо, он очень не желал, чтобы наш разговор хоть кто-то услышал.

— Я центр звезды, Фея. И имею полное право приказывать, — раздражённо бросил Луч. — Но заметь, пользуюсь этим только тогда, когда необходимо.

— То есть я должна быть тебе за это благодарна?

Вопрос прозвучал тихо, но обида в душе становилась всё сильнее. Боги, а ведь я только сейчас научилась различать его ментальные приказы! Даже представить боюсь, сколько раз до этого он использовал на мне эту свою странную магию! Заставлял делать что-то нужное ему, исполнять его прихоти. Сколько раз я безропотно слушалась... даже не думая спорить?

А ведь так просто согласилась называть его на «ты», пусть и считала это неправильным; и на сделку с ним пошла, даже не возражая. Позволила себя целовать тогда на обрыве... и после. Неужели это всё тоже результаты воздействия?

Луч неожиданно сжал мои плечи и пристально посмотрел в глаза.

— Феечка, успокойся. Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, канал закрыт наглухо. Но твои эмоции мне совершенно не нравятся.

— Мне они тоже не нравятся, — ответила, гордо встречая его взгляд. — Мне противно от одной мысли, что я, как марионетка, повинуюсь любой твоей прихоти. Тебе же всего лишь нужно отдать ментальный приказ, и вуаля! Карина уже исполняет. Не желает переходить на неформальное общение? Исправим. Не хочет танцевать? Заставим. Отказывается целоваться? Принудим!

Он отпустил меня так резко, что я пошатнулась. А в его глазах, в которых снова начали разгораться синие искры, я увидела горечь.

— То есть ты думаешь, что все наши отношения построены на твоём принуждении? — ледяным тоном бросил он. — Считаешь, я бы опустился до того, что приказать тебе отвечать на мои поцелуи? Хорошего же ты обо мне мнения.

Он отвернулся, будто ему было противно на меня смотреть.

— А что я должна думать? — сказала, обхватив себя за плечи.

— Значит, считаешь всё, что есть между нами, плодом моего приказа? Так? — в голосе Дэлира послышалась холодная решимость.

И вдруг он схватил меня за руку и потащил за собой прямиком в общежитие. Вот только войдя внутрь, мы отправились не наверх, а в сторону боковой лестницы, по которой спустились прямиком в подвал.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила в растерянности.

— В гости, — бросил Дэл, явно не собираясь ничего больше пояснять.

Оказавшись в коридоре цокольного этажа, мы миновали вход в знакомую ванную, прошли ещё мимо нескольких дверей и остановились у последней. Люси говорила, что она заперта магически и вскрыть защиту не получилось ни у кого. Зато Дэлир смог открыть замок, всего лишь приложив к нему ладонь.

Комната оказалась спальней, просторной и явно мужской. В дальнем углу обнаружилась большая кровать, застеленная тёмно-синим пледом. Рядом с ней располагался письменный стол, стулья. В другом конце комнаты стоял мягкий диван, кресла, на стене висел кайтивизор. Ну а всё остальное пространство занимали стеллажи с книгами.

Луч дал мне осмотреться, но руки не выпустил. А когда я обернулась, собираясь спросить, что это за место и зачем мы сюда пришли, он просто притянул меня к себе и поцеловал.

Я не собиралась отвечать, и даже попыталась его оттолкнуть, но моего сопротивления хватило секунд так на пять, не больше. Губы Дэлира были такими мягкими, такими нежными, что я очень быстро забыла обо всех своих претензиях.

На самом деле, он почти не применял силу, а сопротивлялась я исключительно в мыслях. И вскоре сама целовала его, сгорая от желания быть ещё ближе.

— Приказы? — с усмешкой спросил он, чуть отстранившись. — Клянусь, Фея, сейчас не было никакого ментального воздействия. Но ты теперь и сама должна это понимать.

Новый его поцелуй оказался до обидного коротким. Будто он специально меня дразнил.

— Всё это — твои желания. Я же чувствую твои эмоции, когда ты таешь от моих ласк, — проговорил завораживающим шёпотом. — Поразительное ощущение.

