11
Несколько дней меня ещё потряхивает. Стараюсь не демонстрировать Тимуру своё состояние, говорю, что просто неважно себя чувствую. Уезжаю к себе под предлогом недомогания, а сама лежу в кровати и изучаю социальные сети. Отслеживаю кучу постов с геометкой бара в тот день, когда мы там были, и в другие. Выискиваю на фотографиях его. Чуть ли не под микроскопом снимки изучаю. Бред бредовый.
Нет его на них. Нет. Вероятно, у меня случился глюк. Обозналась. Да и что ему здесь делать? В Лондоне? Он в Москве. Наверное. Или где-нибудь на юге, лето же. Да плевать где. Только бы подальше от меня.
Когда в дверь внезапно звонят, я подскакиваю, потом ругаю себя за излишнюю нервозность и иду открывать. Я стала пуганая, будто кролик в чистом поле. В таком состоянии мне некомфортно. Это словно и не я.
В подобные моменты жалею, что не изобрели ещё машину времени. Прыгнула бы сейчас в неё и помчалась исправлять прошлое. Стёрла бы сей позорный факт из своей биографии. Будь проклят тот день, когда я согласилась на предложение Симы. Но мне казалось, что другого пути нет. Какая же глупая я была! Альтернатива есть всегда. Пускай не очевидная, но она находится.
На пороге парень из доставки. Вручает мне бумажный пакет и цветы. Ну раз букетик принесли, догадываюсь, от кого «посылка». От Тима, конечно.
Заказал мне обед из какого-то супер-вкусного ресторана. Ещё и на телефон отписался, что приехал бы на ужин, если я не возражаю. А у меня слёзы на глаза наворачиваются, потому что ощущение счастья такое хрупкое.
Я влюблена в Логинова. Очень сильно и глубоко. И мне так страшно, что я могу Тима потерять. Это невыносимо. Потому что я знаю: когда трясёшься над чем-то, боясь подставы от судьбы, эта подстава обязательно происходит.
В конце концов, звоню Тиму, говорю, что жду его. Хватит прятать голову в песок. От этого хуже только мне.
Он приезжает так быстро, что закрадываются подозрения, что шатался где-то поблизости и ждал моего приглашения. Впрочем, все вопросы отпадают, стоит Тимуру переступить порог.
- Тебе лучше? Вижу, что да, - он чмокает меня в макушку, а я поджимаю губы и прищуриваю глаза.
- Целовать можно сюда, - показываю на свой рот, - у меня всего лишь… упадок сил, а не вирус.
- Думаешь, мне повторное приглашение надо? – Тим пинком ноги захлопывает дверь, а меня сгребает в объятья. Наглые ладони уже лапают мою задницу. Похоже, несколько дней воздержания кому-то дались очень тяжко. – Всего лишь хотел проявить аккуратность и заботу.
- Ты знаешь, как обо мне следует позаботиться, - игриво тяну я, и взгляд Тима вспыхивает.
Очень хочется вытрахать все дурные мысли из головы, а Тимуру намекать дважды не надо.
Чуть позже мы добираемся до ужина, едим прямо на кровати и обсуждаем планы. Тим говорит, что в середине сентября будет благотворительный вечер, который он посещает каждый год.
- Пойдёшь со мной? – с улыбкой спрашивает он.
- Ой, даже не знаю, а что надеть? – задумчиво произношу, но прежде чем успеваю развить мысль, Тим смеётся и подминает меня под себя. – Что случилось?
- Девочки такие девочки, - качает головой, а потом твёрдо, уже без всяких вопросительных интонаций заявляет. – Пойдёшь со мной.
* * *
- А где сэндвичи? – Соня открывает контейнеры с едой, раскладывая всё в одном ей понятном порядке.
- Здесь должны быть, - Крис ещё раз просматривает корзинку и пакеты, которые мы захватили на пикник.
Соня любит эстетику. Впрочем, я тоже. У неё всё должно быть красиво. Мы сидим на пледе в синюю с белым клеточку и распределяем провиант по керамическим тарелкам. А ещё у нас бокалы для вина и сока стеклянные, а не пластиковые. Сок для Сони, у которой, подходит пятый месяц беременности, и Тимура, он сегодня за рулём.
