Глава 9

Машина несется в центр города. Загораются по очереди вечерние фонари, снуют туда-сюда автомобили. Улицы заполняются беззаботно прогуливающимися парочками и молодежными компаниями. На летних террасах в кафешках громко играет музыка. Все, как обычно, но только не у нас с Олегом. Я так боялась, что появится трещина, и вот она появилась, даже без участия Светы Громовой. Олег резко дает по тормозам у опустевшей парковки. Слышен скрежет металла, машину заносит, и она останавливается буквально в сантиметре от высокого бордюра. Удивительно, что бампер не помят. – Пойдешь со мной, – не глядя на меня, чеканит Макаров и первым выходит из машины. Он хлопает дверцей с такой силой, что зеркала и стекло жалобно звенит. Я молча выполняю его требование. Мне не хочется с ним спорить, а разговаривать – еще больше. Олег подходит к охраннику, что-то ему говорит, и тот кивает. Я не разбираю слов. У меня перед глазами туман. Охранник впускает нас в свою каморку. Что-то ищет на мониторе, включает запись. На экране утро. Длинный коридор. Дверь в наш офис приоткрыта. «О, глянь, какая у старика цыпа!» «Это че, секретутка его, что ли?» «Хорошо дедуля устроился, раз у него такая красотуля в секретутках ходит!» Я бледнею. Стою, вцепившись пальцами в столешницу, и не шевелюсь. Замечаю, как у монитора Олег сжимает и разжимает кулаки, как играют желваки на его четко очерченных скулах. «В глаза мне смотри, цыпа! Сколько дед тебе платит? Я заплачу больше, если будешь в обеденный перерыв мне минет делать!» Мне хочется провалиться сквозь землю. Чувствую, как меня трясет. Противно, гадко и стыдно. – Почему. Мне. Не сказали?! – рычит Олег. Он бьет кулаком по столу, и бумажки, которые обычно заполняет охранник, разлетаются в разные стороны. Затем вскакивает из-за стола и смотрит на меня пронзительным взглядом. – Почему, Оля?! – Твой отец попросил меня не говорить… Он хотел рассказать тебе об инциденте сегодня вечером, – едва слышно хриплю я. – Откуда мне было знать, что они меня запомнят, и что мы столкнемся в ресторане?! Я напугана. Олег проводит рукой по волосам. Мечется по тесной комнатке охранника, как раненый зверь. Потом хватает меня за руку и тянет за собой к выходу из здания. Помогает сесть в машину, уже спокойнее, а сам остается снаружи. Слышу, как он набирает Прохорова. Из фраз – одни ругательства. – Что случилось? – робко интересуюсь, когда Олег садится за руль. – Ничего. Отпустили их! Кто-то крышует! Знать бы еще, кто… – разъяренно рычит он. – Едем домой, с ними разберусь позже! – Не надо с ними разбираться, Олег! – выпаливаю в сердцах. – Ты их видел?! – А если они к тебе на улице подойдут, Оленька, а меня рядом не будет?! Он фыркает, проводит по волосам горячей ладонью. Машина несется вперед, проскакивает на светофоре на красный свет, нарушая правила движения. Я сижу рядом с Олегом, выпрямив спину, и не шевелюсь. Мне страшно. У нашей многоэтажки уже стоит машина Прохоровых. Оттуда выбирается Витя. – Оленька, ты как? – Он смотрит на меня с тревогой. Отмахиваюсь: говорить нет сил. – Я провожу Олю до квартиры и вернусь. Перетереть нам с тобой надо, Витя, – обращается к нему Макаров. Я вспыхиваю. Запоздалая обида обжигает горло. – Не надо меня провожать! Сама доберусь! – И уверенно иду к подъезду. – Оля! – окликает меня Олег. Бежит за мной следом, пытается остановить. Оборачиваюсь. Смотрю ему в глаза. Мне больно. – Я не виновата, что у тебя такие неадекватные клиенты, Олег. – Оля, сейчас не время обижаться. Да, я психанул, прости, но ты тоже могла сказать мне! Почему ты промолчала?! – Потому что твой отец попросил! Неужели не ясно?! Я на него работаю!.. В любом случае, сейчас я хочу побыть одна, – холодно чеканю и громко хлопаю дверью подъезда. Сердце охватывает горечь. Нет, мне не страшно подниматься наверх. Я еще ни разу не сталкивалась с таким Олегом. Я подавлена и расстроена. И поди разбери теперь, кто из нас виноват в том, что случилось.