Глава 13
Кругом темень, полярная ночь в своём полном господстве. Тёмное небо усыпано мерцающими льдинками звёзд.
И тут впереди на открытом широком пространстве, лишь снизу ограниченном острыми верхушками ёлок, появляются светло-зелёные всполохи. Переливающейся шёлковыми складками тканью, они застилают небосвод. Светлая зелень переходит в тёмную, потом сверху начинает отливать розовым, заставляя задыхаться от восхищения! Я стою и смотрю, как из-за вершин деревьев поднимаются языки огромного изумрудного костра, облизывая мягкий бархат тёмно-синей ночи. Они гуляют и плещутся, переливаясь, перетекают в лимонно-жёлтый, снова зеленеют, чтобы в следующую минуту начать розоветь, перебирая все возможные оттенки от бледного до фуксии и сирени.
Сияние продолжается долго. Я уже успела замёрзнуть, а небо всё ещё окрашивается волшебными цветными кристаллами. Дух захватывает от чудесного явления такого огромного и невиданного, что чувствуешь себя маленькой девочкой, попавшей в ошеломляюще прекрасную сказку! Сзади на крыльце столовки народ делится впечатлениями,
- Вот это подарок на Новый год!
- И фейерверка не надо!
Для меня это тоже подарок, получив его, насладившись зрелищем, иду спать, а на душе восторг, смешанный с болью! Наверное, это Господь ответил на мой немой вопрос? Подал знак. Только я не разбираюсь в знаках, устала и просто ищу покоя. А вот северное сияние запомнится навсегда…
* * *
Последний месяц вахты пролетает незаметно, народ считает дни до дембеля, исправно зачёркивая цифры настенного календаря в столовке. Все устали. Не то что физически, морально. Пересмотрели друг у дружки все видосы, фильмы и сериалы, привезённые на флэшках из дома. Впечатлений явно не хватает, да и бесконечная ночь уже надоела.
Единственным новым неожиданным для всех впечатлением явился роман Аллы и Никитоса. Только не для меня. Не удивили. Похоже, парень внял моим увещеваниям и не прогадал. Алка светится, как лампочка в двести ватт, он тоже доволен. А что? Цели и задачи у людей общие, может и остальное приложится?..
* * *
Уезжаем. Я уже всё упаковала. Ждём вертолёт. Он привезёт новую бригаду на следующую вахту, а мы наконец-то по домам! Электрик дядя Паша, заменявший Игоря до самого конца нашей вахты, и уже привыкший к новой бригаде, всех полюбивший, в конечном итоге, тоже отправляется на родину догуливать отпуск.
Вчера посидели немного с Алкой, поболтали.
- Спасибо, подруга!
- За что? – спрашиваю.
- За Никитку… он классный мужик, добрый.
- Я рада, что у вас всё хорошо, - честно, искренне рада, что хоть у кого-то складывается. Тем более, когда так долго не складывалось, - куда после вертолёта?
- Сначала ко мне… вместе. Побудем недельку. Отмокнуть хочу от всей этой нефти, а то насквозь пропиталась. Баня надоела, хочу ванну принять с пеной, - мечтает и улыбается, - с фужером шампанского…
- И с Никитосом вместо резиновой уточки! – смеюсь.
- Было бы здорово, но он в мою не влезет, слишком велик, - поддерживает шутку.
- Чем не повод подумать о джакузи?
- Он сказал, что у него в доме джакузи, как раз.
- И золотой унитаз? – Алка прыскает и заходится смехом,
- Представь, сиденье сверху обтянуто тканью под золото! Придётся мужику прививать вкус, а то как в лучших домах Парижа!
- Так вы потом к нему?
- Ага! Зовёт с родителями знакомиться, они в одном посёлке живут!
- Подруга, это уже серьёзно! – она радостно кивает, а сама довольнущая! Алла, вообще, стала другой: похорошела, помолодела как-то. Вот что значит, кто-то обратил внимание на женщину.
- Ин, он мне предложение сделал! А я приняла! – тут мы кидаемся друг к другу на шею и начинаем обниматься. Как же я рада за Алку! За обоих рада!..
