Глава 20 · Бунт

Люба

Человек двадцать мужчин окружили транспорт и, нахмурив брови, угрюмо смотрели на нас, но особенно изучали меня. При этом на их лицах отразилась растерянность и замешательство, ведь воевать с женщиной считалось позором и ниже достоинства любого мужчины. Да и назвать таких «сильным полом» было довольно проблематично.

— Сергей Ильич, мы не хотим причинить вам вреда, вы всегда были на нашей стороне, вот с дамочкой нам стоит поговорить, — сообщил один из мужчин, вышедший вперед. — Или боитесь?

На его лице расплылась кривая ухмылка. В его глазах сквозил откровенный вызов, а нескрываемое злорадство не предвещало ничего хорошего. Хотя страшным он не выглядел. Светлые пшеничного цвета волосы, голубые глаза, косая сажень в плечах. Предположительно занимался тяжёлым трудом, вероятнее всего работал в кузнице….

— Вы такой страшный и злой, поэтому я должна бояться вас? –спросила я и, прищурившись, оглядела с ног до головы мужчину. — Если хотите поговорить, то я не против. Выслушаю всех, для этого я здесь.

Страха совсем не было, я уверена, что смогу защитить себя и окружающих.

— А что же ваш батюшка? Испугался и послал в имение разбираться свое неразумное дитя, —громко рассмеялся мужчина?

Сзади поддержали смехом, и это больше всего задело меня. Сейчас я могла сдерживать магию, но порой эмоции могли подкачать и тут можно было орать во весь голос: «Спасайся кто может!» А я уже чувствовала, что подхожу к точке кипения.

— Его прошу не трогать, за семью глотку порву! Но вы ведь не злодей, на первый взгляд вполне разумный человек. Только одного не пойму, что могло случиться такого, чтобы на молодую хозяйку ставить ловушки, словно она зверь какой? Нужно было просто прийти в усадьбу и рассказать о своих проблемах хотя бы тому же Сергею Ильичу.

— Господин Плещеев сам был удивлён, как вы проворачивали свои делишки с управляющим, что деньги забрали у более десятка семей, а вольную никому не дали.

— Глупым вы не выглядите, тогда ответьте на один вопрос: почему будучи в сговоре с управлявшим, я рискнула приехать сюда?

— А мы не знаем, что творится в вашей красивой головке, также как в головах вашего отца и управляющего. Вы же аристократы и причисляете себя к высшей расе! Может решили подоить и остальных крестьян? — крикнул кто-то сзади.

И толпа заволновалась, занервничала, со всех сторон послышались недовольные крики.

— Да что её слушать? Она сейчас будет оправдываться и оправдывать своего отца. Бейте их! — услышала визгливый голос.

Сзади надавили, и первый ряд сделал шаг вперёд.

В этот момент я почувствовала, как Святослав украдкой засунул мне что—то в карман.

— Цыц там! —повернувшись к своим, громко крикнул главарь.

— Антип, да что ты её слушаешь, кончать надо, да имение захватить. Наверняка так найдется чем поживиться! Так и вернём награбленное, как они с нами, так и мы с ними.

— Значит так! — зло зыркнув глазами, встала, чтобы меня все видели. — Я никому не желаю зла, но оскорблений терпеть тоже не намерена, поэтому сейчас мы спокойно доезжаем до имения, там ваш главарь заходит в дом, и спокойно решаем этот вопрос.

Честно сказать, эта ситуация стала выходить из-под контроля, а в глазах крестьян все аристократы были мошенниками, обманщиками и хитрецами, угнетающими простой народ. Меня не только не слышали, а просто не хотели слушать. Для них существовала только одна правда, та, которую они выдумали для себя.

— Антип, она обманет, вызовет полицейских и всех нас упекут, а жёны с маленькими детьми останутся на произвол судьбы, —бросил опять кто-то сзади.

— Ребята! — наконец произнес Плещеев. — Я знаю графа Самойлова и его дочь, и вы его знаете давно, ваши деды и прадеды были крепостными у этого рода. Никогда не было такого, чтобы кого-то обижали или били просто так, как обычно происходило у других помещиков. А вы после того как их обманул собственный управляющий, накинулись на ни в чём неповинную девушку.

— Тут сквозь толпу протиснулся худенький мужичок и дал мне документ, в котором было написано, что увеличиваются налоги на каждую семью и со следующего месяца составят двадцать процентов от всего урожая, дальше прописывалось как можно было оплатить налог, но больше всего меня удивило другое, стояла подпись отца и печать рода. Уж я-то знала, что конкретно под этим документом его не должно быть.

— Сергей Ильич, что это? Передав в руки поверенного документ, я внимательно посмотрела в его лицо.

— Подпись, конечно, хорошо подделана, но печать находится в моем сейфе, вернее сказать, находилась. Этот оттиск настоящий, я его всегда признаю. Я надеялся, что управляющий не добрался до него, а оно вон как получается.

— Разберемся!

