Глава 51

– О боже!

Я поднимаю руки и тут же их опускаю. Слов нет. Просто нет слов. Одни сплошные эмоции.

– Мама, не бойся, – пищит Анюта, довольно сидящая на руках такого же довольного Давида, – он не настоящий. Он не кусается.

Дочь наивно верит, что испугалась я, конечно же, огромной мягкой игрушки. Очередной. Кто тут у нас сегодня? Медведь!

– Вы решили собрать весь зоопарк?! – недовольно бурчу, пропуская дочь и мужа в прихожую.

– Олеся, звезда моя, ты перебарщиваешь!

Давид целует меня в щеку. Потом в уголок губ. Потом… Потом я торможу, потому что здесь ребенок. А если я не заторможу его сейчас, то потом… В общем лучше сейчас. Чтобы не как в прошлый раз. Это уже ни в какие ворота не лезет.

– Я не перебарщиваю! У твоей дочки скоро места в комнате не останется. На кровати уже невозможно спать. Кругом одни звери!

Он опускает дочь на пол, и та легкой егозой уносится в свою комнату, довольно сообщая по пути медведю «сейчас я познакомлю тебя с остальными».

Давид выпрямляется. Подходит ко мне вплотную, и вся моя злость улетучивается. Будто и не было ее. Будто я минуту назад не хотела выпроводить его со всем этим зверинцем на улицу.

Вздрагиваю, когда его ладонь опускается на уже округлый живот. Ведет плавно, очень бережно. А смотрит он при этом мне в глаза. Так, что сердце внутри замирает, а потом начинает дубасить с утроенной силой.

– Как тут поживает наш Сулейманов младший?

– Отлично поживает. Ты тему то не меняй!

– Если проблема в квадратных метрах, давай расширяться. Я не вижу в чем сложности.

– А может просто перестать покупать дочери огромные игрушки так, словно она коллекцию на выставку собирает, – передразниваю его я, – да, ну. Бред какой-то.

– Скажи, ты во время беременности и в прошлый раз была такая раздражительная? Или это я на тебя так влияю?

Он неожиданно заключает меня в свои объятия и начинает целовать шею. Просто вылизывает ее как большой самец дикой кошки свою недовольно рычащую самку.

– Давид!..

Я сперва сопротивляюсь, но быстро сдаюсь. Да и как можно сопротивляться такому напору и ласке. Уж точно не когда их причиняет самый любимый человек на земле. В конце концов чего и правда завелась из-за ерунды. Ну, подумаешь детские игрушки. Ну, хочет он окружить дочь своей заботой и вниманием. В глубине то души я понимаю, что таким образом Давид пытается компенсировать все те годы, что не мог заботиться о ней. И моя вина в том тоже имеется.

– Ладно, – сдаюсь, окончательно растворяясь в его ласках, подставляя чувствительную кожу под жаркое касание губ, – но обещай, что настоящих зверей ты дарить ей не будешь. И, вообще, постарайся не сильно Анюту баловать. Я понимаю, что у тебя много денег…

– У нас.

– Что?

Мысли уже уплывают далеко-далеко. И боковым зрением я замечаю, как он подталкивает меня в сторону спальни. Прямо на большую двухспальную кровать. Нашу кровать.

– У нас много денег. Ты разве забыла, что все мое – твое… – он с придыханием целует мою шею, а мне требуется огромного труда, чтобы сконцентрироваться, – но это работает и в обратную сторону…

– В обратную сторону… – бормочу я понимая, что кровать уже подо мной, а Давид сверху. Прямо на мне.

Он зависает надо мной буквально на считанные секунды. Заглядывает в глаза. Довольно усмехается, видимо найдя там то, что искал. А там сейчас только одно – желание. И выдыхает прямо в мои полураскрытые губы.

– Все твое – мое, звезда моя! Так что отдавай!

Дергает ворот футболки и в этот момент дверь с грохотом распахивается.

– Ма-ма!!!

Анюта врывается так неожиданно, что мы едва успеваем раскатиться по разным сторонам кровати. Я бросаю на Давида укоризненные взгляды. Но вижу – он ни в чем не раскаивается. И готов все повторить. То, что он готов повторять это снова и снова, я уже убедилась. И прямое доказательство тому – мой уже заметный живот.

Блин, всего ведь несколько месяцев прошло, а я уже беременна. Давид не терял времени зря. Жук такой.

– Ань! Что случилось?

С кровати встаю. Подхожу к дочери. Стараюсь не тянуть руки и не оправлять одежду. А то привлеку лишнее внимание.

– Там в дверь звонят!

– Правда? Кто бы это мог быть?

Удивляюсь, что мы с Давидом даже звонка не услышали. Так были увлечены.

– А я в глазок посмотрела и спросила, – сообщает радостно улыбающаяся дочь.

– Надеюсь, дверь открыть не успела? – гляжу укоризненно.

– Нет, конечно.

– И кто же там.

Давид уже у двери, когда дочь произносит своим тоненьким взволнованным голоском:

– Там дедушка!