Глава 26

— Алиса, в чем дело? Что стало с твоей матерью? Ты же говорила, она болела.

— Да, болела, — закивала.

— Чем?

— Прости, о таком нельзя рассказывать, — подняла на меня глаза полные слез. — Я уйду.

— Да что ты заладила? Уйду, уйду! Она пила у тебя? Или наркотики принимала? Или что?

— Нет, — зажмурилась.

— Я тебя слушаю, — привлек девчонку к себе, — давай, смелей, — произнес тише, спокойнее.

— Она страдала… — вконец разревелась, — ш… ши… шизофренией.

— Вот как, — не знаю зачем, но обнял её.

— Мне лучше уйти, Денис, ты и так смотришь на меня как на сумасшедшую, считаешь, что я в порыве бреда залезла в машину, придумала себе негодяя отчима, — бормотала сквозь всхлипывания, — и вообще я угроза всем и вся. Ведь нет ничего ужаснее шизофрении.

— Послушай, — усадил ее обратно на диван, сам опустился на корточки, — я не считаю тебя угрозой. Просто пойми, ко мне в тачку каждый день девчонки не забираются.

— Знаешь, я до этого тоже по чужим машинам не лазила. Я жила себе спокойно, готовилась к институту, планировала отметить день рождения в кругу друзей, а еще считала своего отчима отцом. А он… он мне сказал, если я не соглашусь по-хорошему, то меня ждет сумасшедший дом, как и мою мать, ведь шизофрения часто передается по наследству. И самое ужасное то, что он прав. Я читала статьи, так и есть, — и слезы полились с новой силой. — Может, мне правда имело смысл согласиться на его условия…

— Так, перестань. Ни на чьи условия соглашаться ты не должна была.

— Признайся, — улыбнулась через не хочу, — ты по-прежнему не веришь мне.

— Алис, я хочу тебе помочь. Но чтобы помочь, я должен как можно больше о тебе знать, о твоём отчиме.

— Нет, лучше…

— Чтобы я больше не слышал о том, что тебе лучше уйти, — я снова сел на диван, но руку ее так и не отпустил. И дело уже было вовсе не в желании ее удержать, мне просто не хотелось отпускать. — Когда с твоей матерью все это случилось? До ее встречи с Венесом или после?

— После. Два года мы прекрасно жили, мама была как никогда счастлива, Влад делал для нее, для нас всё. И вдруг что-то случилось. Между ними начались ссоры, все чаще мама говорила о том, что им лучше расстаться. Спустя два месяца скандалов появились первые странности в ее поведении. Как сказал врач, стресс стал катализатором. С того момента болезнь только набирала обороты. Потом маму поместили в клинику. За время пребывания там ее нервная система истощилась, а от сильных препаратов начало страдать сердце и печень. В общем, не выдержало сердце.

Как интересно…

— У кого-то из твоей родни еще было такое?

— Не знаю. Но ни у деда, ни у бабушки точно не было, у их родни вроде бы тоже. Был пьющий прадед, но умер он не от шизофрении, а от цирроза печени.

— А когда конкретно отчим рассказал тебе о своих намерениях?

— За две недели до дня рождения.

Слишком подозрительно все это звучит, еще подозрительнее выглядит.

— Ты знаешь, в какой клинике лежала твоя мама?

— Да.

— Напиши адрес. А еще напиши имя твоего настоящего отца. Мало ли, вдруг пригодится.

Еще около получаса я задавал ей вопросы, она отвечала. Оказывается, мудак и собственность у ее матери прикарманил. Лихо! Но шизофрения… диагноз более чем серьезный.