Глава 29

Вот чего я не ожидала больше всего, так это того, что он притащит свою мать! Андрей приехал с Лидией Денисовной. Постучал в дверь палаты, заглянул миролюбиво. Скользнул по мне ласковым взглядом. Я отвела глаза. Мои родители, сидевшие на больничной кровати, грозно уставились на гостей. – Привет, сынок! – широко улыбнулся с порога сыну Андрей. Артем, оставив игрушки у окна, со всех ног бросился к отцу. – Папка! Папка приехал! – радостно прокричал он и повис на Андрее. Мое сердце оборвалось и полетело куда-то вниз. Будто не он разговаривал со мной по телефону Стефании в то утро, когда мы бились за жизнь Артема! – Оленька, а что с лицом? Хоть кивни в знак приветствия! – ухмыльнулся Соколовский. – Или тебя не учили здороваться? Я молчала. – Здравствуйте, дорогие сваты! Вот и познакомились! – Лидия Денисовна, кошмар моей жизни с Андреем, задорно взглянула на моих родителей. Она была при параде: с аккуратно уложенными волосами, в модном весеннем платье, туфлях на высоком каблуке, и к тому же на удивление трезвая. – А что же ты не примчался, когда Артему было очень плохо? – потирая руки, холодно поинтересовался мой папа. Он встал во весь рост, поравнялся с Андреем. – Зачем сейчас пожаловал, когда мы его выходили? – Так, я понимаю, здесь все напряжены и не рады меня видеть. – Подхватив сына на руки, Соколовский перешел в наступление. – Но как ни крути, а ребенок мой. Я его отец. – Допроса побоялся? – презрительно фыркнул папа. – А теперь, что, осмелел? – Я приехал к сыну. Хочу загладить свою вину перед ним за то, что не был рядом, когда он болел. Что в этом плохого? – А то, что хреновый ты отец! С гнильцой! Андрей ухмыльнулся. – Оскорбляете, да? Ну ничего, проглочу оскорбление, так и быть. Прежде всего я хочу поговорить с матерью моего ребенка. Оля, нам надо побеседовать. Давай выйдем. – Он передал малыша своей матери и властным жестом указал мне на дверь. – Ты тут Оле не указывай! – взвился мой папа. – Я пойду. – Физически ощущая витающее в воздухе напряжение, я миролюбиво подняла руки ладонями вверх и, как в дурном сне, вышла следом за Андреем. – Зачем ты приехал? – обхватив плечи руками, поинтересовалась напряженно. – Во-первых, я приехал, чтобы забрать домой своего сына. И не перечь мне! – заметив, как вспыхнул протестом мой взгляд, тут же перебил меня он. – Ты подвергла ребенка опасности! Я хочу, чтобы мой сын вернулся домой. Это не обсуждается! Если хочешь быть рядом с сыном, поедешь со мной. Не хочешь – скатертью дорога! Тебя никто не держит. – Ты… ты совсем с катушек съехал?! – Но прежде чем мы уедем, я хочу с тобой серьезно поговорить. Возможно, я был излишне груб с тобой в то утро, когда ты позвонила. Но ты тоже должна меня понять! Меня по головке не погладили за то, что твой отец заявление написал! В горле встал колючий ком. – Может, ты вспомнишь, почему он его написал? – чувствуя, как внутри все дрожит от напряжения, выдохнула я. А мысли метались: как не дать ему увезти ребенка? – Оля, да как ты не поймешь, что сор из избы не выносят?! – У нас с тобой никакой общей избы нет! – У нас есть общий ребенок, а значит, мы в одной лодке! Ну же, Оленька, хватит злиться! – Он сделал шаг мне навстречу и попытался меня обнять. Я отпрянула. – Мы с тобой не в одной лодке, Андрей! Не стоит этого делать! Потеряв терпение, Соколовский раздраженно всплеснул руками. – Вот скажи, что за муха тебя укусила?! Все же было прекрасно между нами! Но стоило тебе поехать на тот девичник к сестре, и все! Твоя семья тебя будто подменила! А я тоскую по тебе, Оленька! Мой дом опустел без тебя и сына! Я готов жениться на тебе хоть завтра! Почему ты меня отвергаешь?! Скажи, почему?! – Ах, тебе сказать?! Сказать, да?! – Скажи! – От тебя ждет ребенка Золотницкая, а в то утро, когда наш ребенок попал в больницу, я нашла тебя в постели у Стефании! Этого недостаточно?! – Слушай, со Стефанией покончено. Сегодня утром я ее уволил. А у Золотницкой не мой ребенок, клянусь! Он выдохнул и провел рукой по коротким волосам. Взглянул на