Глава 14

У меня даже облегченный вздох вырвался от того, что в дверном проеме оказалась женщина, а не муж. С Игнатом я не готова была сейчас видеться, мне нужно было все обдумать. Переварить. Да и кто знает, что бы Игнат выкинул, узнай всю правду. Да и поверил бы? Пока неизвестно.

– Здравствуйте, – здороваюсь чисто из вежливости, так как вижу перед собой взрослую женщину.

– А вы?! – она неожиданно преграждает мне путь.

– А это жена Игната Григорьевича, – теснит ее Анфиса, делая ударение на слово «жена». – Ксения…

– Михайловна, – подсказываю Анфисе, когда спотыкается о пустоту, потому что не знает моего отчества. – Спасибо за помощь, Анфиса. Без вас бы не справилась. Разрешите?!

Протискиваюсь в узкую щель мимо женщины, которую секретарше удалось подвинуть совсем чуть-чуть.

– Да-да. Безусловно, – женщина подозрительно щурится, отступает.

– Всегда, пожалуйста. Ксения Михайловна. Если что, я на связи, – скупо улыбается Анфиса. – Ой, и вот еще. Это тоже относится к вашим документам.

Анфиса метнулась к себе за стол. Уселась на кресло, чтобы удобнее из нижнего ящика было достать папку.

Все это время я ощущала на себе напряженный взгляд женщины. Что ей от меня было нужно, я не знаю, но ее взгляд раздражал и нервировал.

– Вот. Возьмите, – Анфиса кладет на край стойки папку, и внутренняя интуиция мне подсказывала, что эта та самая папка, про которую говорила Лена; – А вы, Мария Денисовна, зачем пожаловали? Нужно было позвонить, я бы спустилась, – переключает внимание женщины на себя Анфиса.

– Спасибо, – бормочу под нос и, схватив папку, крепко зажав ее в пальцах, пулей выскочила из приемной.

– А где босс? Зачем она приходила? – услышала голос женщины. Она говорила громко, недовольно.

Вот сволочь. Не удивлюсь, если она подслушивала под дверью и теперь, как минимум, все передаст Кристине, а как максимум – Игнату. От мысли о последнем по спине побежали холодные мурашки.

Нужно как можно быстрее уйти с недружественной территории, чтобы не нарваться на неприятности.

Сунув папку под мышку, я так торопилась и так была взволнована, что не открыла и не посмотрела, что было внутри, а торопливо вышла из здания.

Паника охватила меня так внезапно, что еле-еле смогла успокоить разошедшееся сердце в неровном ритме.

Через парковку к машине я чуть ли не бежала. Животный страх из-за возможного столкновения с мужем или Кристиной будоражил мою кровь, щекотал нервы. Еще немного таких стрессов, и я точно стану психопаткой. Нужно побыстрее с этим завязывать. Надеюсь, все, что я раскопала, поможет мне избавиться не только от нападок мужа, но и от преследования меня и Киры разными органами опеки и попечительства, которые он на меня натравливает.

Уже спрятавшись от посторонних глаз в салоне автомобиля, я все-таки открыла папку и да, предчувствие не обмануло. Там действительно оказались тесты ДНК – настоящие и подделка.

Какой же Игнат придурок, ну, разве можно было такому поверить? – мысленно возмущаюсь, перелистывая страницу за страницей, внимательно просматриваю каждый лист.

Когда листы закончились, отложила папку на соседнее сиденье. Завела мотор. Пристегнула ремень. И зачем-то взглянула на фасад бизнес-центра, как будто на прощанье. Да так и замерла, когда в одном из панорамных окон заметила Кристину.

Меня аж пот прошиб. Ладони вспотели. Руки затряслись. Оказывается, все это время я была под ее пристальным взглядом?! Как противно!

Нажала на газ. Покрышка, въедаясь в асфальт, дернула машину с места и дальше плавно покатила меня прочь от места, где когда-то я встретила первую и такую горькую любовь.

Все дорогу до ресторанчика, где мы условились встретиться с адвокатом, я думала о том, что поведала мне Анфиса. Интересно, к ней за объяснениями уже пожаловала Кристина?

В какой-то момент мне стало даже жаль девушку. Но рано или поздно правда бы все равно всплыла. В суде, так это точно, потому что я бы настояла на независимой экспертизе, даже если бы суд не захотел ее делать. Потому что после общения с представителями власти я уже не сомневалась том, что Игнат уже даже и суд проплатил.