* * *
Вот и вертолёт, я смотрю в окно на удаляющийся посёлок, темнеющую сплошной стеной на белом фоне тайгу, буровую вышку и думаю, что больше на такую авантюру не соберусь ни разу, но эти три месяца на пределе возможного буду вспоминать всю жизнь и даже скучать. По людям, по вечной ночи, по северному сиянию…
Потом посадка. Автобус до вокзала, откуда разъезжаемся по домам. У меня поезд раньше. Алла с Никитой провожают, Красавчик затаскивает мой чемодан в купе и ещё большую чёрную спортивную сумку,
- Это не моё! Ник, ты что-то напутал!
- Это Стрельца, передай ему! – смотрю, глаза опустил, - и это… пусть зла на меня не держит! - я молчу, но ком в горле, а Никитос ещё добавляет, - и ты прости, Ин! Я не знал, что встрял между вами… Аллуся недавно рассказала…
- Прощаю… Только не так ты и виноват. Наоборот, прав: настоящее так легко не рушится, - голос уже предательски дрожит, но выручает Алка. Она машет обеими руками, вызывая нас из вагона. Выходим,
- Ин, тут бабулька прямо из контейнера пирожками торговала, я взяла тебе в дорогу, смотри, ещё горячие! – дорогая моя Алка, какая же ты классная баба!
- Ал, я тебя обожаю! – мы снова кидаемся обниматься, Никитос, прочувственно шмыгает, раздаётся гудок! – пора…
Красавчик по-медвежьи сгребает меня в свои огромные лапы и приглашает,
- Иннусь, а приезжайте со Стрельцом к нам с Аллой на свадьбу! У меня места в доме много, всем хватит! – подруга тут же подхватывает,
- А, правда, Ин! Миритесь скорей и приезжайте!
- Спасибо, ребята, я приеду! – забираюсь в вагон, проводница уже недовольна, - но только без Стрельца, - это я мысленно…
Пара суток в поезде пролетают, как один долгий сон под стук колёс. Попутчики спокойные, в душу никто не лезет…
* * *
Дома рады! Родители не знают в какой угол посадить, чем накормить. Мама прослезилась, говорит, похудела. Обещает откормить на славу! Вот уж, не надо бы!
Я им тут гостинцев навезла северных, купила, пока на вокзале с Аллой и Никитой поезда ждали. Оленины вяленой, какой-то рыбы в вакууме, говорят, тамошний деликатес, пускай пробуют.
Чемодан разобран, всё в стирке. А чёрная сумка стоит в моей комнате,
- Помочь? – мама спрашивает, - давай разберу, а ты отдохни, - скорей кидаюсь к сумке, останавливаю,
- Это не моё, мам! Надо одному человеку передать! – я открывать-то боюсь! Там же всё о нём напоминает, пахнет им! С ума сойду, если открою!..
* * *
Тут ещё новость выясняется! Пока я зимовала на буровой, померла бабка Зина – мамина двоюродная тётка, а поскольку была одинока, то не найдя никого родней и ближе, свою квартирку завещала маме. Это справедливо, мои её никогда не забывали, помогали и лекарствами, и продуктами, а под конец она оказывается, и жила у нас. Только я всё это пропустила!
Так что родители торжественно вручают мне ключи от однушки,
- Вот, Инна! Начинай взрослую жизнь!
- Неплохое напутствие для тридцатилетней женщины! – смеюсь.
- Лучше поздно, чем никогда! – хочется добавить фразу из старого анекдота: «сказала старая дева и села на гвоздь», но я молчу… потому что первая часть этой фразы ко мне точно применима…
* * *
Занимаюсь ремонтом. Бабки Зинино жильё пропахло старостью, затхлостью буквально насквозь! С моим обонянием, оставаться здесь, вообще, смертельный номер!
Поэтому выгребаю всё дотла! Выбрасываю старую мебель, шторы, обдираю обои, смываю потолок, сворачиваю старый линолеум. Добираюсь до голых серых стен! Выветриваю до тех пор, пока вообще уже ничем не пахнет, и ударяюсь в ремонт. Поскольку других наследников точно нет, то можно в фантазиях не стесняться, тем более, что кое-что я, всё-таки заработала.
Никогда не занималась ремонтом квартир, ничего не умею. Родители предлагают помощь или нанять маляра, но я сама! Чем трудней, тем лучше! Лучше ролик посмотрю на Ю-Тубе, лучше переделаю, если с первого раза не получится, лишь бы голова была занята, не давая места лишним мыслям, лишь бы было отчего уставать, чтобы не мучиться бессонницей! Лишь бы в мои мысли, в мою душу не пролез снова принц Датский, я его не пускаю!..