- Может, я их в машине оставила… - задумчиво произносит она.
- Мы сходим сейчас, проверим, - кивает Тим, и они с Кристофером удаляются.
Лёлька долго смотрит им вслед, потом хмыкает.
- Какой Тим заботливый, я чуть не прослезилась, когда он тебя сегодня за ручку держал. Впрочем, не обращай внимания, я сейчас реву по любому поводу. Даже если смотрю рекламу спрея от заложенности носа. За последние три недели я превратилась в болото. Крис говорит, что пройдёт, постоянно меня успокаивает… – Соня замолкает на половине фразы, а потом смахивает набежавшую слезу. – Господи, это так мило с его стороны…
Меня прошибает на хихиканье, подруга улыбается следом. Да, настроение у неё иногда гуляет, как кривая на аппарате для измерения сердечного ритма.
- Скажи, ты парней специально сейчас сплавила, - с подозрением спрашиваю Лёлю.
Лёля – это Сонькино детское прозвище, и ей оно безумно идёт.
- И в мыслях не было.
Мы в Ричмонде – втором по величине парке Великобритании. До того как найти укромный уголок и раскинуть плед, вдоволь нагулялись и нафоткались. Здесь очень просто слиться с природой, и сентябрь в этом году стоит жаркий, температура не опускается ниже двадцати трёх градусов который день. Поэтому одеты мы ещё по-летнему. Обе в платьях. Соня, правда, в свободном. Она уже ходит на лекции в колледж и не планирует пока что афишировать своё положение, которое заметили разве что самые наблюдательные. Животик у неё есть, но он такой небольшой.
Когда заканчиваю выкладывать виноград на тарелку, Соня сует мне под нос смартфон.
- Ой, кто это? Куда ты дела Тимура? За последние два месяца контент у Логинова поменялся. Куда пропали бесконечные вечеринки? – хихикает она. – У него в ленте стало больше города и природы.
- Вечеринки никуда не пропали, - поясняю, - просто их количество уменьшилось.
- Ну и прекрасно, невозможно гулять все семь дней на неделе. Это ж жизнь на износ.
Соня выдёргивает травинку и задумчиво её жуёт, затем в лоб спрашивает.
- Ты к Тимуру перебираться не планируешь?
- Нет. И опережая твой следующий вопрос: да, он предлагал.
- Почему тогда не согласишься?
- Ты знаешь, - вздыхаю, намекая на свою работу в баре, о которой Тиму так и не рассказала.
Есть ещё моменты, а самый главный: как только начнём жить вместе - придётся вскрыться перед ним от и до.
- Но я ведь съехала, Тома, как ты одна будешь?
- Что ж… это было закономерно.
Опускаю взгляд в небольшой растерянности, думая, что вопрос, как мне потянуть аренду квартиры в одиночку, успешно отгоняла от себя некоторое время, но когда Соня спрашивает в лоб, игнорировать проблему сложно.
Пару дней назад я полезла в самый дальний угол шкафа, где в маленькой сумочке спрятана проклятая банковская карта. Достала, повертела её в руке, думая, а не вот ли он – тот самый крайний случай, когда я её обналичу, но так и не нашла ответа. Выкручусь, наверное, как-нибудь. Деньги, которые на ней лежат, приличная сумма денег, пусть и дальше остаётся нетронутой. Просто мне кажется, если воспользуюсь картой, уже никогда не отмоюсь.
- У меня внесена оплата до ноября, - Сонька трогает за руку, смотрит своими большими всё понимающими глазами, - давай добавлю до конца следующего семестра, там сумма небольшая.
Хмыкаю, не удержавшись. Конечно, для Варгановой эти деньги – ничто, тогда как для меня – приличная дыра в бюджете.
- Не надо, Сонь.
- Нет, ну давай. Мне вещи тоже хранить где-то потребуется. Буду использовать квартиру как… как шкаф, - улыбается она, но я качаю головой, - или склад?
