Глава 19 · Поездка в Пятигорск

Люба Мы сидели в кабинете уже два часа. Оба были злые, доказывая каждый свою правду. Разгоряченные спором даже не замечали вначале настороженный взгляд Мари, перешедший в заинтересованный. Не выдержав, она рассмеялась, а мы с отцом растерянно посмотрели на неё, совсем забыв о её присутствии в кабинете. — Вы так похожи друг на друга в гневе, что я не удивлена выбору родового источника, — продолжала хохотать Мари. — Лучше помогла уговорить отца! –буркнула я недовольно. — Ты не понимаешь, дочь. Там не так спокойно, как кажется и Сергей Ильич не любитель впадать в панику, наоборот мыслит очень рационально. Но раз и он намекает на бунт, значит дело серьезное…. — Отец, я не маленькая и прекрасно понимаю куда еду. Но и ты должен понять, что тебе врач прописал полный покой, пока полностью не поправишься. — Люба, —не выдержав, обратилась ко мне Мари, —ты молодая девушка, и брат боится посылать тебя одну в такую даль, тем более, после всего, что произошло здесь. А потом не забывай, в письме ясно сказано, что там ожидаются бунты крестьян. А это уже очень плохо пахнет. Пьяный от вседозволенности народ, вооруженный топорами, вилами, дубинами способен на всё. Поверь, я знаю, что говорю. Мне не повезло оказаться свидетелем расправы крестьян над городским головой маленького городка в Тверской области. Было страшно смотреть, как народ набрасывается на мужчину, покорно принявшего свою судьбу, и, опрокинув на землю, начинает в ярости топтать ногами. Когда все разошлись, на середине улицы лежало растерзанное тело…. Его жена стояла и смотрела со второго этажа на это убийство, закрыв глаза детям ладошкой…. Я видела, как передернулась от страшных воспоминаний Мари, и посмотрела на брата. Отчаявшись что—либо доказать отцу, просто замолчала и никак не ожидала следующих слов тёти: — Володя, ты должен отпустить её. Она справится, поверь мне, но если рискнёшь поехать в Пятигорск, то на этом твоя жизнь закончится. И не забывай, Люба сейчас глава рода и намного сильнее тебя. Мне кажется, что не стоит больше тянуть время, а отправляться сегодня же. — Э-э-э, а для чего тогда были нужны страшилки, которые ты только что нам поведала? —растерялась я. — Для того, чтобы не расслаблялась, а была готова ко всему. А потом, Володя, всё же твоя дочь выросла в других условиях, поэтому и взгляд на одни и те же вещи у вас может быть разным, а также не забывай о её магическом уровне. — Забудешь тут, когда каждый день сваты приходят, даже поболеть спокойно не дадут, —разворчался отец, но я знала, что он уже готов меня отпустить. — Сегодня уже поздно и всем пора спать. Завтра с рассветом отправимся до портала, и ты перенесешься в Ставрополь. Там тебя встретят и на карете оправишься в Пятигорск. Мы с Мари вышли и отправились по комнатам, а отец еще оставался в кабинете. Не знаю, ложился он спать или нет! Поднимаясь по лесенке на второй этаж, я все же задала вопрос тётушке: — Ты придумала эти страсти, чтобы меня напугать? — Нет! Когда училась в академии, поехала к подруге на каникулы, там всё и произошло. Народ взбунтовался из-за увеличения налогов, потом только выяснилось, что отец моей подруги Кэт не знал, что его помощник самовольно поднимал налоги, а разницу оставлял себе. Много еще нашлось нарушений у этого господина, но голова городка был мёртв и его уже не вернёшь…. Иди спать, милая, всё будет хорошо. Спокойной ночи, племяшка! Заснула я быстро, но вот выспалась ли? Это спорный вопрос! — Сударыня, пора. Вам только умыться осталось, вещи я приготовила, завтрак на столе, —услышала сквозь сон голос Глаши. В первую очередь спросила об отце: — Батюшка спать ложился? — Не видела, сударыня, врать не буду, а графиня встала, чтобы проводить вас. — Спасибо, Глаша, я быстро. От волнения совершенно не чувствовала вкус пищи, и спала плохо, периодически просыпаясь от кошмаров. Как только закрывала глаза, передо мной маячила толпа мужчин с вилами наизготовку…. Поэтому сейчас хотелось вновь в тёплую постельку и поспать ещё часика два—три. Через час мы уже были готовы к отъезду. Попрощавшись с матушкой и Мари, мы с отцом вышли на улицу. Пять человек сопровождения, а рядом с ними Святослав уже поджидали нас. Но меня больше всех привлекло другое — тяжёлая карета с гербом рода, на которой обычно