Я сама потянулась к его губам, сама поцеловала, зарылась пальцами в его волосы, а он и не думал меня останавливать. Обнял, крепко прижал к себе и снова полностью перехватил инициативу.

Мы целовались неистово, дико, страстно. Кажется, мне не хватало воздуха. Одежда с каждым мгновением раздражала всё сильнее. Дико захотелось снова ощутить губы и руки Дэла на своей коже, почувствовать его прикосновения, прижаться к нему...

Я сама себя не понимала, ведь не имела никакого опыта в подобных делах. И всё равно не могла противиться своим желаниям.

Пуговицы на пиджаке Дэлира не желали поддаваться, пришлось разрезать ткань когтем. Рубашку постигла та же участь. А когда я, наконец, добралась до такого желанного тела, у меня окончательно отключился весь здравый смысл. Не понимая, что творю, я прижалась губами к шее полуобнажённого мужчины и провела по ней языком.

— Карина, — в непривычно хриплом голосе Луча слышалась обречённость. — Нам нужно остановиться.

Но вопреки собственным словам, он сам потянулся к моим губам. Теперь от каждого его касания по моему телу будто пробегали разряды. Каждая клеточка обрела такую чувствительность, что и не передать. Платье... как же оно мешало! Эти слои ткани казались лишними. Я хотела чувствовать прикосновения Дэла на голой коже! Мечтала об этом...

— Сними его, — прорычала я, ловя затуманенный и какой-то сумасшедший взгляд Дэлира. Хотя, уверена, я смотрела на него точно так же. — Сними...

В ярко-синих глазах лишь на мгновение промелькнуло нечто похожее на адекватность, но она бесследно исчезла, когда я когтем провела по ткани на лифе... и та разошлась в стороны, открыв обзор на грудь в кружевном бюстье.

Дэл зажмурился, будто пытаясь прийти в себя, даже отстранился...

— Феечка, ты сейчас доиграешься, — в его голосе прозвучала угроза, предостережение и... предвкушение. — Нам не стоит заходить так далеко.

Он тяжело дышал, а на меня старался больше не смотреть. Отходил назад так медленно, будто его кто-то упорно толкал обратно.

Меня же просто трясло. Не знаю, от желания продолжить начатое — или от обиды, что он остановился. Хотелось одновременно и разрыдаться, и рвануть за ним, чтобы не дать уйти. Но я смогла сказать лишь одно слово:

— Почему?

— Потому что ты сама не понимаешь, что творишь, — он выдохнул и схватился за голову. — Боги, Фея, останови меня! Скажи, что ты леди, а леди не спят с мужчинами до свадьбы! Напомни, что я твой наставник, и что ты девственница, в конце концов!

Он пытался убедить меня или себя?

Увы, сейчас все эти доводы казались мне совершенно ненужными, глупыми и незначительными. Леди? Да какая из меня леди? Девственница? И что толку? Мне от этого ни холодно, ни жарко. Наставник?

Я хищно усмехнулась, склонила голову набок и посмотрела на Дэлира.

— Мне всё равно, — сказала хрипло. — Ты разбудил это во мне... и сейчас я словно сгораю в огне, которого даже понять не могу. Но ещё больше мне не ясно, почему ты отказываешься.

Я опустила взгляд на собственное разорванное платье, повела плечами, и ткань водопадом стекла вниз... к моим ногам. Синеву глаз Дэлира почти затопила чернота зрачка. Он смотрел на меня пристально, жадно, как голодный зверь на желанную добычу.

Он всё-таки подошёл, и ласково, с какой-то безумной нежностью провёл костяшками пальцев по щеке, погладил большим пальцем зацелованные губы и снова посмотрел в глаза.

— Фея, есть вероятность, что после этого пути назад для нас с тобой уже не будет, — проговорил, будто признаваясь в каком-то жутком преступлении. — Но... если это то, о чём я думаю, то рано или поздно мы всё равно окажемся в одной постели.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь его лаской. А он, словно издеваясь, нежно провёл ладонью по моей спине и крепко сжал талию.

— Ты сам учил меня прислушиваться к себе, верить интуиции... — проговорила, прижавшись к нему всем телом. — Я чувствую, что это правильно.