Отвлекшись от основного вопроса, съехала опять на скользкую, нежелательную для меня тему. Игнат. О муже сейчас думать меньше всего нужно. Тем более, что всплыли разоблачения всех его обвинений в мою сторону. Да, получается, что его обвели вокруг пальца, как мальчишку. И зная себя, я же начну копаться в себе, отыскивая оправдание его поступкам. Но как… Как забыть его агрессию? Как забыть его пальцы на моей шее. Его звериный взгляд? Не смогу. Даже ради семейного благополучия не получится. Такое из памяти не сотрешь.

К ресторанчику я подъезжаю минута в минуту. Хотя думала, что приеду как минимум на час раньше, но адские пробки начались как раз в тот момент, когда до места оставалось рукой подать.

Еще и парковка возле ресторана была забита полностью. Яблоку негде было упасть. Пришлось искать для парковки свободное местечко. Как итог, обочина и аварийная сигнализация – это единственное, что я смогла найти.

Прихватив с собой все, что у меня было, заторопилась навстречу. Волновалась жутко. Мне было стыдно и одновременно боязно доверить незнакомому человеку свою тайну. И кто бы что не говорил, а витающее рядом со мной преддверии развода – это страшно. Ужасно боязно осознавать то, что больше ты не находишься под защитой мужа и что теперь, в новой жизни, тебе придется принимать решения самостоятельно, как и решать проблемы не только свои, но и проблемы детей. Именно это и пугало меня больше всего.

Зайдя в ресторан, я быстро сориентировалась, потому что за столиком вместе с адвокатом сидел не кто иной, как Аркадий, черт бы его побрал. Вот кого-кого, а я его я не ожидала увидеть. Также я рассчитывала на конфиденциальность и неразглашение информации, касающейся моей личной жизни.

Увидев меня, Аркадий поднял руку в приветственном жесте.

Я же на его приветствие ответила хмурым взглядом.

– Не ожидала увидеть вас снова, – буркнула и, двинув стул, который стоял рядом с Аркадием, села. – Здравствуйте, я Ксения, – протянула открытую ладонь для приветствия мужчине, сидящему напротив.

Тот как-то обеспокоенно взглянул на Аркадия. Сжал мои холодные пальцы.

– Альберт Владиславович, – чуть привстал со стула мужчина, представляясь мне.

– Я вообще на пять минут. На дольше и не думал задерживаться…

– Рада с вами познакомиться, – в параллель с Аркадием обращаюсь к мужчине.

– Не буду вам мешать, – встал Аркадий со своего места.

– Спасибо, Аркадий Романович, – взглянула на него с ехидной ухмылкой. – Я вам буду о-о-очень признательна.

– Да ладно, Ксения, что за детский сад, – фыркнул мужчина и, попрощавшись с адвокатом, удалился.

– Итак, с чего начнем, – положил перед собой телефон и папку с тестами.

Спустя час.

Брызгаю водой на горящую кожу щек, лба, шеи.

После нескончаемого обсуждения с адвокатом моего развода мне просто необходима была передышка. Я и не думала, что люди бывают настолько въедливые.

Альберт выжал из меня все соки. Мне даже в какой-то момент показалось, что еще немного, и я потеряю сознание. И это при том, что мы общаемся в неформальной обстановке, даже боюсь представить, что будет со мной, когда приду к нему в кабинет.

Фиксирую взгляд в зеркале на своем отражении. Мать права, я выгляжу ужасно. Совсем на себя не похожа. Лицо осунувшееся. Щеки впалые. Губы еле розовеют на посеревшем лице. А цвет глаз совсем блеклым стал и даже темные круги под глазами кажутся ярче.

Склоняюсь над раковиной и снова и снова умываюсь, чтобы хоть так разогнать застывшую в капиллярах кровь.

Пока умываюсь, в голове все прокручиваю слова адвоката о том, что каким бы он замечательным адвокатом не был, сложности будут. Потому что на стороне Игната также будут выступать высококвалифицированные специалисты. И вряд ли много что удастся отсудить у мужа, тем более, между нами не было заключено брачного договора. Я, в свою очередь, пыталась донести до адвоката, что деньги и имущество мужа мне не нужно. Только свобода и чтобы дети мои со мной остались.

Последнее адвокат опустил. Начал с того, что не нужно раскидываться тем, что мне положено по закону. Соглашаюсь на все. Знаю за собой, что в некоторых моментах проявляла малодушие, но, если судить в общем, адвокат мне понравился. грамотный мужик.

Взяв сумку, захожу в кабинку.

Несмотря на то, что у моей беременности маленький срок, в туалет бегаю часто, до раздражения.

