Глава 52

Я замираю. Переглядываюсь с мужем. Тема его родителей в нашем доме пока табу. Не знаю, что там у них произошло. Хотя, знаю, конечно. Я произошла. И это единственная ложка дегтя в огромной бочке меда.

С родителями Давида я так и не увиделась. Так и не успела познакомиться. Их не было на нашей свадьбе. Впрочем, на нашей свадьбе никого не было кроме меня и Давида. Ну, еще девушки, зачитывающей торжественную речь. Как я там не разрыдалась. Не знаю. Даже сама себе не могу объяснить, почему так нервничала и переживала. Может быть, до конца не верилось в реальность происходящего. В то что нас наконец ждет счастливый конец. Ведь я уже отчаялась в него верить.

Я обману, если скажу, что тревог не осталось. Они до сих пор меня преследуют. Особенно по ночам. Я просыпаюсь в слезах от того, что Давид меня снова оставил. Но он каждый раз рядом. Он, как и обещал мне тогда на холодном, промерзшем балконе, где я куталась в его толстовку, уткнувшись в его грудь, больше никуда от меня не уходит. Он теперь всегда рядом.

Все праздники. Все выходные. Все вечера и тем более ночи. Ночи – это, пожалуй, самое сладкое наше время. Ведь с маленьким ребенком днем особо не забалуешь.

А вот из компании отца Давид ушел. Открыл свой бизнес. С его связями и личными сбережениями это оказалось не так сложно, как если бы пришлось начинать все с нуля. Поэтому с деньгами у нас проблем нет. Да и я продолжаю работать. Продолжаю ходить в офис. А если уж очень плохо себя чувствую, Яна разрешает брать работу на дом. Все-таки связи особенно родственные не такая плохая вещь. Но сильно я, конечно, не наглею.

С сестрой Давида мы помирились быстро. Она хоть и вспыльчивая, но очень отходчивая. Не из тех, кто таит и вынашивает свои обиды месяцами. Мы поговорили. Я ей все объяснила. Не уверена, что она была со мной согласна. Но и высказывать свое негодование больше не стремилась. Хватило и того первого раза. Правда сыгранную без них свадьбу припоминает мне до сих пор. Я, видите ли, разбила ее мечту побывать подружкой невесты. На что я отвечаю, что у нее есть еще один брат. И он тоже когда-нибудь женится. Хотя, глядя на Зураба, верится в это с трудом. Вспыльчивый, вздорный мальчишка.

И теперь я возвращаюсь к главному. Попытке понять, что сейчас делает под нашей дверью отец Давида? Ругаться пришел? Права качать? Может укорять сына в неблагодарности?

Все эти страшные мысли мелькают в моей голове и на лице видимо. Потому что Давид, вместо того чтобы открыть дверь, подходит ко мне. Приобнимает. Подталкивает. Хочет, чтобы я тоже в этом участвовала. На законных правах хозяйки дома. А меня дрожь бьет изнутри. До того страшно.

Я Сулейманова старшего еще с тех времен боюсь, как молоденькой сотрудницей в его фирме вместе с Давидом работала. А в живую так и вообще ни разу не видела. Внутри наравне с паникой и ужасом просыпается любопытство. Интересно, насколько они похожи? Давид и его отец.

– Все будет хорошо.

Мягкий шепот на мое ушко и Анюта, как заводной зайчик, прыгает у ног с криками «Ура! Дедушка пришел». Ну, как тут продолжать боятся? Ведь рядом родные, близкие люди, которые всегда поддержат.

Дверь распахивается, и я утыкаюсь в пепельно-серые глаза. Точно такие же, как и у моего мужа. Только светлее разве что. Словно время оставило на них свой след. Как и седина на когда-то иссини черных волосах.

– Отец! Что ты здесь делаешь?

Голос Давида настолько грозный, что даже мне немного страшно становится. С нами он никогда не разговаривает вот так. Но его отец не обращает на недовольства сына никакого внимания.

Он окидывает взглядом сначала меня. Задерживается на животе и ладонь на моей талии сжимается сильнее. Хмыкает неопределенно. Давида полностью игнорирует и опускает взгляд на нашу дочь. Его внучку.

Ребёнок улыбается и сияет как новогодняя украшенная елка. Не знаю, где она узнала, что у нее есть дед. Хотя, нет. Знаю. Конечно же Алиса. Видимо показывала семейные фотки на одной из их очередных ночевок.

Девочки проводят вместе очень много времени. Но Яна просит не переживать. И что ее все устраивает. В конце концов она всегда хотела второго ребенка. И теперь у нее в доме шум и гам. Но вряд ли бы она стала сводить Аню с родителями под шумок. Яна точно не из таких. Да и Анюта бы проболталась.

Так что единственное место, где она могла видеть своего дедушку, это на фотографиях.

– Ну, привет, внучка!

Сулейманов старший смотрит на нее… испытующе. Словно на твердость проверяет.

– Отец! – Давид повышает голос и пытается задвинуть Аню за свои ноги.

Но наша егоза выкручивается. Подлетает к пожилому мужчине и тянет ручки.

– Привет, дедушка! Я так тебя ждала!

А он видимо на автомате подхватывает ребенка и поднимает к себе. Давид делает еще рывок. Но я его удерживаю. Мне, конечно, тоже такое не очень нравится. Но в конце концов если уж я стала причиной разлада в их семье, то пришло время помириться. Помириться нам всем.

За последнее время я многое поняла. Поняла, что нечестно лишать отца собственной дочери. Нечестно убегать, не сказав ни слова. Решив все и за всех. И что ничего хорошего из этого никогда не получается. И что пришло время прощать обиды. Даже если эти обиды нанес тебе твой родной отец.

Тем более для Ани он дедушка. И явно горит желанием пообщаться с внучкой. Вон как лицо светится, когда ее на руках держит. Они уже о чем-то воркуют. Аня чувствует себя более чем комфортно. Словно сидеть вот так в объятиях незнакомца самое привычное дело на земле.

А мне за все этой ситуацией опять чудится звонкий, дерзкий голосок племяшки Алиски. Уж не ее ли это рук дело. Не прожужжала ли она своему деду все уши настолько, что он не смог усидеть и примчался аж сюда, к нам, в другой город, дабы познакомиться с новой внучкой.

– Может быть чаю? – предлагаю я все еще спиной ощущая напряжение Давида.

Чтобы между ними ни случилось. Похоже он так просто прощать своего отца не собирается. Но ничего. Нам спешить некуда. У нас впереди теперь целая жизнь.