Но только не во сны! Там нет моей власти, и он вероломно и жестоко врывается, когда не жду. Да так явственно, что даже чувствую его запах, ни с чем не сравнимый дурманящий аромат тела, который побуждает чаще биться сердце, сбиваться дыханием, гореть каждой клеточкой организма от закипающего желания, доводя до исступления, так что вскакиваю в поту, ничего не понимая, а потом, осознав одиночество и ночь, с тоскливым стоном валюсь в одинокую постель…
* * *
Через месяц любуюсь делом рук своих. Несколько раз переделано, перекроено, перекрашено, но идеала я добилась! Всё современно, светло, просторно!
Хоть и однушка, но дышится легко. Не люблю лишних нагромождений и хлама. А тут всё, по-моему, так как сама захотела. Первое моё собственное жилище, мой дом! Не считая вагончика на буровой. Но там не в счёт, временное, да и лучше не вспоминать.
Можно гостей приглашать, только никого не зову. Разве что, Вику – давнюю мою, потерявшуюся было подругу, но о ней позже…
Пора устраиваться на работу. С моим дипломом не проблема. Могу обратно в свою поликлинику вернуться, с руками оторвут, но не хочу. Чего я там не знаю? К тому же, место физиотерапевта уже занято, а участковым не пойду. С таким супер-нюхом прослушивать целыми днями человеческие тела разной степени ароматности - ещё то удовольствие. Даже во время учёбы легче было, запах консервантов в анатомичке не напрягал.
Месяц ремонта научил меня терпению и тому, что надо делать так, как хочется, как душа лежит, тогда потом и радость от результата в награду. А три месяца за полярным кругом доказали, что жизнь есть везде, может и на Марсе. И люди тоже везде – люди.
Поэтому я не спешу, просматриваю вакансии, выбираю…
* * *
Однажды Макс нарисовывается в Контакте, просит аудиенцию. Вернее, встретиться приглашает. Но погода такая слякотная, на дворе вторая половина марта, хмуро, ветрено, сыро. Да и стыдиться мне нечего, приглашаю к себе. Заодно, думаю, сумку отдам, пускай другу своему закадычному передаст…
Старый приятель не заставил себя ждать, прискакал тем же вечером. Я испекла шарлотку, а он принёс бутылку вина.
- У тебя классно, Ин! – заценил.
- Спасибо, мне тоже нравится.
- А я жениться надумал, - вот так новость! – помнишь Варьку из нашей компахи? Тёмненькая такая.
- Помню, - подтверждаю, хотя честно говоря, не очень. Что-то последнее время вокруг меня люди в браки собираются, только я сижу, как репка: тяни, не тяни, не вытянешь! Вот, какая-то Варька скоро станет Максовой женой, - здорово! Поздравляю! Давай что ли выпьем за это?
- Давай! – чокаемся с ним, выпиваем, а он спрашивает, - на свадьбу придёшь? - ага, думаю, чтобы нос к носу встретить своего личного врага?
- Нет!
- Почему?
- Кто я тебе или твоей Варьке, чтобы гулять на вашей свадьбе?
- Ты из наших, - пожимает плечами.
- Если вы с невестой будете приглашать всех, кто прошёл через ваши ряды когда-то, полгорода наберётся.
- Ты – не все! – польстил, - обязательно приходи.
- Вы уже заявление подали?
- Неа, на следующей неделе в ЗАГС пойдём.
- Сначала подайте, а там видно будет, - может я к этому времени уеду куда-нибудь подальше.
- Как приглашения сделают, занесу! – не отступается, - тебя одну звать или в паре?
- Заноси, конечно. Мне без разницы, - хоть вдесятером, всё равно, не приду.
- Дело ясное, что дело тёмное…
Разговор как-то постепенно иссякает, пирог заканчивается, вино допито.
Уже в прихожей спрашивает,
- Ин, ты ничего спросить не хочешь?
- Ничего!
- Ни про кого?
- Нет!.. И сумку захвати Никому! – вытаскиваю из шкафа баул, который переехал со мной из родительской квартиры, так ни разу и, не будучи раскрыт…
Макс уходит, унося моё искушение, а я остаюсь в ещё большем одиночестве, потому что с этой злосчастной сумкой он унёс последний шанс на возможную встречу, отнимая повод увидеть Игоря, заглянуть ему в глаза и прямо спросить,
- За что?