Глава 17

Примерка платья невесты – особый момент в жизни всей семьи. Как же я была благодарна Маргарите за то, что она решилась разбить лед, который образовался между мной и родными после того, как я переехала к Андрею! Сегодня у Маргариты начался законный отпуск, и она безумно радовалась: впереди – свадьба, поездка к морю на двоих с Витей и целых три недели безмятежного счастья! Ее радость передавалась и мне. Виктор с утра ушел на работу (его отпустили всего на две недели, и только с пятницы), а мы наслаждались утром в преддверии примерки свадебного платья. Обычный салонный диван уместил на себе нас всех: и маму Вити, и мою маму, и нас с Артемкой, и даже нашего с Маргаритой папу. Правда, Артемка больше веселился: носился вокруг дивана, таская карамельки из вазочки на журнальном столике. Ему было в новинку наше приключение. Родители переговаривались насчет организации свадьбы. Оставалось совсем немного времени, а нерешенных задач было много: доставка продуктов, украшение помещения, тамада и музыканты, свадебный торт. Голова шла кругом от такого обилия дел! Мама Вити показывала нашим родителям торты из каталога местной пекарни. – Можно вот этот, двухъярусный, с сердечком наверху! Гостей будет не так много, большой торт ни к чему, – тыча указательным пальцем в белоснежный торт с розовыми цветами из крема, сказал наш папа. – Зачем одно сердечко? Надо два! – не соглашалась и ним мама. – Оль, ты как думаешь? – Я думаю, пусть выбирают Маргарита и Витя, – поймав за руку сына, сообщила я. Маргарита пыхтела в примерочной вместе с девушкой-консультантом, которая помогала ей застегнуть платье. – Маргош, ну ты там как? Помощь нужна? – забеспокоилась наша мама. – Нет, мы справляемся! – Мы тут тортик красивый нашли! Давай, скорее выбирайся оттуда, покажем его тебе! – вкрадчиво, с надеждой легко отделаться, произнес наш папа, которому порядком надоела вся эта суета с выбором блюд и нарядов. Через несколько мгновений занавеска примерочной отодвинулась, и Маргарита вышла к нам. – Вау! – восхищенно прошептала я. Белоснежное платье было простым, без излишеств, но на Маргарите оно смотрелось по-королевски! Обе мамы замерли и принялись поспешно утирать так некстати навернувшиеся слезы. – Вот и выросла Маргаритка, – сдержанно ухмыльнулся наш папа. Но было видно, что и его наряд дочери тронул до слез. – Повезло же Вите! – раздался до боли знакомый насмешливый голос, и мы все разом обернулись. В дверях свадебного салона стоял Андрей. Он был в костюме, одном из тех, что я каждый вечер готовила ему для поездок в администрацию, но на этот раз без галстука. Верхние пуговицы на белой рубашке были небрежно расстегнуты. Щетина на лице и чрезмерная бледность намекали на жуткое напряжение, в котором Андрей пребывал последние сутки. В руках у него была дорожная сумка. – Андрей? – Нервно сглотнув, я крепче прижала к себе Артемку. – Папа! Папа! – обрадовался наш сын. Сорвавшись с моих колен, он побежал навстречу отцу. Андрей поставил сумку на пол, с победной улыбкой поднял сына на руки и поцеловал в лобик. У меня замерло сердце. От страха и смятения бросило в дрожь. Жуткое чувство вины, что забрала нашего сына, ударило в грудь болезненной волной. – Маргарита, отличное платье! – Подойдя ближе, он сделал комплимент моей сестре. Я заметила, как напрягся мой отец. Он сидел прямо, готовый в любой момент броситься на Соколовского. Маргарита и моя мама застыли в странном ступоре, который обычно нападал на них при внезапном появлении Андрея. – Что ж, хорошо, что вся семья в сборе, – окинув нас взглядом, произнес Андрей. – Дорогого мне стоило подловить вас в такой торжественный момент! Но я пришел