Вот выдумщица!
- Спасибо, Лёля, но нет. Я клину клич по группе, может, кому-то нужна соседка, - говорю это, но уже понимаю, что в нашей группе таких девчонок, как Соня, больше нет, и ужиться с кем-либо будет сложно.
Я пыталась, спрашивала у сокурсниц, но как-то неактивно. Может, думала, что это даст мне волшебного пинка быстрее перебраться к Тимуру, не знаю. Затянула я, конечно, чего уж скрывать, очень затянула.
Можно вернуться в общагу, но это шаг назад. Обычно все первокурсники живут в общежитии при колледже первый семестр или год, потом, перезнакомившись, совместно арендуют квартиру. Так и у нас с Соней вышло. Только мы и полугода в студенческом комьюнити не продержались. В конце осени съехались. Можно, конечно, поговорить с лендлордом о снижении стоимости аренды, но сомнительно, что она на это пойдёт. Не в начале года уж точно.
- Ладно, я разберусь, не парься.
- Тома, - она снова трогает меня за руку. – Если надо, я помогу. Тем более, чувствую свою вину, что тебя подвела.
- Какая вина? Что за глупости!
- Ну, ты же на меня рассчитывала.
- Брось, а если бы я оказалась в твоём положении? - киваю на её небольшой, почти не видный животик. – Я очень рада, что у вас с Крисом всё наладилось, и ты теперь миссис Холланд официально.
- Блин, - она накрывает лицо ладонью и смотрит на меня сквозь растопыренные пальцы, - охренеть, да?
- Охренеть не встать, ага-ага, - посмеиваюсь я, думая о жизни, которая закладывает такие крутые виражи.
- Ну, а как у вас с Тимом? – она бросает взгляд в направлении, куда ушли парни. – Судя по всему, всё в полном шоколаде.
- Очень боюсь, что шоколад закончится или растает, - признаюсь я, - он ведь не знает всего обо мне. Ну, то, что у моей семьи нет миллионов.
- Тимур, вроде, нормальный, - жмёт Соня плечами, - расскажи ему, он поймёт, я думаю. Ну, а если не поймёт, пусть идёт в зад. Нам такой непонимающий не нужен, - поднимает нагло брови. – Да?
- Наверное, да, - неуверенно отвечаю.
- Наверное? Ой… кажется, у кого-то серьёзно пригорело. Да, Томочка?
Смущённо смотрю на Соню, но чувств к Логинову не отрицаю.
– Через неделю какой-то благотворительный вечер, и, понимаешь, я на таком мероприятии буду первый раз. Даже не знаю, что надеть, как себя вести.
- Какой дресс-код? – сразу переключается Соня.
- Придётся купить вечерний наряд. Боюсь, начну чувствовать себя нищенкой рядом с ним. И это мероприятие другого класса. Не наши обычные тусовки. Тимур, оказывается, вхож в разные компании. И не скажу, что в сложившихся обстоятельствах этому рада. Хотела отказаться, но он настоял, что это ежегодная штука и к посещению обязательна.
- Наряд, значит, нужен особенный? – Сонька задумчиво покусывает губу. - Можешь взять что-то из моих, если хочешь.
- Варганова… то есть Холланд! Ты о чём вообще? – развожу руками. – Что значит «из моих»? При всём желании я в твои прекрасные платья не влезу. Ты на размер меня меньше, если не на два. И ростом пониже будешь.
- Ну хватит наговаривать, - он кладёт ладони на живот, - не такая я маленькая, талия уже уплыла, а скоро вообще, как мячик буду.
Мы хихикаем, а Соня вся светится от счастья. И мне очень радостно видеть её такой. Тем более, я помню, в каком состоянии она уезжала из Англии, когда думала, что отношениям с Крисом конец. Судьба всё равно её настигла. И Кристофер. Как всё удачно сложилось, даже не верится.
Вся в чувствах я тянусь к Соне.
- Лёлька, я так за тебя рада!
Парни так и застают нас, тискающих друг друга со слезами умиления на глазах.
