27

— Давайте мы вам поможем, отведите нас на кухню.

— Нет, и ножи вам в руки дать, а вы ими зарежете нас.

— По себе судите, я, например, не смогу человека убить, — уговаривала я их.

— Сказали, сидеть тихо, — и Малой закрыл дверь на замок.

— Теперь мы отсюда не выберемся. Хорошо, что домик одноэтажный. Давай посмотрим окна, тут их два. Но они узкие, через них не протиснешься. Особенно я, ты может, и пролезешь, но только они не открываются. Все предусмотрели, и ручки забрали. Аленка, давай-ка просмотри тут все хорошенько, и под кровать загляни.

— Ничего не нашла. Катя, что нам теперь делать? Ты слышала, что они говорили в отношении меня.

— Иди ко мне, ничего не бойся, я с тобой, — я обняла сестру и прижала ее к себе. — Шурик сознался, это он подстроил аварию Павлуше. Отомстил ему за Полину, — и я заплакала.

— Не плачь, Катенька. Я люблю Сашу, а он… — и она еще пуще заплакала.

— Ну вот, расплакались обе, а нам нужно быть крепкими, не раскисать, чтобы бороться с ними. Они сказали, что расслабляться будут, значит, напьются. Вот в это время нам нужно действовать. А сейчас я постучу в дверь, чтобы нам хотя бы воды принесли.

Я подошла к двери и замолотила в нее своими кулачками.

— Не так нужно, — и Аленка начала бить в дверь ногой.

— Что надо? — на пороге стоял Малой, — я вам сказал, чтобы не донимали нас. Иначе вам плохо будет.

— Воды дайте. Люди вы или звери? Жажда замучила, пить хочется.

— Вода им понадобилась, сейчас принесу. Отсюда носа не высовывать, иначе в подвале запру, там холодно и сыро.

— Катя, он дверь не закрыл, посмотрю, куда он скрылся. — Аленка выглянула в коридор, огляделась и увидела ручки от окон, лежащие на подоконнике. Метнулась к ним, взяла одну и спрятала за спину. Я перехватила ее у нее и спрятала за свою спину.

— Вот вам бутылка воды, пока хватит. Экономить нужно, тут ее совсем мало. Тихо сидеть, и не донимать больше нас, — и он закрыл дверь.

— Вот она, ручка от нашего окна, сейчас попробуем. Да, подходит, ночью, как они уснут, ты вылезешь из окна и побежишь в сторону города.

— Нет, Катя, без тебя никуда не побегу. Я боюсь, лес вокруг, диких животных полно. Да и где он город, в какой стороне, я не знаю.

— Ты права, даже если мы убежим отсюда, то не знаем, куда нам бежать, в какую сторону. Все-таки, попробовать стоит. Может, они так напьются, что ничего не услышат и не увидят. Будем на это надеяться.

Татьяна с Викторией Степановной пришли домой, нагулявшись по городу. Дома тишина, и только в гостиной горит свет.

— Почему не встречаете нас? — закричала Виктория Степановна.

— А встречать и некому. Я уходила к подруге, а пришла, дома никого нет. И спросить не у кого, куда все подевались. Вот вас теперь вижу, пришли, — сказала домработница.

— А где Аленка с Катей? Она что, еще домой не приходила с работы? Не бережет себя, до таких пор работает. Ей вообще нужно теперь дома сидеть. Скоро рожать время подойдет.

— Ты права, Виктория, сколько раз ей об этом говорила, не слушает меня, — развела руками Татьяна. — Сейчас Виктору позвоню, чтобы гнал ее с офиса.

— Ой, а он говорит, что она уже давно уехала оттуда. Должна быть дома. Так куда же она подевалась? Может, вместе с Аленкой гулять пошли. Так уже поздно. Должны бы и домой возвратиться. Подождем немного. Так, а позвонить им? Я сейчас.

Виктория набрала номер телефона, сначала Кати, потом Аленки, но никто из них не ответил. Говорят, что не в зоне действия сети.

— Это что значит? — и Татьяна схватилась за сердце.

— Только не паниковать раньше времени. Найдутся, загулялись, свежим воздухом дышат. Хотя у нас во дворе им дыши, сколько хочешь, — сказала Виктория.

— Ох, голова моя садовая. Я сейчас Степану, водителю, позвоню. Может, он их куда увез. — Валя набрала номер Степана. — Степан! — закричала она в трубку, но ей ответил другой мужской голос.