Только успела щелкнуть щеколдой, как услышала чьи-то шаги, и следом:

– Все, с меня хватит, Лилия Сергеевна. Я умываю руки. Эта ваша сноха оказалась чересчур настырной, а вы говорили, что она ни рыба ни мясо. Сегодня вот приезжала на работу к Игнату. Носом водила. Разнюхивала. И нанюхала она нашу Анфису. Эта дура ей все рассказала. При этом во всем обвинив меня! Вы хоть представляете, что сделает со мной папа, если узнает? Да он меня за эти тесты… вздернет!

– Тссс, не кричи, Кристиночка, девочка моя.

Боже! Меня аж заштормило, когда услышала голос свекрови. Мне даже в первые секунды показалось, что я ослышалась, голос Кристины совсем изменился, став на тон выше. Но как только было произнесено имя мужа, сразу все поняла, но все же… Услышав голос свекрови, содрогнулась.

– Не надо меня успокаивать. Поздно. Вот. Здесь все, – чем-то шлепает о кафельную столешнице. – Сим-карта и телефон. Он чист. К нему не подкопаться. А вот сим-карта оформлена на забулдыгу одного. Пришлось ему пятьсот рублей давать. Но это неважно. Лилия Сергеевна, если до отца дойдет, я все буду отрицать.

– Кристина. Родная. Ну, что за истерия? С чего ты вообще взяла, что Саша будет во все это вникать? У него есть дела и поважнее, – голос вкрадчивый, как у лисы. Свекрови в плане убеждения мог бы позавидовать не один психолог, а будь она продажником, так ей бы и цены не было. Но женщина направила свой талант совсем в иное русло. Она решила во что бы то ни стало разрушить жизнь своему сыну.

– Сейчас у папы на первом месте я. Он сам мне это сказал, – обиженным тоном произносит Кристина.

Я так и продолжаю стоять в той же позе, боясь даже вздохнуть слишком громко. А в мозгах пульсирует только одна мысль. Почему здесь? В этом ресторане? Разве такое бывает? Что это, случайность? Или таким образом мне помогает Всевышний?!

– Дорогая, конечно же, папа беспокоится о тебе, но разве он может тебе запретить добиться того, чего ты хочешь?

Вот, значит, как?! – поджимаю губы. – Только для чего все это нужно свекрови? Я не могу понять? Неужто выгодная партия для Игната важнее, чем счастье ее сына?

– Вы знаете, Лилия Сергеевна, я вам не хотела говорить, но… Раз уж все вышло из-под контроля, то скажу… Я не люблю больше Игната.

– Не любишь? Но почему? – будто шипение змеи, зашелестел голос свекрови.

– Потому что, Лилия Сергеевна, Игнат сильно изменился. Вы мне говорили, что он любит эту Ксюшу, а это оказалось неправдой. Игнат помешан на ней. Я даже его иногда боюсь. А после того, как узнал. что она беременна, ему вообще сорвало крышу.

– Да врет она все со своей беременностью. Ей веры нет, дорогая. А ты для моего Игошеньки как была первой любовью, первой девочкой так и осталась…

– Лилия Сергеевна! Ну, о чем вы? Я же вам говорю: Игнат сильно изменился. Стал жестоким и грубым. И я бы не хотела ему попасться на пути, когда он узнает, кто замешан во всем этом обмане.

– Кристина! Но как же так? Ты же мне сама говорила, что хочешь вернуть…

– Да, хотела. И это правда. Иначе бы не согласилась на эту авантюру. Но обстоятельства складываются так, что от этой идеи придется отказаться. Вы знаете, что Игнат завернул? Ага, по глазам вижу, что не знаете: он сказал, что как только ваша сноха родит, он заберет ребенка и будет его воспитывать. И если на его дочку я как-то могла найти лазейки, чтобы подделать тесты, то на второго ребенка вряд ли. Тем более… Это уже не пройдет. Анфиса меня сдала Ксении.

– Дрянь.

– Кто, я? – удивленно или даже больше возмущенно огрызается Кристина.

– Да, при чем здесь ты?! – голос свекрови меняется, становится холодным, безжалостным. – Секретарша. Я ее подкармливала столько лет, а она куснула за ту ладонь, с которой ела?!

Вот значит, как?! – анализирую. – Значит не Кристина, а Лилия Сергеевна была той, кто держал на привязи Кристину. Но почему же тогда мне Анфиса солгала?

– Ну, здесь я вам не помощник…

– Ты нигде помощником не оказалась, – жестко осаживает девушку свекровь. О, да, я представляю лицо Кристины, когда она услышала настоящий тон этой женщины.

– Лилия Сергеевна, как вы со мной разговариваете?

