Глава 23

В день свадьбы Вити и Маргариты весна распустилась во всей красе. Казалось, природа, чувствовала, что последняя суббота апреля – очень важный день для будущих Прохоровых, и изо всех сил старалась порадовать жениха и невесту. Церемония в загсе была назначена на тринадцать часов. На ногах были с самого раннего утра – невеста готовилась к торжественному событию, а мы с малышом – к очередному переезду. Было решено, что первую брачную ночь Маргарита и Витя проведут в своей собственной квартире, а нас пока примут родители. На вечер воскресенья у будущих молодоженов были куплены билеты на скорый поезд до Сочи, поэтому в шесть часов утра такси везло нас с Ритой к родительской девятиэтажке, забрать невесту жених должен был оттуда. Сын задремал на моих руках, и я едва удерживала чехол с платьем, которое собиралась надеть на торжество. Я уже понимала, что у родителей мы и осядем: нет смысла путаться под ногами у молодоженов, когда Андрей знает, где меня можно найти. Андрей… Он больше не объявлялся. Да и не мог он объявиться – поспешно уехал в длительную командировку по области, чтобы его ненароком не вызвали на допрос после того, как папа написал заявление в полицию. Я знала его натуру. Он выжидал, когда все стихнет, чтобы сделать ход конем. Но пока его не было в городе, я выдохнула и с упоением готовилась к свадьбе вместе с Маргаритой. Я приготовила платье – легкое, летящее, белое с красными маками. Оно сидело безупречно, и мне очень хотелось, чтобы день свадьбы моей сестры стал счастливым и для меня тоже. – Макаров оценит, – взглянув на упакованное в прозрачный футляр платье на моих коленях, хихикнула Маргарита. Я фыркнула. – Да ладно тебе! Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? – сверкнула лукавым взглядом сестра. – За обедом глаз с тебя не спускал! Я приподняла бровь. – Ты же говорила, что ненавидишь его всей душой? – Я от него, конечно, не в восторге, но на твоем месте присмотрелась бы к нему получше. У него, между прочим, довольно состоятельная семья. Отец – известный в городе адвокат по гражданским делам. Наследник Олег один-единственный, других детей в семье нет. Ты бы дом его родителей видела! Ничуть не хуже, чем у твоего Соколовского. Только заработано все честным трудом, без всяких там махинаций. – Маргош, я не понимаю, к чему ты клонишь. Ты мне его сватаешь, что ли? – А почему бы и нет? За ним, Оля, ты будешь, как за каменной стеной. Меня он периодами жутко раздражает, но тебе именно такой мужчина и нужен. От Соколовского тебя, увы, никто другой не спасет. Я шумно втянула воздух. – Лучше скажи, что тебе хочется, чтобы Олег имел меньше влияния на твоего Витю, вот ты его мне и сватаешь! Маргарита рассмеялась: – Что ты, Оленька! Олега и Витю не разнять, в этом я уже убедилась! Такси притормозило у родительского подъезда, и мы замолчали. Дальше утонули в хлопотах. Стилист работал с образом невесты, а я сделала укладку в небольшом салоне красоты, который разместился здесь же, на первом этаже родительского дома. Ближе к полудню в гостиной – в той самой, где неделю назад с надеждой на веселье ждали стриптизеров, был накрыт стол. Шампанское, конфеты, канапе – ничего лишнего, исключительно для небольшого торжества перед выездом в загс. Маргарита волновалась. Все крутилась перед большим зеркалом в свадебном платье, поправляла высокую прическу и фату. – Помада не та… – с отчаянием поглядывала на меня она. – Знала же, что этим стилистам нельзя ничего доверить! За что я деньги заплатила?! – Риточка, прекращай сомневаться! Ты прекрасна! – громко сообщила выглянувшая из кухни мама. Она была в голубом платье и постоянно украдкой вытирала слезы: никак не могла смириться с тем, что Маргарита переезжает к Вите. – Мам, не могу я! Помада слишком темная! – Да тебя Витя пару раз поцелует, и ее не останется! – махнул рукой отец. Подойдя к зеркалу, он встал рядом с Ритой и поправил ворот на своем сером костюме, который надевал на все торжественные случаи жизни. Я подозревала, что это был его костюм со свадьбы с мамой. Такой уж у меня папа – не считал нужным иметь много костюмов. – Оля, подойди ближе! Надо сделать селфи, пока Маргарита от нас не упорхнула! – скомандовала мама и, подхватив на руки пробегавшего мимо Артема, встала рядом с отцом. – Селфи, точно! – засуетилась я. Достала из сумочки телефон и настроила его на съемку. Фотоаппарат в телефоне так и запечатлел