— Феечка, — он коснулся губами моего плеча, поднялся к шее. — Я могу сопротивляться, бороться с собственным желанием, с этим диким притяжением... но не с тобой. И не когда ты так на меня смотришь... Хочу тебя безумно.

Дэл снова поцеловал меня, и реальный мир словно бы рассыпался вспышками фейерверков. Растаял. Пропал. Остались лишь нежные требовательные губы, горячие руки и умопомрачительные ощущения.

В кровать мы буквально упали, не оставляя друг друга ни на мгновение. Целовались неистово, жарко. А от лишней одежды избавились, кажется, за пару мгновений.

Я никогда не предполагала, что близость между мужчиной и женщиной может приносить столько удовольствия. Что можно отбросить стеснение и позволить кому-то касаться даже самых интимных мест, что ласковые пальцы могут свести с ума. И уж тем более никогда не допускала мысли, что вот так отдамся Дэлиру.

Но в глубине души жила уверенность, что это всё правильно. Так и должно быть. И противиться той силе, что толкает нас друг к другу, попросту бесполезно.

Удивительно, но мне даже больно не было. Наоборот, когда почувствовала Дэла в себе, появилось ощущение цельности, теплоты и полного душевного единения. Он смотрел на меня, пытался разглядеть в глазах отголоски боли, но не находил. Я же только улыбнулась, притянула его к себе и поцеловала. Этого ему оказалось достаточно, чтобы понять моё желание продолжать дальше.

Дэл не спешил, двигался медленно, постепенно увеличивая темп. Это было странно, но поразительно приятно. Я упивалась собственными ощущениями, стремилась к чему-то новому, неизведанному. Плавилась в горячих объятиях, таяла от поцелуев, гладила спину Дэлира, его плечи, бёдра. Кажется, даже царапала... пусть и не отдавая себе в этом отчёта. И вдруг меня будто накрыло самой настоящей волной. Захлестнуло, затопило, лишило разума, оставив лишь чувство сладкого напряжения... которое постепенно отпускало, расходясь по телу потоками наслаждения.

Потом я, кажется, банально, отключилась. На секунду — не больше. Тело было настолько расслаблено, что даже глаза открывать не было желания.

Я просто лежала, чувствуя на себе тяжесть Дэла, его тёплое дыхание на щеке, ощущая, как неистово и резко бьётся его сердце. Медленно и лениво в голове кружили мысли. Сейчас они напоминали мне снежинки, спускающиеся с неба в свете уличного фонаря.

Дэлир перекатился набок, обнял и притянул меня к себе. Я уткнулась в его плечо, вдохнула такой приятный аромат, и всё-таки открыла глаза.

Постепенно возвращалась способность соображать, хотя лучше б она оставила меня хотя бы до утра. Но нет... рассудок был при мне, и с каждой секундой я всё больше осознавала, какую умудрилась совершить глупость.

— Не жалей, Кари, — проговорил Дэл, поглаживая меня по обнажённому бедру.

— Я не жалею, — ответила, подняв голову и посмотрев ему в глаза. — Мне просто нужно осознать произошедшее.

— Осознаешь, — он улыбнулся. — А я помогу.

И поцеловал. Но в этот раз нежно и будто успокаивающе. А я неожиданно ощутила его вину. Будто из нас двоих жалел именно он. Будто не должен был этого допускать.

— Не нужно, — сказала я, садясь на постели. Осмотрелась, хотела прикрыться, но так и не нашла чем. — Это я виновата. Не смогла сопротивляться собственному желанию. Ты... а ты просто поддался.

Он тоже сел, поймал мою руку и поднёс к губам. А когда наши взгляды встретились, открыл мне своё сознание, и теперь я не просто ощущала его эмоции, но и слышала мысли. И в них действительно было сожаление... совсем лёгкое. И волновало Дэлира не то, что мы сделали, а возможные последствия. Всё случилось на эмоциях, и именно это больше всего удручало Луча.