- Что тут происходит? – Крис обнимает жену, внимательно смотрит в её улыбающееся лицо и вытирает тонкие дорожки слёз на щеках.
- Выброс гормонов, - смеётся Соня, которую реально иногда качает от хныканья до хихиканья в пределах пяти минут. – И где мой сэндвич?
- Сейчас всё будет.
Остаток вечера мы расслабляемся за приятными разговорами, и я думаю над словами Сони, что надо бы всё рассказать Тиму. В конце концов, даю себе отсрочку, решая, что после мероприятия мы поговорим. А платье получу привычным способом – куплю по кредитке и сдам после, главное – аккуратно срезать бирки, чтобы можно было также незаметно привязать обратно. И не испоганить ткань ничем.
Объятья Тима возвращают меня в реальность, улыбаюсь ему, потом смотрю на парочку напротив.
А Крис стал мягче что ли. Он никогда отстранённым не был, но сейчас напоминает успокоившегося хищника, взгляд у него по-прежнему дерзкий, зато из голоса исчезла дурацкая смущающая резкость. Он постоянно держит руку на талии Сони, накрывает ладонью её живот, интересно – сам-то это замечает? Или всё перешло на уровень инстинктов?
В конце концов, Крис заманивает Тима в ближайший подлесок, чтобы тот помог ему притащить какие-то ветки.
- Это ему зачем? – спрашиваю у Сони.
Подруга пожимает плечами.
- У него какой-то заказ для арт-кафе, что-то там с эко-тематикой. Я видела макет, но это выглядит странно пока. Впрочем, так всегда, только Крис знает, что за идея в его голове. У нас сейчас на террасе натуральный склад, он же ещё студию новую не нашёл, смотрит помещения.
- Вы до какого в Лондоне?
- Ещё месяц точно, потом на неделю в Питер слетаем и обратно. Учёба же. И выставка.
Когда парни возвращаются с ворохом прутьев и какой-то странной формы веткой, я вскидываю брови.
- А в багажник влезет?
- Должно, - хмыкает Тимур.
- Надеюсь, нас не арестуют. Не уверен, что из королевского парка можно что-то вывозить, - задумчиво произносит Крис.
- Пусть только попробуют, - воинственно заявляет Соня, и тихонько шепчет мне: - У него это часто: сначала делает, потом думает.
- Так-так, что там за шушуканья?
Мы лишь переглядываемся и хихикаем, уже не сдерживаясь.
* * *
День «икс» наступает довольно быстро. В общем-то, я настроилась, как могла. Мы в квартире Тима, готовимся к выходу. Вечер начнётся в шесть.
На мне струящееся атласное платье насыщенного тёмно-зелёного оттенка и чёрные элегантные туфли с тонкими ремешками. Сейчас такие очень модны, и я, как говорится, в тренде. Уверена, что не потеряюсь на фоне Тимура. Правда, когда он входит в комнату, уже облачившись в костюм и светлую рубашку, сердечко замирает, а потом предательски стучит, как мне кажется, очень гулко.
Он невероятно сексуален: широкие плечи, узкая талия, крепкие бёдра и ноги, и мне уже хочется этот костюм с него сдёрнуть, чтобы добраться до потрясающего подтянутого тела. Моего тела. Каждый сантиметр которого я успела изучить.
- Вау, какая красотка! – Тим подставляет ладонь козырьком ко лбу, будто его солнце слепит. – Буквально сияешь!
Смотрю на него через зеркало, чуть наклоняюсь вперед и наношу на губы яркую красную помаду.
- Иди сюда, поцелую, - шучу я, звучно чмокая воздух.
- Не дерзи, я ведь подойду.
- Цвет супер стойкий, не сотрёшь, - предупреждаю. - Так и будешь ходить с поцелуем на щеке, мажорчик.
- Тогда целуй прямо в лоб, чтоб уж наверняка все были в курсе, что этот парень, - указывает на себя, - занят. Обещаю гордо и с честью носить отпечаток твоих губ.