не просто так. Во-первых, Оль, если ты решила погостить у своих родственников, то возьми свои вещи. Не понимаю, почему ты почти ничего не взяла? Моя любимая женщина должна выглядеть соответственно статусу! А во-вторых, мне жаль, что вчера между мной и Иваном Дмитриевичем произошел конфликт. Я был расстроен и наговорил ему гадостей. Я прошу прощения. Обещаю, это больше никогда не повторится. А еще я здесь для того, чтобы официально попросить руки Ольги. Я вздрогнула. Он хочет попросить моей руки официально? Подтверждая свои слова, Андрей поставил Артемку на пол, извлек из кармана пиджака бархатную коробочку и шагнул мне навстречу. Под ошеломленными взглядами моей родни и консультантов свадебного салона он галантно опустился передо мной на одно колено и открыл подарок. На дне бархатной коробочки мерцало золотое кольцо с бриллиантом. – Оль, я не знаю, чем я тебя обидел, но я очень хочу сгладить все шероховатости. У нас с тобой растет сын, которого мы очень любим. Но главное не это, а то, что я люблю тебя, Оленька. Пожалуйста, стань моей женой. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как дрожат руки от напряжения. В горле встал ком. Сердце предательски сжалось. Все мои печали в одно мгновение исчезли. Вот оно, то, чего я так ждала три года! Неужели свершилось? Неужели я, как и Маргарита, буду примерять белоснежное платье и стану законной женой отцу моего сына?! Я стану Соколовской! – От тебя ждет ребенка другая женщина! – отрезвляя, как ушат холодной воды, прорычал мой папа и поднялся со своего места. – О каком замужестве Оли может идти речь?! Сколько у тебя еще детей по городу, а?! – скалой возвышаясь над Андреем, взревел он. – Оля, у Золотницкой не мой ребенок! – Напряженно сглотнув, Соколовский схватил меня за руку. – Экспертиза это покажет! – Вот как экспертиза покажет, так и приходи! А пока у нашей семьи к тебе доверия нет! Многоженство в нашей стране не приветствуется! Под любопытными взглядами Маргошиной будущей свекрови и консультанток я вся дрожала. В глазах стояли слезы. – Зачем, Андрей? – шепнула надрывно. – Зачем ты мне с ней изменил?! – Ну не изменял я тебе! Клянусь, Оля! – Он схватил меня за руки. – Что мне сделать, чтобы ты поверила?! В его глазах плескались дикое отчаяние и адская боль разлуки. Я смотрела на него и молчала. Казалось, меня будто лишили способности говорить! Внутри все горело, бурлило. Я хотела броситься в его объятия и все забыть! Боже, как же мне хотелось ему поверить! Поверить, что не было никакой измены… Будто чувствуя мою боль, Соколовский вложил в мою руку кольцо с бриллиантом. – Оль, я понимаю, мне здесь не рады, но, пожалуйста, подумай над моим предложением. Мои двери для тебя всегда открыты. Я позвоню тебе вечером, ладно? Я молчала. – Обещаю, ты тоже будешь сиять, как твоя сестра, в свадебном платье! У нас все будет! Все, Оленька! И пышная свадьба, и красивый медовый месяц у моря! Не отказывай мне. Без тебя моя жизнь ничего не значит. Внезапно он привлек меня к себе и впился в мои губы крепким, властным поцелуем. – Я буду ждать твоего ответа. Позвони мне, как будешь готова ответить «да». Мой телефон доступен для тебя в любой момент, – чуть хрипло выдохнул он мне в губы. Выпустив меня из объятий, Андрей склонился над сыном и нежно поцеловал его в лобик. Подхватил сумку с моими нарядами и уверенно поставил ее передо мной, после чего резко направился к выходу. Хлопнула стеклянная дверь. Я стояла посреди свадебного салона, растерянная, обескураженная его поведением, и никак не могла взять себя в руки. Меня трясло так, что даже зубы стучали. Не зная, что делать с кольцом, я сжимала его во взмокшей от напряжения