меня. – Последний раз прошу, Оля: вернись домой! Скажи мне «да», и мы сразу же подадим заявление в загс! Наш сын должен расти в полной семье! Я отступила от него на шаг. – Мой ответ: «Нет»! Андрей усмехнулся – нехорошо, зло. – Нет, значит?! Гордая, да?! – скрестив руки на груди, зарычал он. – А делать ты что дальше будешь?! Чем ребенка кормить будешь, если он с тобой останется?! Работать пойдешь?! Да тебя никто с ребенком на работу не возьмет! Двери лифта распахнулись, и я увидела Макарова. Расправив плечи, он уверенно шел нам навстречу. От сердца отлегло: так просто Андрею не удастся увезти сына! Соколовский побагровел. – Твою маму! Вы сговорились все, что ли?! – зарычал зло. – Следователь здесь что забыл?! Поравнявшись с нами, Макаров окинул соперника уверенным взглядом. – Какие-то проблемы? – поинтересовался, оттесняя меня плечом. – Да что ты, господин следователь, какие у меня могут быть проблемы?! К жене и сыну пришел. А вот что ты здесь забыл?! – Она тебе не жена! Не жена, сколько раз это повторять?! – Оля, что он здесь делает?! – отталкивая Олега, заорал на меня Соколовский и вдруг замер на мгновение. – Постой, это что же?!.. Ты и он… это… Этого не может быть! – Он схватил меня за плечи, всего на миг, замахнулся, чтобы ударить, но тут же отлетел к стене. – Запомни: Оля тебе не жена! Не была женой и никогда ею не станет! Еще раз на нее руку поднимешь – я тебе шею сверну! – мастерски его обездвижив, прорычал Макаров. – С курорта вернулся?! Расслаблялся там неделю?! На тебя Волошин заявление написал! Золотницкая на всю страну интервью сегодня дала, в котором рассказала, что ты ее изнасиловал! Попробуй теперь опровергнуть ее заявление! Тебе повезло, что она к нам не пришла заявление писать, иначе бы тебя уже арестовали! Я обмерла. Как стояла у стены, так и рухнула на стоявшую рядом лавку. Перед глазами все поплыло. Олег сверкнул в мою сторону взглядом, метнулся ко мне. Андрей сразу изменился в лице. Грязно выругался, резко побледнел и распахнул дверь палаты. – Мама, поехали! Нечего нам здесь делать! – Что ты, Андрюша! Я только с внуком начала играть! – Лидия Денисовна капризно поджала губы. – Поехали, я сказал! – заорал на нее Соколовский. – А мальчик как же?! Ты ведь сказал, что мы заберем его домой?.. – В другой раз! – Прости, малыш, бабушка поиграет с тобой в другой раз. – Лидия Денисовна с сожалением погладила Артема по головке и, подхватив сумочку, напряженно засеменила следом за Соколовским в сторону лифта. Макаров уже кому-то звонил. Просил не спускать глаз с Соколовского. – Оленька, ты как? – Он с сочувствием сжал мои плечи. – Он что, действительно изнасиловал Золотницкую? – прошептала я. – К сожалению, да. Она сегодня на всю страну об этом заявила. Ты, наверное, в заботах о ребенке, на нервах, вот и не читала новости. Андрей ей жизнь сломал. Принудил к постели, еще и не предохранялся. Вот и получился ребенок. Я закрыла лицо руками. – А я ее еще ненавидела… Он прижал меня к себе. – Не вини себя, ты ведь не знала, что произошло на самом деле. Мы сидели несколько мгновений молча. – Нас завтра утром выписывают, – вспомнила я. – Правда? Вот это сюрприз! Значит, на свидание со мной пойдешь? Ты обещала, помнишь? – Если родители отпустят, – заулыбалась я. – Отпустим, конечно! О чем речь? – послышался из-за двери голос моего папы. – С хорошим человеком почему бы не отпустить? Вспыхнув, я отпрянула от Макарова. – Пап, ты что, подслушиваешь?! – А как же? Конечно, подслушиваю! Интересно ведь! – просунув голову в дверь, заулыбался отец. У Макарова завибрировал мобильник. Он взглянул на экран, нахмурился. – Прости, Оль, дела… Как, нашли? Где?! Я сейчас приеду! Олег вмиг помрачнел и вскочил с места, как будто случилось что-то непоправимое. – Оля, мне ехать надо. Витя заедет, подежурит вместо меня у тебя сегодня. – Да что случилось-то? – растерялась я. Он не ответил, только чмокнул меня в губы и бросился к лифту. – Ничего не понимаю… – Я встревоженно взглянула на папу, и сердце сжалось в нехорошем предчувствии.