Жмурюсь, хихикаю и отрицательно мотаю головой. По ходу этого наглеца ничем не смутить.
А вот меня смутить. Ещё как смутить. Ведь Тим подходит ближе и показывает мне синий бархатный футляр. Смех так и застревает в горле. Я прекрасно понимаю, что это, да и логотип известной ювелирной фирмы не заметить очень сложно.
Тим открывает коробочку и достаёт украшение. На тонкой элегантной цепочке плетения «снейк» висит переливающийся от попадающего на него света кулон. Просто круглый камень, без лишнего металла. Не особо разбираюсь в ювелирных делах, но даже мне, дилетанту понятно, что огранка великолепная. Украшение скромное, то есть с виду скромное. Уверена, стоит оно приличных денег.
- Тим, я… - моргаю, думая, что сказать.
«Не стоило»? – прозвучит как-то обидно.
Мнусь. Смотрю то на Тимура, то на кулон.
- А как же «ни яхта и ни драгоценности», - цитирую его же слова, сказанные мне некоторое время назад.
Он аккуратно вынимает цепочку, надевает на меня, защёлкивает застёжку, наклоняется и целует в шею. Камень приятно холодит кожу, но быстро нагревается от её же тепла.
- Иногда приходит время и яхт, и драгоценностей. Это мелочь, Тома.
Всё у него «мелочь», но ведь это не так.
- Очень дорогая мелочь, Тимур.
- Которая тебе безумно идёт, - тянется к уху, прикусывая мочку.
- Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги своей семьи.
- Ну вообще-то у меня есть и свои деньги, и я могу распоряжаться ими по личному усмотрению.
- Тим…
Но он меня и слушать не хочет.
– Кое-чего не хватает. Сама наденешь? Или помочь?
Перед глазами выплывает вторая коробочка, на этот раз с серьгами. Тоже скромные бриллианты. Да, скромные, но безумно изящные.
- Ти-и-и-м, - чуть ли не обречённо шепчу, - я не… я не…
- Ш-ш-ш, - прерывает он мою попытку отказа. - Пожалуйста, я… я никогда ничего подобного девушке не покупал. Правда. Тебе первой.
Он всё ещё стоит позади меня, теперь уже ладонями держит за плечи и снова целует в шею, носом ведёт по щеке.
- Знаешь, как трудно было выбрать?
Прикусываю губу, чтобы не сказать, что я то никаких подобных подарков ему сделать не смогу. Не в ближайшем будущем, так точно.
- Давай, - подталкивает он меня, и я в прямом смысле слова дрожащими руками вынимаю серьги.
Как только они надеты, Тим снова покусывает мою мочку. Знает же, как мне приятно. По спине бежит лёгкий озноб и соски покалывает от напряжения. Даже сквозь два слоя ткани видно, что я возбуждена. Ладонь Тимура скользит по гладкому атласу, задевая их, сначала вниз, потом в обратном направлении.
- Мы готовы? – смотря на меня через зеркало, приподнимает он бровь.
Не знаю, как он, но я уже готова… готова никуда не ехать, а лечь на кровать и раздвинуть ноги, потому что там сейчас такой пожар, который требует безотлагательного тушения.
Но вместо этого я киваю, и вскоре мы выходим из дома.
Тимур сам садится за руль, и вся дорога до зала, где состоится мероприятие, проходит за разговорами под ненавязчивый дип-хаус из колонок авто. Тим рассказывает, как в прошлом году всё было, что-то про регламент и правила, и то, что его семья платит огромные взносы в фонд вот уже несколько лет.
Стараюсь внимательно слушать, но мыслями то и дело уплываю в сторону. Думаю, как бы не напортачить. Я впервые, если можно так сказать, выхожу в свет.
Приказываю себе собраться. Я ведь уверенная в себе девушка, знаю, чего хочу и сама добиваюсь этого от жизни, но сейчас меня почему-то начинает потряхивать.