— Я привёл тебя сюда только для того, чтобы нас никто не беспокоил, — признался он. — Хотел показать тебе, что ты сама хочешь моих поцелуев, что мне нет необходимости принуждать. А в итоге... мы слишком увлеклись.

Он погладил меня по волосам и нежно улыбнулся.

— Но оно точно того стоило, — сказал Дэл. — И мы обязательно повторим. Много-много раз. Но не здесь. Эта комната вообще несколько лет пустует. Пыли нет только благодаря магии. Но оставаться тут на ночь не стоит хотя бы потому, что нет ни подушек, ни одеяла, ни простыни.

Я кивнула. Сползла с кровати и попыталась найти взглядом свои вещи. Увы, бельё было испорчено — Дэл тоже вовремя вспомнил, что у него есть острые когти.

Платье я кое-как всё-таки натянула, а Дэлир скрепил дыру на лифе магией. Благо, хотя бы пальто не пострадало, а то не знаю, как бы шла по общежитию в таком жутком виде.

Лучу повезло больше — у него хотя бы брюки остались целыми. Рубашка и пиджак пострадали, но не так уж сильно.

В целом, мы с ним выглядели вполне пристойно. Только по горящим глазам и немного шальным улыбкам можно было понять, чем мы совсем недавно занимались.

Дэл проводил меня до двери моей комнаты, на прощанье коснулся лёгким поцелуем губ и ушёл. Я же тихо вошла в спальню, взяла вещи и отправилась в душ. И только там, стоя под струями тёплой воды, смывая с себя следы нашей близости, вдруг с полной ясностью осознала — несмотря на случившееся, понятия не имею, что будет дальше. Дэлир ничего мне не обещал, ни на что не намекал... а я просто отдалась ему, как какая-то легкомысленная деревенская простушка.

Леди? Нет. Не достойна я этого звания. Я просто наивная, глупая девка, поддавшаяся плотским желаниям. Наплевавшая на традиции, пославшая куда подальше правила приличий. Боги, даже думать стыдно, как я себя с ним вела... какие непристойности позволяла!

Просто девка.

А принцы, как известно, на девках не женятся.

***

Дэлир Ринорский

Алексу вместе с его Люсильдой всё же удалось создать формулу клятвы, ставящей под удар не кровных родственников, а человека, с которым установлена тесная эмоциональная связь. Они несколько дней совершенствовали схему, делали расчёты, убирали лишние незначительные элементы. И лишь вчера утром брат с уверенностью заявил, что можно опробовать новый ритуал на ком-то из пойманных предателей.

К счастью, среди них нашёлся один безумно влюблённый в свою молодую супругу. После долгой беседы и обещания смягчения наказания, он всё же согласился пойти на сделку с нами. Позволил нанести на его руку схему, созданную Александром, и сам произнёс нужные слова.

Но вот дальше произошло непредвиденное. Две клятвы, имеющие совершенно противоположное значение, вступили в борьбу. Это было видно лишь на магическом уровне зрения — ауру бедолаги буквально разрывало. В реальности парень же попросту потерял сознание.

Вызвали целителей, но они только разводили руками. Александр внимательно следил за происходящим, пытаясь разобраться в причинах и выискивая узел в схеме, где они с Люси допустили ошибку. Он просидел рядом с пленником почти двенадцать часов, но в итоге всё же сумел разобраться.

После его вмешательства старая клятва, данная неведомому Первому, потухла. Зато на её месте разгорелась новая. Теперь отступник не сможет отказаться отвечать на вопросы, выложит всё, что знает... и будет служить империи до самой смерти. А в случае неповиновения — жизнью придётся заплатить его возлюбленной.

Конечно, нам всем не терпелось приступить к допросу, но целитель сообщил, что наш подопытный обессилен и придёт в себя не раньше следующего утра. Мы с Алексом вернулись в академию, взяв с Диго обещание сообщить, как только парень очнётся.

И лишь сегодня ближе к вечеру Дигорил по ментальной связи передал, что всё готово к допросу. Конечно же, я сразу отправился к управлению полиции, предвкушая раскрытие множества интересующих меня тайн. У меня не было ни малейшего сомнения, что сегодня мы получим уйму важной информации.

