Глава 20

Они все были не те, смешно сказать, мне в них не хватало как раз того, что бесило в королеве! Её нервозной задиристости, непокорности, непохожести на всех остальных. Она, такая не гламурная в своих джинсах, кедах и толстовках, с чёрте-какими стрижками и диким цветом волос, оставалась всегда самой притягательной и желанной. Она, в отличие от прочих, не пыталась угадать мои желания и угодить.

Мы не виделись давненько, я представлял её прежней. Подумал, гляну ещё раз и либо разочаруюсь, и успокоюсь, либо, всё-таки, у нас срастётся! Даже, если пошлёт меня, об этом никто не узнает. Не будет же Королёва звонить на каждом углу, как меня послала, она хоть и шлёндра, но не болтлива и не глупа.

Дальше – дело техники.

Макс, по обыкновению знал всё: контору, от которой она едет, место буровой и сроки вахты. То, что я всё это у него спросил, друга не удивило,

- Знаешь, Стрелец, мне не шестнадцать, а почти вдвое больше, и я кое-что уже начал понимать в этой жизни, - грустно посмеивается, - я сам в неё влюбился сразу, но она ещё когда-то давным-давно сказала, что ей не всё равно с кем. А, когда выбрала тебя в том эксперименте, чуть не сдох от зависти! Да ты хоть представляешь, что бы я отдал тогда за то, чтобы она меня унюхала?! А ты повёл себя, как козёл! Так морду тебе хотелось начистить, еле сдержался!

- А, мне, думаешь, не хотелось тебе начистить?! – правдоруб хренов.

- За что? – ещё удивляется.

- За то, что ты её целовать полез у фонтана в лагере, что оторвал у меня, когда она моя была! Ещё тогда, моя! – он сначала даже не понимает, о чём я толкую, а потом прозревает!

- Это ты с тех пор?! – киваю молча. Первый раз открылся другу и себе заодно.

- Прости, Стрелец! Даже подумать не мог, что так всё запущено… Я помогу исправить!..

Я настолько загораюсь азартом пробиться на ту буровую, что просто пру напролом! Мой диплом им на хрен не сдался, тем более, что я вообще, программы пишу дома и ни к какому физическому труду не расположен. Так, для поддержки организма иногда хожу с мужиками в зал побоксировать, молодость вспомнить, когда мы все чем-то занимались в каких-то секциях.

И тут, о чудо! Им нужен электрик именно в эту вахту. Тот, который собирался, слёг с язвой желудка, а другого не успевают найти, осталась пара недель.

Ну, думаю, судьба! У меня вторая дополнительная вузовская специальность электромонтёр силового электрооборудования! Как хорошо, что тогда её выбрал! Некоторые ничего не выбрали, а меня что-то толкнуло, и я выучился, и удостоверение получил! Так у родителей и валялось без дела, хорошо хоть не выбросили. Но этого оказалось мало! Пришлось найти курсы переквалификации, заплатить кучу денег, чтобы они меня экстерном переквалифицировали, проэкзаменовали и подняли разряд до нужного, потому что я ни в одну группу по срокам не вписывался и, вуаля! Я, как всегда, молодец!

Макся на мои подвиги только дивился да разводил руками.

С основной работой оказалось сложнее, грозились уволить! Всё-таки, три месяца не три дня и не три недели, но я пошёл ва-банк и ответил,

- Увольняйте! – и они отступили, отпустили в бессрочный отпуск. Мне хватило двух месяцев.

Я вообще, чуть сразу не развернулся, когда увидел её с тем амбалом! Никакой двусмысленности быть не может: они вместе! Шлёндра и есть шлёндра!

Поехал уже из упрямства, да и перед людьми стыдно, я их обнадёжил, других электриков не искали, контракт подписан со мной…

Почти месяц я терплю пытку, которую сам себе назначил: Инна мутит с рязанским колхозником, который возомнил себя невесть кем, а сам-то всего лишь помбур! Но такой самоуверенный, весь нацеленный на карьеру! Какую? В бурильщики собрался! В общем: дуб был дубом, но продолжал расти.

Смешней и обидней всего, что Королёва с ним всерьёз, а меня будто бы вообще не существует! Хотя сразу смекнула, что я в их коллективе оказался не случайно.

К концу первого месяца уже всё так обрыдло, что готов был пешком по вечной мерзлоте отправиться домой, лишь бы не видеть довольную морду Красавина и то, как он лапает всё время Королёву! И, наверное, не только лапает!

У неё отдельный люкс: вагончик и амбулатория одновременно, и никаких соседей! Не то, что у меня: Толик Верховцев, у которого одна задача – завалить повариху или прачку, он больше говорить ни о чём не может, маньяк. Уже месяц прошёл, а ни одна не дала! Бедняга уже всерьёз подумывает об уборщице. Но она уж совсем – беда! Атомная война краше!

А я вот подумываю о том, не убить ли Красавина или уж сразу Королёву, чтоб не мучилась и других не мучила! Лучше бы мне остаться дома и уйти в работу! А здесь и заняться-то нечем! Никакого умственного труда, никакой такой нагрузки, чтобы не думалось всякое говно!

Когда наступает юбилей Семёныча – бурильщика, на чьё место в перспективе метит Красавин, я уже еле держу себя в руках.

Тут ещё Алла навязалась. Так-то баба неплохая: заботливая, ласковая, образованная. Она по здешним меркам - элита. Без инженера-химика никак, пробы нефти из скважины – её работа. И на Королёву не похожа ни капли, тоже плюсик.