– Так, как считаю нужным. Все. Хватит. Надоело. Ты как была тряпкой, размазней, так ею и осталась. Где это видано, такой красивой девке не удается удержать здорового самца?

– Лилия Сергеевна! – возмущенно.

– Все. Свободна. Уходи. И чтобы я не светилась. А лучше поезжай в свою Америку, там, на фоне силиконовых кукол, ты будешь смотреться более органично.

– Ну, вы и стерва, Лилия Сергеевна. Как же мне повезло, что случилась такая ситуация. Не завидую я вашей Ксении. Вы ужасный человек. Ужасная женщина и ужасная свекровь.

– Закончила?

– Да. Адьёс, Лилия Сергеевна. И советую вам не втягивать меня в это дело. Прошу не забывать, что это мой папуля – прокурор, а не ваш муж.

– Иди уже. Непутевая.

Кристина, фыркнув, выскочила за дверь, громко ей хлопнув.

А я, не выдержав напряженной позы, покачнулась и с грохотом выскочила из кабинки, вырвав щеколду, но чудом удержавшись на ногах.

– Значит, все слышала? – увидев меня, у свекрови даже тени сожаления не проскользнуло, женщина потянулась, расправила плечи, смотрит на меня сверху вниз с презрением. – Побежишь докладывать?

Я действую быстро, скорее, интуитивно, на подсознательном уровне, собравшись в тугую пружину, готовлюсь себя защищать и отстаивать, но это внутренне, а снаружи я кажусь растерянной, чувствую себя как-то неловко, потому что оказалась в роли шпионки.

– Не знаю, – отвечаю честно. – Но я соглашусь с Кристиной: вы, Лилия Сергеевна, ужасный человек. Циничная стерва. Вы хоть понимаете, что из-за вас страдают невинные люди. Как вы так можете издеваться над своей собственной внучкой?

Женщина на мгновение замирает. А я же, не будь наивной, замечаю на кафельной столешнице, куда были вмонтированы раковины. папку, решаю для себя, что она мне жизненно необходима для разоблачения Лилии Сергеевны. Но до конца еще не осознаю для чего? Для отмщения себя? Киры? Игната? Или моей семьи?

Скорее. да, все вместе взятое.

Я хочу, чтобы эта женщина страдала так же, как и я, как и моя дочка.

– Мне на твое мнение плевать. Поняла. Я тебя никогда не считала парой для Игната. Да и допустила тебя в нашу семью лишь потому, что думала, что Игнат одумается и сам дойдет до того, чтобы вышвырнуть тебя. Ведь кто ты и кто он! Ты беднота и голытьба. Без роду, без племени. И куда полезла? Тебе самой не стыдно было в нашей семье жить?

У меня не было слов. Не было чувств. Зато были эмоции. Они хлестали меня раскаленными прутьями. Раз за разом, как только изо рта свекрови вылетали ядовитые слова. Сколько же в ней ненависти и жестокости по отношению ко мне. И все только потому, что она считает меня не парой Игнату?!

– Знаете, Лилия Сергеевна, я никогда, никому ничего не желала плохого, но вам хочется пожелать захлебнуться своей желчью и злобой! Я ненавижу вас. Понятно!

Резко крутанувшись, я делаю в сторону женщины резкое движение и хватаю папку. Руку обжигает холод. Оборачиваюсь. Лилия Сергеевна держит меня за руку.

– Дрянь. Ну-ка, отдай, – шипит свекровь, сужает глаза злобно.

– Вам все равно не укрыться от возмездия. Хоть с этой папкой, хоть без нее. Когда Игнат обо всем узнает… Надеюсь, не простит вам этого никогда.

Понимая заранее, что борьба со свекровью принесет мне поражение, я все же решаю не доводить конфликт до физических контактов и разжимаю пальцы. Свекровь, сверкая глазами, полными ненависти и злобы, с силой откидывает мою руку. Резко присаживаясь, поднимает папку и швыряет ее мне в лицо. Не ожидая таких выкрутасов от женщины, вскидываю руки, пытаясь поймать папку с документами, но внезапно нога соскальзывает, и ступня выворачивается внутрь.

– Будь ты проклята. Дрянь!

Эти слова я слышу в ту секунду, когда, взмахнув руками в воздухе, продолжая цепляться за пустое пространство, пячусь назад. Но в какой-то миг резкий удар, от которого из легких выбивает воздух, ставит точку в моем полете. Слышу оглушительный хруст в шейном отделе и меня мгновенно выбрасывает в темноту, и дальше я уже ничего не вижу и не слышу. Отключаюсь, так и не приходя в сознание…