Когда Логинов паркуется, моя нервозность достигает апогея. Мне бы расслабиться, да не получается. Тайком делаю долгий вдох и не менее долгий выдох, но Тимур всё замечает, берёт меня за руку, чуть подаётся вперед и заглядывает прямо в глаза. Ничего не вижу, кроме его тёмных зрачков и зелёной радужки, а ещё сексуальных губ, медленно двигающихся, пока он произносит:
- Ты такая красивая. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я люблю тебя.
Я люблю тебя?
Сердце прыгает выше и выше, и застревает в районе ключиц. Мне сложно дышать. Я будто вне времени и места, в голове гудят всего три слова. Я. Люблю. Тебя.
Мне ведь не послышалось?
Боже, ну как он мог бросить эту бомбу и выйти из машины?! Пока меня сметает ударной волной, Тимур обходит автомобиль.
Качаю головой, облизываю языком пересохшие губы и жду, когда Тимур подаст мне руку.
Пальцы дрожат, когда вкладываю их в его ладонь и встаю на ноги. Мы друг напротив друга, разделены едва ли несколькими сантиметрами. В голове всё ещё набатом звучат его слова.
Ожидала ли я, что он их произнесёт? Конечно, нет. Хотела ли? Безумно.
Поднимаю взгляд, чувствуя приятную тёплую волну радости, которая постепенно становится всё жарче и пронзительнее.
- Я тоже, - внезапно севшим голосом произношу я.
- Что тоже? – подначивает Тим.
На самом деле специально, чтобы с меня спало оцепенение. Знаю я его приёмчики.
- Тоже люблю тебя.
Его улыбка выше неба. В глазах просто фейерверк эмоций. А изо рта, конечно, вылетают привычные пошлости.
- Ночью покажешь насколько сильно?
- Готова делать это каждый вечер.
- И утром? Я люблю любить тебя утром.
- И утром. И среди ночи, - усмехаюсь я.
- Среди ночи мне особенно нравится. Ты всегда такая отзывчивая, когда тебя бужу, - его шёпот интимный и пробирающий до возбуждающих мурашек. – Сонная, тёплая, мягкая, влажная, пахнешь сладко до одури.
Жуть, весь вечер впереди, а в трусиках уже мокро. Он специально это говорит? Чтобы мне хотелось побыстрее уехать? Может, он и сам уже не прочь забить на всё?
Но Тимур захлопывает дверцу, так что беру его под локоть, и мы идём ко входу в здание.
- Давайте лучше про физику, доктор наук мистер Логинов, - переключая тему, подначиваю я. – Когда вы мне про неё рассказываете, я готова кончить влёт просто от глубины ваших познаний и интеллекта.
- Заводят умные парни?
- Поправочка: умный. Один такой умный и самоуверенный.
Говорю это, а сама смотрю вниз, чтобы не навернуться на излишне крутых широких ступенях. Тим накрывает мою ладонь своей, тихонько сжимает, и мы ныряем в здание. В водоворот светской лондонской жизни с головой.
Какое-то время я всё ещё напряжена, но мне становится легче с каждой минутой. Оглядываюсь, оценивая гостей. Тут люди разных возрастов: есть и молодёжь, и постарше. В своём наряде я, вроде бы, неплохо вписываюсь. По крайней мере, не замечаю, чтобы особо чем-то отличалась.
Суть мероприятия мне не совсем понятна, кроме того, что здесь собирают деньги. Тим сказал что-то про социальную ответственность, про то, что семья его матери хочет открывать филиал компании за рубежом. Они пока небольшие и здесь сейчас присутствует руководящий состав, а ему, как внуку владельца, просто надо будет выйти на сцену, поулыбаться и вручить чек на требуемую сумму.
Мы в просторном холле с высокими потолками, с них свисают гигантские люстры в виде нитей, на которые нанизаны бусины плафонов. Одна стена – в четыре этажа просто вся из затемнённого стекла, и сквозь неё открывается панорама на вечерний проспект.
Тимур приносит несколько канапе и тарталеток, попутно подзывая официанта, чтобы нам обновили напитки. Я потягиваю белое вино, и Тим пьёт какой-то тоник с соком.
- 0,8 промилле, я помню, - указываю на его бокал.