Глава 20

Я не хочу думать. Не хочу знать. Не хочу сомневаться. Тогда, много лет назад, я сделала единственно верный выбор. Я отказалась от унизительного предложения стать любовницей и просто уехала. Сбежала, потому что быть рядом. Видеть, как он женится на другой. Настоящая пытка.

Я верила, что время вылечит. Но оно лишь приглушило. Похоронило под слоем пыли все те былые чувства. Которые теперь день ото дня проклевываются, словно первые подснежники из-под талой земли.

Поэтому мне не надо знать, какой у Давида брак. Удачный или нет. В конце концов это не имеет значения. Много лет назад он сделал свой выбор. Выбор не в мою пользу. И теперь нам нечего больше делить. Аня мой ребенок. И я ее никому не отдам. Ведь я просто не переживу, если он вдруг решит ее отнять. Тем более у него скоро родится собственный. Зачем ему моя дочь?

Страх внутри слишком велик. Я не знаю, о чем думает Давид, глядя на девочку с его глазами. И что он захочет сделать, если узнает правду. Не знаю и знать не хочу. Даже проверять не буду. Однажды искренность стоила мне очень дорого. Больше я такой глупости не совершу.

Никому не следует знать, кто отец Ани. Ни-ко-му!

– Если это все, могу я вернуться на свое рабочее место?

Яна смотрит пристально. Словно раздумывает над чем-то. Но потом кивает и отпускает меня. А я, оказавшись в прохладном коридоре, понимаю, что могу наконец-то дышать. Могу наконец-то спокойно делать вдох и выдох без этого удушающего спазма в горле. Без боязни разрыдается на пустом месте. Без страха, что меня сейчас пошлют.

Неужели все кончилось? Верится до сих пор с трудом. Неужели я и дальше смогу здесь работать? Подобное больше похоже на чудо. Неужели уволят Бориса, а не меня? Сделают выбор между хорошим специалистом и таким новичком, только потому что так справедливо. Так правильно. Такое вообще в жизни бывает? В моей точно нет.

До офиса как в бреду добираюсь. Сажусь на свое место, игнорируя полный вопросов взгляд Наташи. Светлана на меня даже не смотрит. И выглядит подавлено. Но мне сейчас не до нее. Даже если бы она стала насмехаться в своей обычной манере. Я бы и этого не заметила.

Озираюсь на стол, за которым раньше начальник сидел. Сейчас там никого. Совсем пусто. Ни бумаг. Ни любимого органайзера Бориса с позолотой. Он им так дорожил. Хвастался, что получил в подарок от важного клиента. Где-то очень-очень глубоко внутри скребется сочувствие. Ведь я, как никто другой на своей шкуре знаю, каково оказаться выброшенной с работы пинком под зад. У меня много опыта в подобном. Сколько работ я потеряла, потому что слишком часто сидела с дочкой на больничных.

Но это чувство быстро стихает при воспоминании о том, что он делал со мной в лифте. И что еще мог бы сделать, не вмешайся Давид.

Наташа снова подает мне со своего места сигналы. Я продолжаю их игнорировать, и девушка не выдерживает. Встает и подходит.

– В горле пересохло. Пойдем чаю выпьем.

– Пили же недавно, – удивляюсь.

Девушка сверкает на меня глазами. Но я не иду на поводу.

– У меня много работы. Давай в другой раз.

Сбоку фыркает Светлана и делает неожиданный выпад:

– Довольна? Его из-за тебя уволили. Только и умеешь ноги раздвигать.

– О чем ты? – возмущается Наташа, – себя что ли в виду имеешь?

Понимаю, что сейчас окажусь втянута в бабский скандал. А так не хочется. Я скандалы в принципе не люблю. А вот такие, с вырыванием волос и женскими воплями, тем более.

– Светлана, мы на работе. Давай не будем здесь выяснять отношения.

Пытаюсь призвать к ее здравому смыслу. Но он у нее похоже наглухо отсутствует.

– Подставила мужика, дрянь! И радуешься! – шипит она.

Очень хочется ей ответить. Поставить на место в конце концов. Но я, итак, чудом здесь удержалась. А что будет если устрою в офисе еще одну потасовку. Еще один скандал. Кто спасет меня в этот раз от настоящего увольнения?

– Не удалось в постель затащить, так решила отомстить! – не унимается эта жертва коротких юбок и маленьких кофточек. – Что ты там про него напела? Да он бы на такую как ты никогда не позарился. Разведенка с прицепом!

Ее последние слова в самую цель бьют. Тело как по команде реагирует. Вскакиваю с рабочего места и к обидчице подлетаю.

– Можешь говорить обо мне все что хочешь. Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Но никогда! Слышишь, не смей никогда так говорить о моем ребенке.

– Девочки вы чего… – лепечет испугавшаяся Наташа, – давайте успокоимся. Чаю выпьем.

– А то что?

Она тоже встает мне навстречу. Кулаки сжимает.

– А то вылетишь отсюда к чертовой бабушке, – доносится от двери знакомый голос.

Мне даже поворачиваться не надо, чтобы понять, кто пришел. Я затылком его взгляд ощущаю. А по телу уже жар разливается. Потому что здесь. Потому что рядом. Потому то заступился. Опять. И хотя одна половина меня категорически против такого. Вторая вопит от восторга. И я ничего с ней поделать не могу. Остается только стоять и стараться не выдать своих эмоций.

– Кто вы такой? – хорохорится Светлана.

Она вообще не привыкла, чтобы мужчины с ней так разговаривали. Даже охрана внизу, я сама видела, не раз слюни пускали. Еще бы такие формы да в такой упаковке. Мужчинам сложно устоять. И Давиду тоже? Думать об этом не хочется. Но я думаю. И ответа его жду.

– Начальник твой! Так устроит?

Девушка ошарашено кивает и на несколько пронзительных секунд в нашем офисе повисает тишина. А у меня в голове мысль одна сумасшедшее другой. И сердце бухает словно не литры, а тонны крови за раз перекачивает. Хочу ли я чтобы Давид снова стал моим начальником? Чтобы все было как раньше? В старые добрые времена. Когда мы еще не спали вместе и были одной командой. Очень хорошей командой. Потому что начальник из Давида замечательный. Я это помню. Но от этих воспоминаний только больней становится. Ведь как раньше уже не будет никогда.