Глава 21 · Разговор по душам

Люба

Через час я сидела в гостиной, где собрались все те, кто остался в имении. Две служанки — Лиля и Ирина, экономка Лариса Викторовна и пять охранников: Фрол, Осип, Кузьма, Тимофей, а за главного у них был Вадим Стрельцов —все находились в гостиной. Сев за большой стол, я приказала:

— Рассказывайте!

Минут через двадцать я уже поняла, что в этом доме все дела решал управляющий, чем он впоследствии и воспользовался. Первый документ, который он подделал, оказался сделан так плохо, что даже безграмотный крестьянин понял, что его просто—напросто пытаются надуть. Нет, шума он поднимать не стал, а решил заработать на страхе управляющего и начал шантажировать. Забегая вперед скажу, что узнали мы это намного позже, когда управляющий избавился от шантажиста. Так вот, поняв, что с этим клиентом ничего не вышло, управляющий Денис Олегович Бурлыкин, учтя все свои ошибки, попросил у отца бланки документов. При этом ему каким—то образом удалось выкрасть печать нашего рода, а подпись вместо отца он ставил сам. Ему этого показалось мало, поэтому решил увеличить налоги. Излишки продуктов Денис Олегович продавал в трактиры, а вырученные деньги оставлял себе.

Учитывая, что крестьяне платили не только продуктами, мастеровые расплачивались предметами, которые производили сами, он всё складывал во вновь купленный дом. Когда запахло жареным, господин Бурлыкин понял, что настало время уносить ноги и, собрав всё самое ценное, исчез из имения ночью в неизвестном направлении. Где он сейчас? Только богу известно.

— Почему никто не поднял тревогу, когда поняли, что он всех обманывает? — отчитывала я слуг. — Или вас устраивало всё, что происходило в вашем окружении? «Моя хата с краю, ничего не знаю⁈» А вы не подумали, что крестьяне в первую очередь придут в имение требовать своё? Между прочим, будут полностью правы. Кто сможет доказать, что вы не были причастны к воровству Дениса Олеговича?

Распахнулась входная дверь, остановив мой поток нелестных слов, и на пороге появился один из стражников, прибывший со мной.

— Сударыня, крестьяне прибыли, —хихикнул он.

Лицо у молодого юноши сверкало от удовольствия, видимо ему понравился вид мужчин, которые недавно строили из себя героев.

— Ребята! —обратилась я к пятерым стражникам, находившимся в комнате. — Помогите, моим охранникам на улице. Нам нужно будет в дом пропустить только Антипа и ещё двоих или троих сопровождающих.

— Будет сделано, госпожа! –четко произнес Вадим Стрельцов и, забрав ребят, вышел на улицу.

— Сергей Ильич, думаю стоит занять кабинет. Лишние уши нам не нужны, а со всех, кто находится здесь следует взять магическую клятву.

Вот отчего—то у меня не было никакого доверия здешним людям. Пока ребята были заняты на воротах, я вынула из ящика списки тех, кто отдал деньги за вольную и не получил документа. Странно, что управляющий не забрал её с собой. Была уверена, что кто—то путем обмана попробует выклянчить у меня бумагу, делавшую их свободными, но не на ту напали. Я жила в такой стране, где нужно было не просто читать документ, а тщательно искать написанное мелким шрифтом, иначе, существовала вероятность попасть в такую кабалу! В списке на получение вольной значились три семьи и пять бессемейных мужчин.

— Господин Плещеев, вы не в курсе сколько процентов налога крестьяне платили отцу?

— Хм, помещики могли забрать и половину собранного урожая, но ваш отец очень приличный землевладелец, поэтому он брал только 15% оброка и то только в крепких, устойчивых хозяйствах, хорошо обеспеченных землёй и инвентарём, у остальных же —10%. А вот размер барщины всегда варьировался, всё зависело от продолжительности и объёма работы. Здесь вам ничем помочь не могу.

