Глава 47

Давид

– У вас сын, папаша! – голос медсестры неприятно режет слух.

Я потираю затекшую шею. Встаю. Выпрямляюсь. Иду навстречу женщине в белой слегка забрызганной кровью униформе. Крови я не боюсь. Как и двадцатичасового пребывания в родильном отделении. Меня терзает только одно. Я до сих пор не ответил Олесе.

Телефон куда-то запропастился. Даже когда Милана начала рожать прямо в моей квартире, в скорую пришлось звонить прямо с ее. Ждать которую, впрочем, мы не стали. Нас с ветерком довез Захар сам бледный как мел.

Все случилось так внезапно, что на какие-то выводы, раздумья просто времени не было. Мы с Захаром не сговариваясь отложили все наши придирки в долгий ящик и действовали заодно. Я, потому что чувствовал перед Миланой вину.

В конце концов откажи я тогда в браке. Не затей весь этот маскарад с невестой. Не дай ложных надежд этой девочке. Ее жизнь могла бы сложиться по-другому. Не факт, конечно, что в лучшую сторону. Ее папаша мог бы пристроить молоденькую красивую девушку к какому-нибудь старому извращенцу.

А вот Захар… Ну, он отец ее ребенка. Наверное, в этом дело. Хотя на вид отмороженный кусок дебила. Но кто я такой, чтобы его судить. Чтобы судить их.

– С моей женой все хорошо?

– Да. Да. Вы не волнуйтесь так. Малыш и мамочка в полном порядке. Роды вообще легкие были.

– Двадцать часов… – приподнимаю бровь я.

– Стандартное время, – кивает акушерка, – вашей девочке еще повезло. Она такая худенькая, а мальчик настоящим богатырем родился весь в отца.

Она улыбается. Смотрит так многозначительно. А мне и сказать нечего. Ведь я не отец. Давно бы уже отсюда уехал. Но Милана, перед тем как ее в родильный зал увезли, так в мою руку вцепилась. Молила не уходить. Я просто не смог ей отказать. Первые роды наверно для девушки всегда страшны.

А перед глазами уже образ другой. Как было страшно ей. И рядом никого не было. В этом тяжелом испытании моя Олеся оказалась одна. И даже если она меня простит, то я никогда не смогу простить себя.

– Пойдемте, ребеночка посмотрите, – приглашает меня женщина.

А я головой качаю.

– Нет. Это лишнее. Пускай моя жена отдыхает, – добавляю, чтобы немного скрасить грубость.

Но вряд ли это получается. Женщина лишь окидывает меня не одобряющим взглядом и уходит. Да и хрен с ней. Что она там подумает плевать. Не она тут главная. А вот с главным поговорить стоит. А еще охрану, наверно, выставить. Потому что затягивать с разводом я не собираюсь. А это значит, что бешенный папочка моей жены скоро активизируется. И вот, что стукнет в голову этому пердуну, не разберешь.

Ловлю себя на мысли, что злиться начинаю. Хотя обычно такое редко со мной бывает. Эмоции – это вообще не про меня. В нашей семье любят шутить, что природа на мне отдохнула. Отыгравшись с полна на моем младшем брате и сестре. Вот уж где темперамент. А я скорее спящий вулкан. И для всех окружающих желательно, чтобы он никогда не проснулся. Не рванул. А он и не рванет. Ведь способствовать этому может только одно обстоятельство. И оно никогда не случится. Больше…

Улаживаю все дела в больнице. Оплачиваю палату и все необходимое. Милана будет здесь в полном комфорте и безопасности. Я сделал все что мог. Дальше наши пути должны разойтись.

Оказавшись на улице, делаю глубокий вдох. Морозный воздух проникает в легкие. Сбрасывает усталость бессонной ночи. Разгоняет мысли и кровь. Хочется поскорее добраться до телефона и позвонить. Уже неважно чей он будет свой или чужой.

Широкими шагами пересекаю больничный двор. Торможу напротив серебристой иномарки, дверца которой, к моему удивлению, тут же распахивается. Захар смотрит точно такими же как у меня глазами. С красными прожилками на белой поверхности. Не выспавшийся, злой, встревоженный. Словно боевой пес, взявший стойку. Разве что хвостом не бьет.

– Как она? – спрашивает в лоб.

Я не обращаю внимания. Залезаю внутрь автомобиля.

– Телефон дай.

Но телохранитель не двигается. Смотрит на меня застывшим стеклянным взглядом.

– Я спрашиваю, как она себя чувствует?

– Надо было об этом раньше думать, когда с моей женой на заднем сидении кувыркался, – не выдерживаю. Этот пацан кого хочешь из себя выведет. Даже такого как я. – В конце концов не забывай чей это ребенок!

Огромные кулаки кувалды сжимаются с невероятной силой. Он смотрит зло как на врага. Хотя это я должен быть недовольным. Ведь это мне жена рога наставила. Пусть брак и фиктивный, но Захар то об этом не знает. Это вообще большая тайна. И для всех со стороны мы должны выглядеть счастливой семьей до самого конца.

– Я прекрасно об этом помню, Давид Сергеевич, – выдавливает он сквозь стиснутые зубы, – но сути дела это не меняет. Скажите, как себя чувствует Милана?

Я вздыхаю. Откидываюсь на спинку сидения. Устал как собака. Еще с жалким щенком спорить, сил совсем нет.

– Телефон дай и скажу, – ладонь протягиваю. Он молча вкладывает в нее тонкий пластик. А мои пальцы уже летают по экрану. – С Миланой все хорошо. Как и с ребёнком. Мальчик, кстати, родился. Богатырь. Если тебе интересно.

– Ребенок меня не волнует, – с облегчением выдыхает он.

Я хочу еще что-то сказать. Потому что отец, которому плевать на собственного только что родившегося сына – ужасная картина. Но в этот момент в трубке раздаются гудки, и я сосредотачиваюсь на звонке. Теряю терпение после нескольких неудачных попыток. А потом связь совсем пропадает. Словно Олеся в тоннель заехала или в лифт зашла.

Может так оно и есть. Но внутри грызет тревожное чувство. Под недовольное бормотание устанавливаю в телефон Захар нужное приложение. Захожу в свой аккаунт. С замиранием сердца активирую поиск и дышать перестаю.

Маленькая точка на карте мигает хорошо и отчетливо. Показывает местоположение, от которого кровь в моих венах стынет. А холод внутри разрастается огромной волной.