Глава 48

Вечер проходит… суматошно. Сначала Аня капризничает и не хочет ужинать. А когда я понимаю причину, эта причина уже красуется на моей ладони. У дочки выпадает первый молочный зуб. И теперь спереди зияет огромное дыра. Впрочем, ребенка это нисколько не смущает. И она тут же начинает думать, что же загадать зубной фее.

Я робко предлагаю загадать денежку. Во-первых, она у меня есть. Как раз завалялась в кармане куртки. Во-вторых, зная ее фантазию… В общем денежка лучше. Но Аня на поводу у меня не идет. И решает попросить у крохотной зубной волшебницы друга для своего полосатика.

Я выдыхаю. Наливаю себе чашку чая. Уже прикидывая, куда можно податься в восемь часов вечера за мягкой игрушкой. В руке словно случайно оказывается телефон. На котором я словно невзначай набираю смс. А спохватываюсь только когда уже отправила.

Хочу удалить, но вторая галочка ярко сигнализирует. Сообщение прочитано. И удалять его теперь, только позориться. Не стану. Пусть будет как будет. Если он посмеется над моей наивностью. Над глупостью, быть может. Пусть так. Но он не смеется. И не отвечает. Наверное, ему все равно. И это тоже вроде бы правильно. Он знает дочь без году неделя. С чего бы вдруг воспылать неземной любовью к ребенку, которого много лет даже не знал.

А мне вовсе не обидно. И вообще полно других дел. Например, искать подарок от зубной феи. Мамы они такие. Даже Дедом Морозом порой приходиться подрабатывать.

Вспоминаю, что прямо в доме есть цветочный магазин «Флора у дома». Название, конечно, тот еще шедевр, но не суть. Ведь там помимо растений продают и различный декор к букетам. В том числе небольшие мягкие игрушки. И, кажется, он даже работает до девяти, а может и вообще круглосуточный. Хотя это вряд ли. В нашем районе из круглосуточных магазинов только пивнушки.

Так или иначе я успею сбегать вниз, пока дочь таращится в планшет. А когда уснет, подложу ей игрушку в постель. Идеальный план!

Покупаю маленького смешного льва с мохнатой неопрятной гривой и глазками бусинками. Даже самой нравится. Он такой милашка. Смотрит прямо в душу. Уверена, Аня будет в восторге.

Дожидаюсь позднего вечера, когда дочь уже спит, и рядом с подушкой смешного зверенка укладываю. Еще раз смотрю на огромного тигра, которого она непроизвольно во сне жмет к себе, словно самое драгоценное на земле сокровища.

До сих пор не понимаю, чего она в него такого нашла. Чего так вцепилась. Да, большой. Да, красивый. Был. Сейчас безумно чумазый и грязный. Но стирать его – целая история. Здесь настоящая химчистка нужна, на которую пока точно нет денег.

Если честно, я была уверена, что, как и все другие игрушки, он ей быстро надоест. Но нет. даже купаться с ним пару раз просилась. Только я не позволила конечно. Где ж его сушить? Громадину этакую.

Поправляю еще раз одеяло. Легко целую в макушку, стараясь не разбудить. И ухожу на кухню. Завариваю себя чай. Сижу. Жду чего-то. Хотя уже пора спать. И пускай завтра выходной, но мой личный будильник все равно разбудит. Все равно не даст поваляться как следует под теплым одеялком.

Опять телефон в руках верчу. Но он молчит. И настроение с каждой минутой портиться все сильнее. В конце концов плюю и спать топаю. Уже в одеяло почти с головой заворачиваюсь. Настроение такое, что впору разрыдаться. Но я глупостями заниматься, конечно, не буду. Не буду ведь?

Внезапная вибрация рядом заставляет вздрогнуть. Не сразу к телефону тянусь. Непонятно, чего и кому доказать пытаюсь. Внутри все дрожит от предвкушения. И даже самой себе я жалкой кажусь. Может это вообще не он? Может спам какой-то?

Но это он. Номер Давид на экране высвечивается. И сообщение, в котором он приглашает нас с Аней на прогулку. И я по-прежнему тяну время. Не отвечаю сразу. Строю из себя равнодушную. Хотя пальцы уже по экрану скользят. Слова в предложение складывают. Но, прежде чем нажать финальную кнопку, я засекаю пять минут.

А потом еще минут двадцать в телефон пялюсь. Но никакого ответа не приходит. А я засыпаю со странным тревожным чувством внутри.

– Ань, ну, зачем нам этот тигр? – спрашиваю, когда на следующий день на прогулку нас с дочкой собираю, – он огромный. С ним будет неудобно. Давай, дома его оставим?

– Не хочу! – капризничает она.

– И что ты в него так вцепилась?! – руками развожу.

– Потому что мне его папа подарил, – внезапно заявляет ребенок.

А я так и застываю с молнией, которая, как назло, опять заела на сапоге. Выбросить бы их. Да на новые денег нет. За билеты, так нагло Давидом отмененные, мне уже вернули. Но я их отложила. Не то что снова бежать собираюсь. Просто мало ли. Просто Давид пока только обещал. А обещать, как известно, не значит жениться. Я правда очень хочу ему верить. Но пока не получается.

– Какой еще папа? – слова дочери окончательно выбивают из колеи, поэтому крепче держу ее за ручку, когда по ступеням спускаемся, – это кто тебе такое сказал?

– Обещай, что не будешь ругаться, – хитро щурится дочь.

Кого я только вырастила?

– Обещаю.

Дверь распахиваю. На улицу выхожу. Тоже щурюсь от яркого снега. Он укрывает землю, как белоснежное покрывало.

– Мне Алиса сказала! Мы с ней сестры! А ты мне у нее ночевать не разрешила! Злая!

Остается только гадать, как Алиса то узнала. Может подслушала разговор взрослых. Ведь Яна, ее мать, теперь тоже в курсе. Голова начинает побаливать.

– Ань, дочка, это еще пока… не точно. Дядя Давид он… ты пока не называй его папой.

Боже! Что я несу? Но что еще я могу сказать. Как вообще это все ребенку объяснить. Мозг просто взрывается, отказываясь помогать хоть как-то. Хочется достать телефон. Позвонить Давиду. Заставить его самого со всем разбираться. В конце концов отец он или где?

Я уже почти так и делаю, но рядом внезапно тормозит большой черный джип.