отец ездил на аудиенцию к императору. Не знаю с чего он решил ехать до портала на нём? Из книги рода, где описываются все предки, я знала, что у нашего рода Самойловых есть несколько ветвей. Так вот, часть из них носила титул графов, а часть столбовых дворян. Наша ветвь самая старая и происходит от польской дворянской фамилии Сулима, родословие которой, по польским летописям, открыто с 1392 года. А вот герб, к своему стыду, видела впервые. Внизу золотого поля щита изображен малый щиток, в красном поле которого находятся три золотые фигуры драгоценных камней (две вверху, а одна внизу). Из малого щитка, наполовину, виден одноглавый чёрный орёл с распростёртыми крыльями и повернутой влево головой. Щит увенчан дворянским шлемом без шейного клейнода и короной графского достоинства. Нашлемник: наполовину одноглавый орёл с распростёртыми крыльями и повернутой влево головой. Вокруг щита фигурная виньетка.* Заметив мой ступор, отец взял меня под руку и повёл к карете. — При других дворянах, надеюсь, не будешь стоять и растерянно смотреть на собственный герб. Иначе, ненароком придумают ещё какую-нибудь глупость. Это был намёк на моё пребывание в другом мире. — Моя ошибка, надо было в первую очередь заняться изучением родовой книги, а мне как-то всё не хватало времени познакомиться со своим наследием. — А теперь его и вовсе не будет, —грустно ответил отец. — Чувствую, тяжёлые времена начинаются. Отец помог забраться внутрь, затем последовал за мной, а за ним в карету уже сел Святослав. Юноша с утра сам изъявил желание поехать со мной и даже вчера успел доделать артефакт, над которым корпел последние дни. Всю дорогу до портала отец давал наставления, а я внимательно слушала, не перебивая его. Огромный портал находился за городом, чтобы транспорт мог свободно въезжать в него и выезжать. Стражники все были на конях, и только мы со Святославом пешие. На той стороне нас должен был встречать господин Плещеев. Двое из моей охраны перешли сразу и сообщили вестником, что всё спокойно, только после этого нам разрешили переход. Пройдя через тонкую бесцветную плёнку, мы оказались на большой поляне. С левой стороны виднелись горы, покрытые снежными шапками, а справа –горный склон, покрытый виноградниками, зеленью сверкавшими на солнце. Перед нами была широкая дорога, уходившая лентой вдаль. По ней медленно катился четырёхместный экипаж. Я была уверена, что он за нами. Кучер остановился возле нас и из ландо соскочил светловолосый голубоглазый молодой мужчина с залихватски закрученными наверх усиками. Они напоминали важную часть образа сыщика Эркюля Пуаро —героя книг Агаты Кристи — Госпожа, Самойлова, если не ошибаюсь? Я кивнула. — Рад встрече, сударыня. Меня зовут Сергей Ильич, я поверенный графа в его делах в Пятигорске. Любовь Владимировна, не в обиду вам будет сказано! До последнего надеялся, что прибудет ваш отец, всё же тут разворачиваются такие дела, которые нужно решать быстро, а главное —жёстко. — Значит, так и будем решать, Сергей Ильич. И не надо смотреть на меня такими удивленными глазами, я не кисейная барышня, падающая в обморок при любых незначительных потрясениях. — Хм, —усмехнулся мужчина. — Поживём, увидим! Позвольте я вам помогу взобраться на ландо, сударыня. Я не стала отказываться. А зачем, мужчина проявил любезность, стоит ли привередничать? Святослав молча сел рядом со мной. За всю дорогу он не произнес ни слова, хотя я была уверена, что он для себя уже сделал определенные выводы. По дороге Сергей поделился своими мыслями о происходящем на наших землях, но обо всём я уже знала из писем и задавала лишь уточняющие вопросы. Мы так увлеклись разговором, что от резкой остановки транспорта чуть не вылетели на обочину. Встревоженно оглянувшись, я посмотрела на нашего сопровождающего, который в этот момент активировал заклинания и приготовился отражать атаки, успев поставить над нами щит. Мы остановились в лесу, а дорогу перегораживало упавшее дерево. «А подрубок—то свежий, наверняка недавно срубленный!» —успела подумать, когда из леса стали выбегать крестьяне, вооруженные чем попало. * Такой герб на самом деле принадлежит роду Самойловых, предком которых был польский дворянин по фамилии Сулима. В 14 веке он оказался в России, где его фамилия стала звучать на русский лад.