26

Мы сели в машину, сказали водителю адрес кафе и поехали. Аленка прижалась ко мне, как котенок. А у меня на душе было тревожно. А почему, я не знаю. Вроде бы сейчас все хорошо и дома, и на работе. Мама сейчас живет с ними, у нее отпуск. А кончится отпуск, поедет домой. Не может она жить постоянно тут. Виктория Степановна зовет ее в санаторий. Но она еще раздумывает.

— О чем думаешь, Катенька? — нарушила мое молчание Аленка.

— О жизни, о тебе. Взрослая ты стала. Не успела школу окончить, как уже замуж собралась.

— Так мне еще никто предложение не сделал. Я тоже ему хочу сделать встречное предложение. Повстречаемся с годик, я поступлю в институт. Если любит, подождет, — и она засмеялась.

— Аленка, он намного старше тебя? Ты не спрашивала, сколько ему лет?

— На вид лет двадцать пять-двадцать семь примерно. А может, я ошибаюсь.

— Ладно, когда познакомимся, я спрошу, сколько ему лет. И какие у него планы в отношении тебя.

— Катя, вот и кафе, да оно одно стоит на отшибе. Придорожное, что ли, я не пойму, — заволновалась Аленка.

— А может, вам не стоит туда ходить, давайте развернемся и уедем отсюда. Не внушает оно мне доверия, — сказал водитель. Но тут дверцу со стороны Аленки открыл парень спортивного телосложения.

— Выходите барышни, приехали, вас ждет Александр Иванович. В честь вашего приезда он организовал банкет.

— Просто кафе одно стоит на отшибе, придорожное что ли? — задала я парню вопрос.

— Нашему шефу не хватает романтики, вот он и решил вас пригласить сюда.

— Я пойду с вами, — сказал водитель.

— Нет, оставайтесь на месте и ждите их здесь.

— Оставайся, Петрович, ничего с нами не случится. Посмотрим, что это за банкет в придорожном кафе. — А сама сомневалась, правильно ли я делаю. Куда поперлась, и Аленку за собой потащила.

Зашли в кафе, за стойкой стоял бармен. Он нам показал рукой наверх и сказал, что нас там ждут. У двери остался стоять парень, который сопровождал нас сюда. Мы поднялись по лестнице наверх, но никакого банкета не увидели. Я оцепенела и уже было развернулась назад. Схватила Аленку за руку, но тут голос того же парня вывел нас из оцепенения.

— Вас ждут в этом кабинете, проходите, — и открыл перед нами дверь. Мы вошли в нее, и мужчина, сидящий за столом, поднял на нас голову. Мне стало плохо, в нем я узнала Шурика, сообщника Полины. Это он удерживал меня в доме и хотел надругаться надо мной.

— Не может быть, — выдохнула я.

— Ты не ошиблась, прелесть моя, это я собственной персоной. Я же сказал тебе тогда, что мы еще с тобой встретимся. А тебя даже беременность не портит, ты все такая же красивая.

— Катя, откуда он тебя знает? — удивленно спросила Аленка.

— Нам приходилось сталкиваться с ним. После этого он отсидел несколько лет в тюрьме за похищение человека.

— Я тебя не похищал, Полина привезла тебя ко мне в домик.

— Да что здесь происходит, объясните, наконец! — прокричала Аленка.

— Уголовник твой Александр, он же Шурик, так его раньше звали.

— Он бизнесмен, так ведь, Саша, скажи ей, — взволновалась Аленка.

— Да, теперь я богатый человек и могу разорить вашу фирму, если захочу. Но не за этим я позвал тебя сюда, моя прелесть, — обратился он ко мне. — Тебе сейчас плохо, ты потеряла любимого мужа. Вот и мне плохо было, когда погибла в тюрьме моя любимая Полина. Я очень сильно пережил ее смерть и поклялся отомстить вам. И у меня это получилось. Теперь мы квиты, за Полину я отомстил.

— Так это ты организовал эту аварию, за границей?

— Да, и заплатил большие деньги полицейским, чтобы они не копали дальше. И у меня все получилось. Все выглядело правдоподобно, как авария.

— Нет, — выдохнула я и осела на пол, держась за живот. — Мы не виноваты в смерти Полины. Она сама выбрала себе такую судьбу. Один раз покушалась, но у нее ничего не вышло, так решила повторить все. И снова у нее ничего не вышло. Зачем это все, ради денег? Если тебе мало, я могу отдать тебе свою фирму. Она мне не нужна, не в богатстве счастье. Ой, мне больно, — скривилась я от боли.