Я быстро шагал по улице... вот только вместо плана допроса в моей голове крутились совсем другие мысли. Там царил образ провокационно улыбающейся обнажённой Феи. На самом деле, с того самого вечера нашей спонтанной близости он был со мной почти постоянно. Где бы я ни находился, чем бы ни занимался, стоило ненадолго отвлечься, и память снова и снова подсовывала эту горячую картинку.

Жалел ли я о случившемся между нами? Сложный вопрос. Потому что глупо жалеть о таком шикарном безумии с настолько темпераментной и страстной девушкой. Секс с Кари был фееричным. Я, честно говоря, так и не смог вспомнить, чтобы у меня хоть с кем-то настолько сносило самоконтроль. И понимал же тогда, что должен остановиться... но не смог.

Да и Фея тоже хороша. Как она на меня смотрела! В её глазах горело столько желания, что сила воли не выдержала, а здравый смысл был благополучно послан куда подальше. Меня и сейчас от одних воспоминаний об этом взгляде в жар бросало. Очень хотелось сцапать Карину, затащить в мою комнату... и закрыться там с ней на несколько дней. Может, хотя бы тогда мне стало бы легче?

Увы, постоянные вылеты, расследование, дела академии и прочие обязанности просто не оставляли мне ни единой свободной минутки. Прошло уже четыре дня... а мы с Кариной виделись лишь мельком. Нет, каждое утро, чувствуя, что она проснулась, я желал ей доброго дня, а по вечерам — спокойной ночи. Иногда мы переговаривались мысленно, но... мне хотелось совсем другого. Сжать её в объятиях, снять одежду, опустить на кровать...

Сглотнул, медленно выдохнул, сосредоточился на дороге, по которой шагал.

Не думать! Хватит! Это уже попахивает навязчивой идеей. Да больше того — меня тянет к ней, как привязанного! И никогда раньше подобного со мной точно не случалось.

У этого явления даже была пара объяснений, которые мне совсем не нравились. Получалось, либо это то самое притяжение магий, о котором не так давно говорила мама, либо... у меня полное помутнение рассудка на почве сильной влюблённости.

Правда, если причина во втором — то пара совместных жарких ночей всё расставит по своим местам. Но вот если первое, то я просто не знаю, что делать.

Хуже то, что Фея могла забеременеть... несмотря на действенную настойку, которую я передал ей следующим же утром. Да и мой старый добрый артефакт против нежелательных последствий до сих пор тоже работал исправно. Вот только это не Аэрдон... и если Фея на самом деле моя магическая половина, то ничего нам уже не поможет.

Не то чтобы я категорически не хотел детей. Хотел... наверное. Но не сейчас. И не так. Любому ребёнку нужна семья, а из меня вряд ли выйдет примерный семьянин. У меня вылеты, драконы, расследования. У меня, в конце концов, обязанности перед империей. Мне о молодых летунах думать надо! И ладно я... может, из меня ещё какой-никакой отец получится. Но какая мать из Феи?! Ей всего девятнадцать лет! Они и жизни-то не видела!

От этих мыслей приходилось отмахиваться, как от назойливых пчёл. Стыдно признаться, но я на самом деле боялся, что Кари окажется беременна. Ведь привык всё контролировать, к любому мало-мальски важному вопросу подходить с продуманной стратегией. И вот — один единственный срыв мог обернуться значительными последствиями.

Хотя, если быть честным с самим собой, если отбросить все эти глупые страхи, с какой-то стороны, на самую малость, то... я даже хотел, чтобы моя Фея родила мне сына. Или дочь.

Но стоило допустить эту мысль, как сразу же просыпался здравый смысл, крутящий пальцем у виска и тонко намекающий, что у меня проблемы с головой. И всё начиналось сначала.

Ну вот что меня дёрнуло тогда отвести её в свою старую комнату в подвале? Хотел открыть ей глаза на её собственные желания? Открыл. Молодец. И себе тоже. Боги, да рядом с Феей я иногда веду себя, как полный придурок! А у неё просто играючи получается выводить меня из себя.