Обдав мужчину уничижительным взглядом, я обратилась к одному из стражников, которые молча стояли возле кареты. Еще отцом им был дан приказ вмешиваться только в том случае, когда мне грозит опасность. Сейчас же мы были под щитом.

— Егор, отодвиньте дерево!

Народ зашумел и взял нас в более плотное кольцо, только куда ещё больше, скоро на головы сядут.

— Так вы ничего не добьётесь, дайте доехать до усадьбы и там будем решать все вопросы. Антип и еще трое мужчин зайдут в дом, остальные подождут на улице.

Мужчины зашушукались.

— Да что эту девку слушать, чем она может помешать нам? — крикнул кто—то слева, остальной народ тоже зашевелился.

— Кто-то пытается снять щит! —предупредил Сергей Ильич.

Я же, оглядевшись, спокойно произнесла.

— Господин Плещеев, снимите щит. Егор, выполнять работу. Если вам дорога жизнь, то мы придем к решению, которое вас устроит, если нет, то не обижайтесь!

Со всех сторон раздались смешки и похабные обещания, что они сделают со мной, когда я буду не защищена. Ох как разыгралась фантазия у крестьян, не зря говорят: «Голь на выдумку хитра». Правда, это выражение употреблялось не в этом контексте, но ка—а—ак оно сюда подходи—и—и—ло…!

— Вы забываетесь! –возмутился поверенный отца, но я успокаивающе положила руку на его плечо.

Слетев с ландо, встала напротив Антипа, да так близко, что он отшатнулся от меня, но продолжал смотреть в глаза. Во мне бурлила магия, она хотела выплеснуться, уничтожить тех, кто позарился на хозяйку, поставить всех на место.

Заметив, что я стою напротив главаря, народ довольно хмыкнул, понадеявшись, что я сдалась, но ничего не успел предпринять. Я вытянула руки и по моей указке земля поднялась на два метра и прошлась волной, сбивая с ног. Словно белые змейки из земли повылазили корни и обхватили ноги и руки мужчин. Тех, кто каким—то образом ещё стоял на ногах, рядом стоявшие деревья сгибались и подхватывали ветками, закидывая на верхушку. Многие от ужаса вопили на весь лес. Крики стоны брань — всё слилось в единый шум. Единственный, кого я не тронула, это Антипа.

— Жду в имении! — бросила ему и забралась на сиденье. — Надеюсь, на этот раз всё пройдет без глупостей. Поверьте, я и не на такое способна.

Он молча проводил нас взглядом.

Отъехав значительное расстояние, я сосредоточилась на жертвах своей магии и остановила стихию земли. Вернувшись обратно, она словно котенок поласкалась об мои руки и втянулась сквозь ладошки обратно.

— Сергей Ильич, почему вы молчали, когда Антип начал качать права и грубить мне? –обида на поверенного ещё сидела внутри, но больше было непонятного в этой ситуации.

— Не ожидал, что Антип при маленьком уровне магии закроет мне рот. При этом будет контролировать, когда можно говорить, а когда лучше молчать. И ведь вот что странно, на мне стоял щит, но он его словно не видел.

— Может у него был специальный артефакт?

— Таких артефактов не существует! — твердо и без сомнения произнёс господин Плещеев.

— Ой ли! Сергей Ильич, перед вами сидит юноша Святослав, который может из ничего соорудить такой артефакт, после которого вы просто возьметесь за голову.

Поверенный отца недоверчиво посмотрел на артефактора.

— И что же такого придумал гений артефакторики? — поинтересовался он с ехидством в голосе, не веря мне ни на йоту.

— Он придумал артефакт, который не убирает защиту, а просто отодвигает плетение в сторону, тем самым огибая защиту.

— Этого не может быть! –возмутился мужчина.

— Вы сейчас напомнили мне известного писателя Антона Павловича Чехова. У него есть такое выражение: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» улыбнулась я.

Но через минуту улыбка с моего лица была стёрта.

— Антон Чехов, не знаю такого! Я знаком со многими писателями, но о таком слышу впервые, —заинтересовался Сергей Ильич.

И тут до меня начинает доходить, что мой любимый писатель родится только через пятьдесят лет в России, а здесь и подавно не известно появится ли на свет.

— Он очень скромный и печатается под псевдонимом, — свернула я разговор, а к тому времени мы доехали до усадьбы.

Подъехав, постучались, но нам никто не ответил: все попрятались за высоким забором. И я была уверена, что ворота не просто закрыты, а тщательно забаррикадированы.

— Открывайте, олухи безмозглые! — неожиданно резко крикнул господин Плещеев. — Я хозяйку привез!

Тут над забором появилась голова незнакомца, видимо, чтобы убедиться в приезде госпожи вместе с поверенным графа. Удостоверившись, он махнул рукой в сторону и крикнул.

— Открывайте, свои!

Ворота приоткрылись так, что наша повозка еле протиснулась в щель. Да, напугали крестьяне слуг и оставшихся в помощь стражников в количестве пяти человек.