— Саша, ей нужно вызвать скорую помощь, у нее живот болит.

— И не подумаю, сейчас вас перевезут в другое место, я с вами еще не закончил.

— Саша, отпусти нас, мы уедем домой. Ты что, не любишь меня? — спросила Аленка.

— Нет, и никогда не полюблю. Вот твою сестру я бы приголубил, но у меня это все впереди.

— Нет, Саша, я тебе не верю, ты же сам говорил мне о любви, — заплакала Аленка.

— Не ты мне нужна была, а твоя сестра. Через тебя я до нее добрался. Охрана у нее хорошая, не подступишься.

— Саша, ты неправду говоришь, я люблю тебя, жить без тебя не могу!

— Вот и люби себе на здоровье. Малой, отвезите их на место. И устраните объект в машине. Ты знаешь, что делать.

— Вы что хотите сделать? Оставьте в покое водителя, он ни в чем не виноват! — закричала я.

— Зачем притащила его с собой? Я думал, вы вдвоем приедете познакомиться со мной. До встречи, а она у нас скоро будет. Вот только что с тобой, Аленка делать, ты сослужила мне хорошую службу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да ты что удумал, — дернулась я и снова скривилась от боли. — Оставь ее в покое и отпусти нас, я сделаю все, что ты захочешь, перепишу на тебя свою фирму!

— Не нужна она мне, ты мне нужна, я еще с тобой не закончил. Увози их, да глаз с них не спускай.

— Ребята, отпустите нас, пожалуйста, — просила я охрану Шурика. Но они были непреклонны.

Нам завязали глаза и усадили на заднее сиденье крутой машины. Рядом сел один из охраны. Не убежишь. Да и не смогу я этого сделать. Только бы роды не начались раньше времени, иначе кто со мной будет возиться? Нужно успокоиться, а как это сделать? Аленка вцепилась в меня руками и хлюпала носом. Ей тоже сейчас плохо, поверила человеку, а он ее использовал для своих целей.

Наконец, машина остановилась. Нам развязали глаза и буквально вытащили из машины. Вокруг себя мы увидели лесной массив и одинокий дом на полянке.

— Приехали, барышни, теперь вы будете жить здесь. Вас никто не найдет, про это место не знает никто, кроме нас и шефа. Он недавно купил этот охотничий домик. И отдыхает здесь в свое свободное время.

— Преступные дела он тут проворачивает, и вы вместе с ним. Вроде бы ребята неплохие. Зачем связались с ним? — сказала я.

— Мы все друзья по несчастью, тоже отмотали срок и обществу мы не нужны. Работу не найти, а тут пристроены и денежки немалые получаем.

— Давайте переходите ко мне в фирму, я вас возьму на работу. Честным трудом будете зарабатывать деньги.

— Насмешила, там работать надо. А тут мы сделаем дело и отдыхаем. Вот как сейчас, отведем вас в комнату, и считай свободные. И развлечение для нас будет, ты нам не нужна сейчас. А вот твоя сестра аппетитная штучка. Мы не прочь с ней развлечься. Ты как, Толян?

— А если шеф против будет? Нужно сначала спросить у него.

— Да мы не сейчас ею займемся, ближе к ночи. А шеф дал мне понять, что она ему не нужна. Все равно потом их устранять нужно будет, я так понял. Шофера уже того, отдыхает сейчас от суеты мирской.

— Да вы что наделали, сволочи? — закричала я на них. — Для вас человеческая жизнь ничего не стоит! Убийцы вы, какая же вас мать родила?

— Вот именно, какая? Детдомовский я. Не знал материнской ласки с самого рождения. И о своем происхождении ничего не знал. Говорят, подбросили куда-то, и потом определили в дом малютки. Никто меня не взял оттуда, потому что я некрасивый. Ну, уж таким уродился. Встретил бы мать свою, убил бы. Все, разговор окончен, разбередили вы мне душу. Сидите тихо, как мыши, иначе накажем. Вот вам кровать, вдвоем поместитесь тут.

— Воды нам принесите, да чего-нибудь покушать, — сказала я.

— Покушать и мы хотим, но сначала нужно что-то приготовить. Продукты в холодильнике есть.