Только когда перед носом ежедневно маячит настоящая Королёва, я ни на ком сосредоточиться не могу, вообще. Так что, Алле границы обрисовал сразу. Она, кажется, баба понятливая…

Драться с Красавиным в мои планы, всё-таки, не входило, я же не дикарь! Но они с Инкой так тискались весь вечер в столовке прилюдно, что после третьей стопки водки, для меня нонсенс – я вообще не пью, всплыло то извечное желание: вытрясти душу из королевы! Причём, с такой силой, что когда она вышла, у меня уже не осталось ни одного сдерживающего фактора. Я рванул следом!

Она стояла у крыльца. Такая красивая, разрумянившаяся, пар от её дыхания оседал на волосах вокруг лица и тут же застывал белым искрящимся инеем, образуя в свете фонаря над крыльцом своеобразный сказочный ореол. Как будто Инна была божеством.

Но это божество, конечно же, было злым, упрямым и вредным! Оно готово было броситься на меня с когтями дикой кошки, хотя вслух только плюнуло,

- Привет!

И, я не сдержался! Мне осточертело любоваться на её своенравие и стервозность!

Почему жизнь так несправедлива?! Какая-то средней паршивости Алла – хороший человек, а вот это божество с ангельским личиком, к которому меня тянет магнитом немыслимой мощности – просто исчадие ада!

Не удивительно, что обозвал её,

- Шлёндра! – впервые в лицо! А она не удивилась! Значит, знала! Значит, такая и есть!

Так она ещё и подразнить решила,

- А, тебе я смотрю, на его место хочется? – это она про Красавина! Я за словом в карман тоже не полез. Хоть и молчу всё время, но, если надо, ответить сумею,

- Сто раз мог быть на его месте или на чьём-нибудь другом из предыдущих, только… - я хотел добавить, что мне такая потаскуха не нужна! Наврал бы, конечно, но она не дала,

- Только ты трус, Игорь! Вот и все твои аргументы! Путаешься у меня под ногами всю жизнь, ни себе, не… - людям, хотела сказать, но я не дал! Она меня расколола, как орех! И башня сорвалась! Я схватил её за пуховик и зажал.

Хотелось показать, кто тут главный, что я не трус, и что её бравада ничего не стоит, если я сейчас возьму её силой! Меня бы и мороз не остановил! Но я только успел её смять и насильно полез целоваться! Потому что сил моих видеть эти злые, говорящие гадости мне в лицо, до ломоты соблазнительные губы и не попробовать их, не осталось!

Если бы я знал, что они ядовиты, и я сдохну от поцелуя, то и тогда бы ни что меня уже не остановило!

Она оказалась такой, как я и думал, и даже ещё вкусней! Сладкой, пьянящей, желанной до потемнения в глазах! Гнев иссяк мгновенно, теперь хотелось получить её ласку и нежность, мне не нужно было этих кошачьих когтей и шипения, я жаждал любви!

И Инна больше не сопротивлялась, перестала давить в меня своими острыми кулачками, её ладони просто легли на мою грудь безо всякого сопротивления, и она ответила… Ответила на мой поцелуй!

В это время кто-то вышел из столовой.

Красавчик! Ну куда же без него! Так я и знал!

У этого примата такое чутьё на простые человеческие слабости, что можно позавидовать! Как по нюху идёт! Я, к сожалению, таким не обладаю, и это позже сыграет со мной злую шутку. Слишком поздно, очень поздно я догадаюсь, что Никитка просто умело блефует, буквально ощупью находя мои болевые точки!

- Иннуся, ты где пропала? – как же меня бесит это обращение! Сейчас, думаю, нажалуется своему благоверному. Но королева не такова. Лишь прикрыла измученные покрасневшие, вмиг опухшие губы, рукавом и постаралась ещё меня же и выгородить,

- Да вот, дышим тут с земляком, - и попыталась подпившего Красавчика вернуть обратно, но у него же чутьё звериное! Он её отправил, а сам тормознулся. Инна помялась и ушла.

А мы остались…

- Земляк, говоришь? – переспрашивает Красавин, надвигаясь массой, явно с умыслом устрашения, - землячок – земляной червячок, поговорим, что ли?

- Ну, хочется поговорить, поговори, а я пошёл, - о чём мне разговаривать с придурком? Я просто пойду к себе и постараюсь уснуть… если это вообще, возможно, после того, что произошло. Я всё ещё ощущаю вкус её карамельно-медовых губ на своих.

Но Красавчик настроен по-боевому,

- Я всё видел!

- Отличное зрение, - парирую, - рад за тебя… - и ухожу.

Тут он толкает меня в спину, так что чуть не борозжу носом снег,

- Ты её лапал, козлина! – похоже, придётся врезать. Я могу, конечно. И после трёх стопок горячительного не ослаб, наоборот, азартен, но мозги ещё не совсем заплыли, позориться не охота. Но на место поставить Никитоса видимо пора. И чего он так вскипятился? Не уверен в себе? Ну, на, напросился,

- Так мы ж земляки, а это здесь - далеко от родины, считай, родня. Так что по-родственному, троекратно расцеловались, – смотрю, призадумался придурок, извилинами заработал, пытается переварить мой тонкий юмор, - а я продолжаю, - а вот ты ей никто. Фамилия у неё не твоя, кольца на пальце не видать, так что, гуляй, Никитка до ветру… - дошло наконец-то!

- А, ну-ка, пойдём, выйдем! – глаза кровью наливаются.

- Так мы уж вышли, вроде, - смеюсь! Мне не страшно! Ещё, когда Королёву зажимал, во мне проснулся неведомый зверь. Вырвался на волю и теперь не желает забираться обратно под маску интеллигентного мальчика, напротив, он жаждет женского тела, единственного незаменимого ни на какое другое, и ради этого готов на всё. Зверь хочет реванша за все потерянные возможности, за все трусливые уступки, за все невысказанные обиды! Зверь жаждет крови! – но ты прав, не на людях же тебя мутузить? Пошли.

И мы идём…