— А вы случайно не знаете, крестьяне уже начали выплачивать оброк?

— Знаю, три семьи которые выплатили по завышенным ценам, остальные взбунтовались. Хотя время уже подошло!

Стук в дверь прервал их разговор.

— Входите! — крикнула я и в комнату вошли трое изрядно помятых крестьян.

— Охладились немного? — строго спросила у непрошенных гостей.

Очень хотелось расхохотаться при виде их разодранных лиц, порванных грязных портков и рубашек, но я понимала, что этого ни в коем случае делать нельзя. Все трое держали в руках картузы и мяли их в руках, хотя на первый взгляд казались, что успокоились и устрашились моей силы, но в них не было и капли подобострастия или лакейства.

Антип поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Не думайте, сударыня, что мы не хотим разобраться в случившемся. Нам самим не нравится, что раньше у нас с помещиком не было никаких ссор, а тут Денис Олегович словно с цепи сорвался и начал оброк поднимать, потом собрал деньги за вольную. А всю вину скидывал на графа, вашего отца, потом исчез.

— Антип. Давайте оставим взаимные обиды, мы не дети уже, и перейдём к делу. Как видите, я не папина или мамина дочь, постоять за себя могу, тем более, теперь глава рода.

После моих слов мужчины переглянулись между собой и не верящим взглядом оглядели меня с ног до головы.

— Понимаю вас, сама была в шоке, но что случилось, того уже не изменишь, придется находить точки соприкосновения.

— Чего? — не понял один из крестьян, стоявший по левую руду от главаря.

— Мы могли бы помочь друг другу.

— Как? — удивился другой, находившийся, с другой стороны.

— А вот сейчас мы об этом поговорим. Антип начинаем, говоришь претензии, только сразу всё не надо, по каждому пункту отдельно, — усмехнулась я, когда он вытащил из—за пазухи листок.

— Барышня, —начал мужчина. — Господин управляющий взял деньги, и немаленькие, для того, чтобы выдать нам вольную, я тоже входил в это число. Но Бурлыкин исчез. Мы надеялись, что он просто ненадолго отъехал, а, не дождавшись, отправились к господину Плещееву. Он подсказал нам отправить графу письмо, но ни на одно из них ответа не было. Тогда народ и взбунтовался.

— Антип, — я тяжело вздохнула. — Не знаю почему так случилось, но, если бы они дошли до столицы, обязательно бы прочитала их. Отец не мог, на родителей было совершено покушение, и в это время они лежали в госпитале. В день моего отъезда сюда, они первый день были дома…. Сергей Ильич, а можно проверить отравлены ли были письма отсюда?

— Сделаю, Любовь Владимировна. Но мне кажется, что подкупил он на почте кого—то, поэтому и письма не доходили.

— Хорошо, продолжайте, Антип.

— Так, я все сказал по первому пункту.

— Хочу задать вам вопрос! Вольную я вам дам, раз вас так подставили и в этом не ваша вина, а больше наш с отцом недосмотр, но мне просто любопытно, что вам даст эта вольная?

Мужчины зло, сквозь нахмуренные брови посмотрели, но промолчали.

— Я от своих слов не отказываюсь, просто хочу понять? Налог вы всё рано будете платить только теперь не графу, а в императорскую казну, это раз, барщину тоже будете отрабатывать, не так, конечно, как раньше, но всё же. Если захотите переехать, опять не получится, пока не найдете на дом покупателя. А для чего она сейчас вам?

— Крепостные не могут устроиться на работу, а мы хотели пойти на завод! –признался один из них, остальные же молчали.

— Поверьте, это не просто праздное любопытство. Мне это нужно знать для того, чтобы начать набирать людей со стороны. Требуется построить завод, так как в этой местности нашли залежи руды. Тут подумала, а зачем я буду брать чужих, если есть свои? Но опять же, после сегодняшнего выступления остерегаюсь иметь с вами какие—либо дела….

