Глава 49

– Ты меня очень напугала.

Давид жмет меня к себе, а я замираю. Льну к нему, как довольная кошка. Только с ним мне так хорошо и спокойно. Его объятия нечто настолько родное, как долгожданное возвращение домой после длинного пути.

– Я не виновата, – повторяю в сто тысячный раз подряд, – откуда я могла знать, что то смс не от тебя?

Он крепче к себе прижимает. Давид тоже понимает, что могло бы быть, не вмешайся он вовремя. И чем на самом деле могло обернуться то похищение. Для меня и нашей дочери. Теперь уже точно нашей, без вариантов. За последние пару дней я многое поняла. Наверное, поэтому я так легко сдалась. Наверное, поэтому он настоял. Мы оба понимали, что стало бы если.

Как прекрасно, что можно побыть вдвоем. Что есть кому присмотреть теперь за Анютой. Ее тетя и дядя души в ней не чают. Да и сестренка не отпускает ни на шаг. Вспоминаю, как Алиска кричала и буянила, не желая мыться одна в ванне, и в результате все-таки пришлось разрешить Ане искупаться вместе. Вместе со своей двоюродной сестрой. А потом и на ночевку, конечно, остаться. Да. Девочки восприняли все гораздо проще. Гораздо легче и быстрее, чем мы, взрослые. Они приняли как данность, что теперь одна семья.

Никогда не забуду взгляд Яны, когда она закрывала за нами дверь. Она тоже все понимала. И она нас не судила. А я еще раз убедилась, какой же она замечательный человек.

– Я тебя чуть не потерял, – снова целует меня в висок Давид, а я скольжу пальчиками по жестким завиткам на его груди.

Спускаюсь ладонью ниже. Но он перехватывает. Головой качает.

– Олеся, не сейчас. Нам надо поговорить.

Я вздыхаю разочарованно. Потому что говорить с Давидом не так интересно, как другим заниматься. Хотя поговорить, конечно, надо. А то после всего что случилось. Очень быстро так случилось. Стремительно просто. Мы так нормально и не поговорили.

Сначала мое похищение. Воспоминание о котором до сих пор внутри холодной дрожью отзывается. Это я потом поняла, что та смс совсем не от Давида была. И джип огромный черный, ждавший меня на месте встречи, тоже не его. И что нашли нас только потому, что Аня раскапризничавшись все-таки заставила взять с собой огромного тигра. Который вовсе не мягкой игрушкой оказался. А настоящим прибором для слежения.

И вот за это Давиду точно должно прилететь. А не прилетает только потому, что его нелепая проделка, наверно, спасла нам жизни.

Мужчина, что нас похитил, оказался отцом жены Давида. Миланы. Она и отправила то смс, чтобы выманить меня из дома. Она отвлекла Давида своим приездом. И я уже даже начинаю подозревать, не были ли преждевременные роды тоже частью плана. О котором Милана могла даже и не знать. Вряд ли бы женщина решилась рисковать здоровьем ребенка. Но ее отец мог что-нибудь подмешать ей. Я знаю есть такие травки…

Если честно, от всего произошедшего до сих пор мороз по коже. И только счастливая случайность уберегла меня и дочь. А еще Давид с его закидонами в виде жучков в детских игрушках и связями семьи, которая тут же организовала поиск. Возможно даже международный. В детали я не вдавалась.

Мне хватает воспоминаний безумных глаз на лице того мужика, что похитил нас с дочкой и удерживал силой. Что пытался угрозами донести – я нежелательная вещь. Вещь, которую нужно убрать из жизни мужа его дочери.

Он так напугал. Так запугал. Что к приезду Давида и наряда людей в форме, я уже просто ничего не соображала. Наверно поэтому так легко поддалась. Наверно поэтому Давид так легко смог увести меня сначала из квартиры Яны. А потом привести в свою. Уложить на кровать и долго сладко целовать. Пока меня не перестало трясти. Пока я не стала отогреваться. А после все как в тумане.