— Это не Степан, он попал в аварию. Не справился с управлением и налетел на дерево. Живой, но пока без сознания. А вы кем ему приходитесь?

— Я домработница семьи Игнатьевых. У нас пропала хозяйка Катя и ее сестра. Мы подумали, может они с ним куда поехали.

— В машине он был один. Но сумочка с документами на имя Екатерины Игнатьевой валялась на полу машины.

— Это что значит, я не пойму?8c847c

— Значит, она была в его машине. Только вот куда подевалась. Скрылась с места преступления.

— Она не могла скрыться. На последнем месяце беременности она. Скоро ей рожать.

— Тогда куда же она подевалась? Хорошо, будем обзванивать все больницы и морги, может, туда ее привезли.

— А морги-то зачем? Если ее нет в машине, значит, она живая. А сестра куда же ее подевалась? С ней еще Аленка была.

— Про сестру ничего не знаем. Завтра обращайтесь в полицию, вам там все объяснят.

— Что там, Валечка, с кем ты говорила? — спросила ее Виктория.

— Степан в аварию попал. Сейчас в реанимации. В сознание еще не приходил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ох, — и Татьяна отключилась.

— Так нельзя, мы еще ничего не знаем. А может, они и не с ним были в это время. Гуляют себе где-нибудь, — сказала Виктория. — Хотя они постоянно вечерами бывали дома. Валя, неси нашатырный спирт, приводить в чувство Татьяну будем. У нее с сердцем проблемы. Как бы не пришлось скорую помощь вызывать.

— Мне уже лучше стало. Валечка, подай мои таблетки, выпью и все пройдет. Что они там про морг говорили?

— Сказали, что будут обзванивать все больницы и морги. Но это на всякий случай. Я думаю, что с ним их не было. Иначе бы они не оставили его беспомощного одного.

— Ты права, Татьяна, не нагнетай обстановку раньше времени.

— Ох, а вот и они, одумались и звонят, — Виктория взяла трубку. — Это Виктор. У нас девчонки пропали. Нет их дома, куда подевались, не знаем. Позвонили водителю Степану, но незнакомый мужской голос нам ответил, что он попал в аварию.

— Как в аварию, а почему я ни о чем не знаю? — кричал в трубку Виктор.

— Так и мы бы до сих пор не знали, если сами не позвонили. Он сейчас в реанимации, без сознания. Но на заднем сидении они нашли сумочку Кати. А где же она сама, они не знают. Говорят, по моргам и больницам искать будут. Вдруг она с ним ехала.

— Не может быть! Мы перед ее отъездом домой поговорили, она никуда не собиралась ехать. Может, загулялись с Аленкой. Но почему тогда телефоны их не отвечают? Я несколько раз им звонил.

— И мы звонили, но без результата.

— Вы ничего больше не предпринимайте. Я сейчас поеду в больницу, и если Степан придет в себя, поговорю с ним.

— Мы будем ждать твоего звонка.

Виктор на скорости гнал к больнице, как же так, какая авария. Степан аккуратно ездил, старался не превышать скорость.

Около реанимации встретился с врачом. Тот начал его прогонять, сюда посторонним нельзя.

— Да какой же я посторонний? Я начальник Степана и должен у него узнать, куда он подевал женщину и девушку. Дома их нет, возможно, они в это время были с ним.

— Как вы не понимаете, не положено. Пострадавший пришел в себя, но очень слабый. Ему нельзя сейчас разговаривать.

— Всего два слова, доктор. Пропали девчонки, что с ними, никто не знает.

— Хорошо, только на пару минут. Меня за это могут наказать. Под мою личную ответственность и в моем присутствии.

— Степан, — подбежал Виктор к нему, — где Катерина, она с тобой была?

— Да, — еле слышно сказал Степан. — И Аленка с ней. Они зашли в придорожное кафе, и я их после этого не видел. Меня чем-то ударили сзади по голове, и больше я ничего не помню, — и он закрыл глаза.

— Все, больше ни слова, он снова отключился.

— Еще бы пару слов, доктор, ну пожалуйста, где это придорожное кафе находится, мы не знаем!

— И он вам сейчас уже ничего не скажет. Давайте, выходим отсюда. Если придет в себя, завтра он вам все расскажет.

— Как вы не понимаете, нельзя ждать до завтра! Там Катя, она беременная, ей рожать скоро! Зачем она туда поехала, да еще и Аленку за собой потащила? Вот вам мой номер телефона. Если он придет в себя, задайте один вопрос — где находится это кафе.