Я немного помолчала, чтобы они осмыслили сказанное и тут же разговор перевела на другое.

— Следующий пункт.

— Возвращение денег, которые украл управляющий, —прочитал с листка Антип.

— Список есть?

Юноша молча вынул из—за пазухи свёрнутый лист бумаги и передал мне. Количество людей, записанных управляющим, было на три человека меньше, чем в списке. Нет, я не подумала, что Бурлыкин забыл их записать, вероятнее всего, всё было наоборот. Кто—то решил поживиться.

— Ещё есть вопросы?

— Нам бы определиться с теми, кто отдал завышенный налог.

— Давайте сделаем так. Вы сейчас напишете мне фамилии, а я этот листок оставлю себе и положу в сейф, чтобы на следующий год они не платили ничего. Такой вариант устраивает?

— А что такое фамиии, госпожа? –склонив голову, спросил главарь.

— Э—э—э, фамилия пишется для указания на принадлежность к определённой семье. Вот, как, например, зовут вашего отца?

— Батюшка помер давно, а звали его Василием.

— Вас, наверное, так и кличут дети Василия, значит Васильевы. Вот это и есть фамилия.

— Это связано с отсутствием родового имени у крестьян, поэтому в официальных документах крепостных записывали по имени отца, прозвищу или профессии, — объяснил мне поверенный отца.

Опять прокололась. Да что же за невезуха такая? Ладно переживать будем позже, сначала дело.

— Как вы в деревне друг друга называете, так и пиши, — махнула я рукой. — Теперь возвращаемся к первому и важному вопросу. Ты выходишь со своими людьми и приводишь ко мне по списку тех, кто сказал, что у них взяли деньки за вольную.

Антип кивнул и, махнув двоим помощникам, вышел из кабинета.

— Барышня, у меня есть артефакт, который ложь чувствует. Правда, я его ещё не до конца доработал, но обман он уличит сразу, — подал идею Святослав.

— Сейчас, он при тебе?

— Да, госпожа? Свои недоконченные артефакты я всегда беру в дорогу, чтобы успеть доделать.

Он вынул из кармана выструганную из дерева лисичку и поставил передо мной.

— Ой, какая прелесть! — восхищенно произнесла я и, потянувшись к игрушке, погладила её.

— Теперь, скажите правду, а потом соврите.

Никак не мог Святослав перейти при разговоре со мной на «ты» и периодически путался.

— Ты замечательный артефактор! — произнесла я, и лисичка поменяла цвет на буро—красный.

— Вы сказали правду! — засмущался юноша и опустил глаза.

— В этом имении у меня спрятан сундук с драгоценностями! — сказала следующее утверждение.

Лисичка почернела.

— Теперь понятно, как она работает?

— Конечно! —довольно рассмеялась я, поблагодарив бога, что он помог мне встретиться с этим талантливым юношей.

Ни на одном из семейных крестьян лисичка не изменила своего цвета и вот, наконец, настал тот самый момент, когда зашел молодой человек, которого не было в моем списке.

— Как зовут? — задала я вопрос.

— Так, Есением кличут, сударыня.

— Сколько дал управляющему за вольную?

— Как и все золотой, — ответил он и начал нервничать, хотя мы все молчали, поглядывая на лисичку. Даже Антип не встал на защиту своего соседа.

— Когда это было и где? –вновь спросила я, не поднимая глаз, а главарь крестьян заерзал на стуле, но пока ничего не предпринимал.

Я задала ещё несколько простых вопросов, добившись, чтобы он отвечал быстро, не задумываясь.

— Сколько он обещал тебе за обман?

— Десять серебряных, — на автомате ответил юноша и вытаращил на нас глаза.

Я только предположила, что и в этом может быть замешан управляющий и как оказалось была права. Не представляете, как мне стало после всего противно общаться с ним, что встала и вышла из комнаты, иначе, могла просто придушить на месте. Остальных двоих на чистую воду вывели уже без меня.