нас пятерых на фоне большого зеркала: маму с внуком на руках и со слезами радости и печали в глазах, папу в строгом сером костюме, меня в платье с алыми маками и Маргариту, которая недовольно кривила губы из-за помады. Раздалась громкая трель домофона, и мы засуетились: приехали подружки Маргариты. – Я – припудрить носик! – Невеста кинулась в ванную комнату. Я обернулась. – Тебе с платьем помочь? – Нет, я справлюсь! Через десять минут квартира наполнилась веселым смехом. Шипело в бокалах шампанское. Все ждали жениха. – Приехали! – выглянув в окно, крикнула наша мама, и Маргарита побледнела. – За стол давай, Рита! За стол! Мы к тебе жениха просто так не пропустим! – оживились подруги. – Оля, я беру на себя Артемку, а ты давай к Рите! – волновалась мама. – Уже бегу! Я украдкой выглянула в окно. Четыре машины, украшенные цветами и лентами, остановилось перед нашим подъездом. Жених приехал не один, привез с собой родителей и друзей. Выбрался из машины – красивый, статный, в отличном костюме, с пышным букетом белых роз для невесты. Из второй машины выбрался Макаров. У меня почему-то екнуло сердце. Надо же, красавец! Он и в форме всегда притягивал взгляды, но сейчас превзошел все ожидания. В светло-бежевом костюме в сочетании с голубым галстуком Макаров выглядел просто сногсшибательно! Небрежно зачесанные назад светлые волосы, фирменная улыбочка, очки от солнца, дерзкий взгляд – сейчас он был как минимум мужчиной мечты всех собравшихся в квартире девчонок. Сердце предательски дрогнуло: кажется, я тоже поплыла от его харизмы. – Оля, ну где ты?! Иди сюда! – позвала меня Маргарита. Отойдя от окна, я заторопилась к ней за стол. Жениха и его друзей не пускали в гостиную. В прихожей оборону держали подруги Маргариты и наш папа. Прохоров откупался, чем мог. Сквозь хохот до нас с Маргаритой доносились предложения Макарова пропустить жениха за чупа-чупс и пачку жвачки. Потом в ход пошла бутылка водки и банка шпрот, которые Макаров задорно пытался всучить нашему папе в руки – ведь стоило нашим коснуться выкупа, и сделка считалась заключенной. Папа упирался. – Я эти шпроты в «Пятерочке» на кассе намедни видел! Со скидкой! Точно, просроченные! – пыхтел он. – Ну, как же – просроченные?! До двадцать пятого года годны шпроты! Вот, смотрите, дата изготовления есть! – Макаров тыкал банку ему под нос. – Шпроты, да под водочку к ужину, и не желаете? Иван Денисович, вы меня расстраиваете! – Витя едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Потом выудил из кармана пиджака банку красной икры. – Вот, еще икорку возьмите! – А что так мало икорки-то?! Тут на одну ложку! – Да зачем вам много?! От икры будет мучить изжога! – Невеста состарится, пока вы упираетесь! – Ничего, у меня вторая есть! Тоже не замужем, между прочим! – Так, может, мы двух по цене одной сразу купим? У меня в кармане еще одна банка икры припасена! – напирал на папу Макаров. Все хохотали до слез. Мы с Маргаритой давились смехом за столом. В итоге подкупили Артемку: увидев в руках у Прохорова переданную с лестничной клетки большую коробку «Lego», малыш не удержался. – Все, батя, купили невесту! – торжественно объявил Макаров и, подняв вверх указательный палец, уточнил: – Пока только одну! – Он вложил нашему отцу в руки бутылку водки, банку шпрот и красную икру. – Ну я пошел? – обернулся к притихшим гостям Виктор, и всем стало понятно, что он тоже волнуется. – Иди уже, пока папа ее не передумал! – Макаров толкнул его вперед. Прохоров поправил прическу, выхватил у Макарова из рук букет для невесты и гордо промаршировал в сторону гостиной. – Божечки, где он такой шикарный костюм взял?! – сжав мою руку, сбивчиво зашептала Маргарита. Я и сама невольно залюбовалась притормозившим на пороге женихом. Костюм превратил хамоватого Витю в стильного джентльмена. И завертелось: хлопали пробки в бутылках шампанского, сыпали искрометными шутками Витины сослуживцы, обменивались любезностями сваты. В загсе все прошло как по нотам: торжественные фразы, поздравления, первый танец. А на улицу из тяжелых двойных дверей под крики «Горько!» Витя выносил на руках уже Прохорову Маргариту Ивановну, свою законную супругу. Свадебная церемония двинулась возложить цветы к Вечному огню, а следом – на фотосессию в городской парк. Макаров не отходил от меня, галантно подавал руку, открывал передо мною двери. Глаз с меня не спускал и смотрел как-то