Выходит, я все-таки переспала с женатым. Несмываемое пятно на моей репутации. И мне даже не стыдно. Вот ни капельки. Плохая Олеся. Очень плохая Олеся.

Протяжно выдыхаю. Пытаюсь собраться с мыслями, с чувствами и перестать уже хотеть того, что итак уже случилось. Но мне кажется было мало. Похоже теперь мне будет мало этого всегда.

И он, конечно, мной воспользовался. Его, конечно, надо отругать. Только все тело отдает приятной истомой. Хочется сладко потянуться и мурлыкнуть, а не изрыгать пламя разъяренной фурии.

– Я вчера оформил развод, – мой пальчик, скользящий по массивной, увитой волосами груди замирает, – завтра мы подаем документы в загс.

– Это ты так мне предложение делаешь?

Залезаю на мощный торс. Устраиваюсь сверху. С нескрываемым удовольствием наблюдаю, как внутри серо-пепельных глаз загорается пламя. Но я не боюсь его больше. Знаю, что не обожжет. Только согреет.

– Хочешь, чтоб я встал перед тобой на одно колено?

Он усмехается, а я вспыхиваю. Представляю, как он делает это таким как сейчас. Полностью обнаженным. Чувствую огромные руки уже ласкающие бедра. Подбирающиеся выше. А мне даже тормозить их не хочется. Но он тормозит сам. Выдыхает жарко и горячо в мои волосы. Повторяет.

– Надо поговорить.

– Так мы уже вроде.

Снова продолжаю скользить пальчиком по рельефным мускулам. Наклоняюсь. Провожу губами слизывая слегка солоноватый терпкий вкус его кожи. Он напрягается еще сильнее. Весь напрягается. Целиком и полностью.

– Олеся! – ругается тихо, – Олеся, прекрати. И ответь на вопрос.

– Чтобы ответить на вопрос, сначала нужно этот вопрос задать.

Тем временем продолжаю я изысканную пытку. Прекрасно знаю, как быстро вспыхивает Давид, стоит только его подразнить. На самом деле я ничего и не забывала. На самом деле он ни капли не изменился. На самом деле не было этих лет разлуки. По крайней мере сейчас именно так кажется.

– Ты выйдешь за меня?

Он меня на себя дергает. Выше поднимает. Так чтобы в глаза мои заглянуть.

– Не знаю, – улыбаюсь, – я подумаю. Ты меня пока не убедил.

Ощущение его обнаженного тела под собой кружит голову. Давид всегда был моей мечтой. Временами несбыточной. Временами нереальной. Временами с ума сводящей.

– Не убедил, говоришь, – брови на его лице слегка удивленно приподнимаются в противовес рукам, которые уже вовсю хозяйничают на моем теле, – теряю хватку значит. Надо исправлять.

– Ты уж постарайся.

Я снова томно подставляюсь под его ласки, а он лишь усмехается. Может даже смеется надо мной. Но мне, если честно, плевать. Потому что в его сильных мужских руках так хорошо, так надежно и так спокойно. Потому что кажется, что буря за окном наконец-то закончилась. Потому что… ну, я не знаю почему.

Думать сейчас совершенно не хочется. Анализировать. Хотя прекрасно понимаю, что все не так гладко. Хотя прекрасно понимаю, что впереди еще куча преград и препятствий. Включая его жену, теперь уже бывшую, которая недавно родила.

И я, наверно, слишком наивная, что так легко ему поверила. Что не потребовала тест днк. Или каких-то других доказательств. Но после того, как он нашел нас. Как спас из лап безумца, похитившего и желающего причинить вред. Как выглядел, когда наконец прижал к груди. Буквально вырвал из рук людей в форме, которые так быстро и тихо провернули всю операцию.

Не нужны мне теперь никакие слова. И никакие признания его не нужны. Но ему я об этом пока не скажу. Пускай Давид постарается. Ведь это так приятно.