Глава 28

Вечером, где-то около пяти часов, ко мне заглянул доктор. Я как раз кормила Артема свежей лапшой, которую доставил мой папа, а малыш теребил яркую коробку с конструктором: ему не терпелось вскрыть подарок, оставленный Олегом. Заметив доктора, Артем спрятался за мою спину. Понял уже, что доктор – это обязательно болезненная или неприятная процедура. Но в больнице без этого никак. – Здравствуйте, Игорь Борисович! – Я приветливо улыбнулась и погладила малыша по голове. – Добрый вечер, Оля. Ну как наш герой? – Много спит, но кушает отлично. Мои глаза светились радостью. После того как я едва не потеряла сына, видеть его уплетающим лапшу было истинным счастьем. – Это хорошо. Ну-ка, Артем, иди сюда, я тебя послушаю. Я отставила суп в сторону и подхватила упирающегося малыша на руки. Он захныкал. – Артем, я только послушаю! Обещаю. – Доктор пытался улыбаться, но ничего не получалось. Пришлось Артема держать, пока он улавливал хрипы в дыхании. – Завтра последние два укола вам доколем, и можно будет на выписку, – наконец сообщил доктор. – Правда?! – обрадовалась я. – Десять дней вас здесь продержали. Больше держать нельзя, чтобы вы новую инфекцию не подхватили. Так что готовьтесь к выписке. – Нас выпишут! Ты слышал, Артем? – Я так обрадовалась, что прижала сына к себе и начала его целовать. Доктор на миг замялся. – Оля, я вот что хотел у вас спросить: вы ведь сказали, что родной отец отказался от Артема? Я кивнула. – Отказался. Мы теперь сами по себе. – Мне не хотелось бы вас расстраивать, но сегодня днем Андрей Соколовский звонил в нашу больницу. Он интересовался состоянием своего сына. Грудь обожгло страхом. Вмиг стало тяжело дышать. Я только и смогла выдавить из себя: – Для чего?! – Чтобы забрать ребенка домой. – Домой?.. – Боюсь, его намерения серьезны. Я заметил, к вам приходит следователь, который достал лекарство. Не люблю вмешиваться в чужую жизнь, но вам следует знать, что Андрей Соколовский хочет забрать только ребенка. О вас речь не идет. – И что вы… сказали Андрею? – чувствуя, как меня сковывает ужас, прохрипела я. – Сказал, что заболевание серьезное и ребенок будет находиться под присмотром врачей еще несколько дней, а также – что после перенесенной болезни ребенка крайне не рекомендуется разлучать с матерью. Но вы должны понимать, что Андрея Соколовского не слишком убедили мои слова. – Какой кошмар! Он оставил Артема умирать, а теперь хочет его забрать?! – Мне жаль. Пока ребенок находится здесь, мы постараемся оградить его от посягательств, но Андрей Соколовский официально является его отцом. У него такие же права на малыша, как и у вас. Он обещал заглянуть к вам завтра, так что будьте готовы к его визиту, хотя бы морально. Доктор ушел. У меня было такое чувство, как будто меня оглушили. Почва снова ушла из-под ног. Дрожащими руками я сжимала ложку, из которой кормила Артема, а у самой даже слез не было. Слова Андрея, брошенные мне в то утро, когда я искала лекарство, каленым железом выжгли дыру в сердце. Он оставил сына без помощи, чтобы отомстить мне, а теперь, когда ребенок пошел на поправку, хочет забрать?! После ужина Артем возился в кроватке с конструктором, а я писала сообщение Олегу. Мне была нужна консультация. На что я имею право как мать? Может ли Андрей отнять у меня сына? Макаров мне перезвонил. – Не может, Оль. Для того чтобы отнять у тебя ребенка, надо доказать, что ты не справляешься с родительскими обязанностями. Учитывая маленький возраст Артема, суд оставит его с тобой, потому что у него к тебе большая привязанность, чем к отцу. Кстати, ты еще можешь подать на алименты. Соколовский обязан оплачивать содержание сына. – Не нужны мне его алименты! – вспыхнула я. – Пусть просто оставит нас в покое! – Хочешь, я завтра приеду? – Не надо, не хочу, чтобы у тебя были проблемы на работе. Я родителей уже попросила приехать. – Я все равно приеду. Мы препирались еще несколько минут, потом я уступила. Хочет Олег приехать – почему бы и нет? Пусть Андрей привыкает, что я не одна. В больнице и так плохо спишь, но в эту ночь я не сомкнула глаз. Все металась из угла в угол, а в памяти всплывали яркие картины нашей с Андреем совместной жизни. Он ведь всегда был таким – грубым, заносчивым, эгоистичным. Пока я подстраивалась под его характер, закрывала глаза на его поведение, я была для него хорошей. Любил ли он меня на самом деле, или я просто была его собственностью, которая тешила самолюбие? А я? Любила ли Андрея Соколовского его помощница Ольга Волошина или просто поддалась его напору, а потом, оказавшись в положении, приняла как данность этого мужчину в свою жизнь? На данном этапе это было уже не важно. После его отказа помочь сыну пропасть между нами стала настолько широкой и глубокой, что через нее невозможно было перекинуть мост. А главное – я полюбила другого. И я не позволю Андрею забрать у меня сына. Я буду бороться за своего ребенка. Соколовский его точно не получит. Не в этой жизни… С утра к нам с Артемом в палату приехали мои родители. Они привезли малышу большой красный трактор, и теперь он с упоением играл в машинки. Я была сама не своя. Все ходила по палате, выглядывала в окно в ожидании нового скандала от Андрея.