ладони. – Оля, на какой наркоте он сидит?! – проведя по лицу ладонью, взревел мой папа. – В нормальном состоянии такой спектакль разыграть невозможно! – Ты забываешь, где он работает, пап! – фыркнула Маргарита. – Игра на публику – его конек! Удивительно, что он сюда еще оркестр не притащил серенаду петь и толпу журналистов с камерами! Папа был очень зол. – Такой трогательный момент испортил! Не мог позже свой спектакль устроить?! – Он решил, что Оля отправилась к нам в гости на пару дней? Самоуверенности ему не занимать! – Все, успокойтесь. Зато нам будет что вспомнить, – примирительно улыбнулась Маргарита. – Да, мам? – Такого точно не забудешь, – бросив скептичный взгляд на дорожную сумку у моих ног, наконец пришла в себя моя мама. – Вампирюга какой-то! Как появляется рядом, так я способность здраво мыслить теряю! Папа позвал нас в кафе-мороженое, обсудить торт, который было необходимо заказать уже сегодня. И, вроде, настроение у всех улучшилось. Мама и Маргарита развлекали Артемку, а я тихонько сидела между ними и смотрела в одну точку. Обсуждение будущего свадебного торта и меню прошло мимо меня. Я думала о своем будущем. С Андреем или без? Домой к Маргарите и Вите мы вернулись без приключений. Я покормила Артемку, больше машинально, и уложила его спать. – Оль, ну, хватит уже! – не выдержала Маргарита, когда я появилась на кухне. – На тебе лица нет! Я так не могу! У меня свадьба, а у тебя трагедия… – Да не могу я, Маргош! Я вдруг всхлипнула. Тщательно сдерживаемые до этого эмоции внезапно прорвались и хлынули наружу. – Я ведь так замуж за него хотела! Семью хотела настоящую! Чтобы он мне фамилию свою дал, а не так, как эти три года было! А тут – такое! Маргарита обескураженно посмотрела на меня. Вздохнула, села рядом со мной за стол. – Оль, знаешь, ты реши для себя, ладно? Если сердце рвется к нему обратно, лучше не страдать. Жизнь и себе, и ребенку усложнишь. Просто вернись к нему и забудь о Золотницкой. Сыграете свадьбу, будете жить долго и счастливо. – Я не могу! Не могу вас предать! Что же это такое, получается?! Он моего папу оскорбил, всю семью мою, а я, как дурочка, брошусь ему в объятия? – Ну… он же извинился, – скептически усмехнулась Маргарита. – Может, действительно, переживает. Любит тебя, видимо. От ее слов мне стало еще горше. Закрыв лицо ладонями, я плакала навзрыд – горько, отчаянно, не понимая, как быть дальше. – Оль, все, хватит. Знаешь, просто поезжай к нему, и поговорите без нашего вмешательства. По-человечески поговорите. Может, помиритесь и на мою свадьбу вместе придете. Все же ребенок у вас. А если Андрей на такой шаг решился, предложение тебе сделал, то хотя бы поговорить с ним надо, чтобы между вами не было недомолвок. Иначе ты будешь продолжать страдать и винить себя. Кому от этого легче? Я продолжала плакать, размазывая по лицу слезы. Она вздохнула, погладила меня по плечу. – Мы с тобой об этом никому не скажем. Завтра утром я посижу с Артемкой, а ты вызови такси и поезжай к нему. Уверена, встреча с Андреем все расставит по местам. Или помиритесь, или точно расстанетесь. Только домой к нему не езжай, там мама его неадекватная. Лучше сразу в приемную. Тебя же пустят в администрацию? Я измученно взглянула на нее. – Пустят. Меня там знают. Маргарита крепко сжала мою руку. – Давай так и сделаем? Никому ничего не скажем. Я беру на себя ребенка, а ты едешь к Андрею. Мне показалось, что это самый правильный выход из всех. – Да, – закивала я, растирая по лицу слезы. – Да, так будет лучше для всех! Я поеду к нему. – Вот и порешили! – решительно кивнула Маргарита. Я почувствовала, как в сердце вспыхнула надежда, и улыбнулась сквозь слезы.