по-особенному: пронзительно, откровенно. А я смущалась. От его прикосновений меня бросало в жар. В голове царил какой-то глупый восторг от того, что он рядом. Чувствуя его крепкие руки на своей талии во время фотосессии, я ощущала себя, как в теплом коконе – уютно и хорошо. Машины подъехали к залитой солнечным светом набережной, и мы поспешно выбрались на свежий воздух. Как же здесь было красиво! Цвели деревья и кустарники, тихо перешептывались катера у пристани. У золотистой речной глади метались чайки. Хлопали пробки шампанского у одного из памятников, гости весело кричали Вите и Маргарите «Горько!» Фотографы бежали впереди, щелкали камерами, чтобы запечатлеть, как молодожены идут в ресторан. Мы с Макаровым отошли в сторону, чтобы не мешать. Всеобщая атмосфера счастья заставляла улыбаться и нас. Олег на миг будто невзначай привлек меня к себе за талию. Прикосновение его крепких рук обожгло жаром через тонкую ткань платья. Наши взгляды встретились, и я утонула в омуте его серых глаз. Эти глаза обещали слишком многое, и от этого по коже летел ворох волшебных мурашек. Руки соприкоснулись, обжигая теплом – неотрывно, жадно, желая, чтобы короткое единение не заканчивалось. – Оля, Олег, улыбочку! – К нам подбежала строгая Люда Медведева в ярком платье лимонного цвета. – Так и стойте, не двигайтесь! Фон шикарный – пароход и вишня в цвету! Улыбайтесь, улыбайтесь! Идеальная пара! Она все восторгалась, щелкала фотоаппаратом в телефоне, а мы неотрывно смотрели в глаза друг другу. Его рука будто случайно коснулась моей спины, и по телу словно пронесся электрический разряд. Я вдруг осознала: между нами заискрило, и он чувствует это так же отчетливо, как и я. Охваченная смятением, я неловко улыбнулась Олегу и заторопилась в ресторан. Мне было необходимо побыть одной, чтобы все переосмыслить. На миг это показалось мне невозможным. Неужели чувства к Андрею прошли? Или их и не было вовсе, а я просто попала под его обаяние тогда, на работе, слишком быстро от него забеременела и приняла обстоятельства как неизбежность? Я возилась с сыном, а сама никак не могла отогнать мысли о Макарове. Сейчас Олег стал для меня глотком свежего воздуха. Я чувствовала: с ним мне не придется притворяться. Он примет меня, как есть. Веселая свадьба продолжилась в ресторане. Из окон открывался вид на набережную, и было видно, как по реке туда-сюда сновали прогулочные катера. Гостей было не очень много – всего около двадцати человек, в основном молодежь с работы Маргариты и Вити. Глупых конкурсов не проводили, но было много тостов и пожеланий, а потом отжигали на танцполе до упаду. Когда стемнело, вынесли свадебный торт с большими розочками и фигурками жениха и невесты по центру. Витя и Рита его не пробовали, просто вместе разрезали на кусочки и раздали гостям. После этого всех позвали на пляж. Родители молодоженов раздали нам китайские фонарики. – Так, молодежь, разбиваемся на пары, запускаем в небо фонарики, загадываем желание, а потом жених и невеста станцуют свой медленный танец! – строго обратился к нам папа. Артемка не спал днем, и я подхватила его на руки. – Олег, поможешь? – обернулась к спустившемуся на пляж Макарову. – Конечно, Оленька, – Макаров обаятельно мне улыбнулся и взял у меня из рук фонарик. – Малыш, я смотрю, устал? – Очень устал. Запустим фонарики, и я, наверное, поеду с ним домой. С фонариками пришлось повозиться, но бравые сотрудники следственного комитета справились на «отлично». Под звуки романтичной песни фонарики полетели в темное небо над рекой. – Девушка, можно пригласить вас на танец? – задорно хмыкнул Витя. – Какая я тебе девушка?! Я – жена! – улыбнулась Рита. Витя подхватил ее за талию, и под аплодисменты гостей, снимавших на телефоны улетающие в небо фонарики, они задвигались в медленном танце. Артем укладывался у меня на руках, сонно теребил прядь моих волос, а я вдруг почувствовала, как Макаров осторожно привлек меня к себе со спины. Понимая, что я сейчас уеду и у нас не может быть никакого свидания, этим жестом он будто прощался. Я на миг украдкой прильнула щекой к его крепкому плечу. – Я заеду на днях, хочешь? – Он привлек меня к себе ближе, и его чуть хриплый шепот обжег шею. Я набралась смелости и подняла на него глаза. – Хочу, – шепнула в ответ, и он сжал мою руку в своей. Пылающие огнем фонарики уносились все выше, а я вдруг поняла, что никогда не любила Андрея.