В управление полиции я вошёл, всё так же пребывая в мрачных раздумьях. Направился прямиком на цокольный этаж, где располагались допросные. Ну а там меня уже ждали: Диго, следователь и, собственно, сам арестованный.

— Можем начинать, — бросил я, заняв стул рядом с Дигорилом.

Друг бросил на меня озадаченный взгляд, но говорить ничего не стал. Хотя, думаю, ещё скажет, но только позже.

Клятва Алекса сделала своё дело. Теперь парень по имени Нат охотно отвечал на вопросы, спокойно делился информацией, а знал он, и правда, немало. Поведал о том, как ещё в академии ребята со старших курсов по секрету рассказали о таинственной организации — этаком объединении драконов, которых не устраивает нынешнее положение вещей в княжестве. Парни говорили обо всём так радужно, настолько ярко расписывали перспективы, что Нат согласился вступить в их ряды.

Сначала всё казалось ему безобидной игрой. Все эти тайные встречи, доклады, незначительные простенькие задания — воспринимались этаким приключением. Примерно через год после окончания академии один из старых товарищей по тайному обществу сказал, что есть способ избавиться от действия клятвы империи, которую приносили все кадеты-имари после окончания первого семестра первого курса. И после очередного собрания Нат добровольно прошёл странный ритуал.

Сначала всё было хорошо — старая клятва на самом деле перестала работать. Плохо стало позже, когда ему передали приказ вылететь с ещё двумя драконами и уничтожить деревню...

Тогда Нат воспротивился, сказав, что не станет убивать ни в чём не повинных людей. И стоило ему это заявить, как самого парня скрутило от невыносимой боли... а спустя три дня он узнал, что скончался его дядька по отцу. А всем его кровным родственникам в тот же момент было так же плохо, как и самому парню. Вот так работала новая клятва.

Что хуже всего, и он, и остальные молчали об этом, не могли никому рассказать. Помочь им тоже никто не мог, потому что против клятвы бессильны были даже самые талантливые маги.

Дознаватель говорил с допрашиваемым спокойно, даже интонациями настраивая его на продуктивный разговор.

Он как раз подошёл к теме руководителей Армады... когда я вдруг почувствовал, что со мной пытается связаться Фея.

«Дэл, — взволнованно сказала она, когда я установил связь. — Сандр снова сцепился с профессором Ринорским. И твой друг вызвал декана некромантов на дуэль. Они сейчас идут в пятый тренировочный зал».

«Демоны! — рявкнул я, зло сжимая пальцы в кулак. — Опять из-за Люсильды?»

«Мне кажется, что Люси для них обоих — лишь предлог, — проговорила Карина. И будто опомнившись, виновато добавила: — Прости, если отвлекла. Просто они так друг на друга смотрели, будто собираются драться насмерть».

«Иди с ними, — принял решение я. — Постараюсь прийти как можно скорее. И Люси пусть тоже идёт. Она сможет не дать Умнику прибить Олита. Да и Олит будет сдерживаться при ней».

«Хорошо, Дел, — согласилась Фея. — Очень тебя жду».

Я поднялся, бросив на Диго хмурый взгляд.

— Что случилось? — спросил друг.

— Два индюка решили устроить бой и повыдёргивать друг другу перья, — прошипел я. — Простите, — сказал дознавателю. — Я вынужден уйти. Передайте мне потом копию протокола допроса.

И быстро покинул управление, едва ли не бегом направившись к академии. (3303c)

С этих двоих станется от души сорвать друг на друге злость. А сейчас они явно не в себе, если согласились драться. Хотя, Олита пару дней назад вызывал отец, а их разговоры редко заканчиваются на позитивной ноте. Поэтому не удивительно, что Олли зол. Да и Алекс вряд ли в восторге, что ему приказали в самое ближайшее время закончить дела в академии и отправиться во дворец, готовиться к переговорам с гарданцами.

Тут, как говорится, нашла коса на камень. И два родственника решили выплеснуть негатив. Надеюсь, я всё-таки успею до того, как они друг друга покалечат.

Пятый тренировочный, конечно, блокирует магию, но он рассчитан на студентов. А в случае с двумя сильнейшими магами я совсем не уверен, что блокировка не слетит.