Глава 1

Марианна

Россия, Москва

― Опять этот сон, ― вымученно буркнула я, падая обратно на подушки, прикрывая глаза и усмиряя сбившееся дыхание. На лбу выступили бисеринки пота, как результат переживаний в странном сновидении. Щёки до сих пор жгло румянцем.

Уже которую ночь мне снится один и тот же сон, где меня посещает мужчина, с каждым разом всё больше и больше распускающий руки. Да. Мне снятся эротические сны, от которых я просто схожу с ума. Я просыпаюсь в таком возбуждённом состоянии, что, прикоснись ко мне мужчина по-настоящему, взорвалась бы во множественном оргазме.

― Мечтать не вредно, ― вздохнула я горестно. ― Только во сне и могу быть женщиной.

Всхлипнула, перевернувшись на бок. Взгляд невольно скользнул к окну, за которым занимался рассвет. По небу, рассеивая утренний туман, расплылось оранжево-розовое свечение. Первые солнечные зайчики настойчиво пробивались через занавеску, отражались на стене. Опять новый день, который не принесёт мне ничего хорошо. Все как всегда: сон, утро, обыденность, граничащая с пустотой.

― И почему ты мне снишься? ― прикрыв глаза, попыталась возобновить в памяти образ из сна. Особо усердствовать не пришлось. Я отчётливо увидела красивого ухоженного блондина с голубыми, словно лёд, глазами. Его портрет так впился в мою память, словно я лицезрела его в реальности, но на самом деле видела только во сне. И, похоже, только там он и будет ко мне являться, тревожа мою душевную рану и играя с моим либидо.

Таких мужчин с необычной внешностью просто не существовало в нашем бренном мире. Это был незнакомец из детских сказок. На вид не больше тридцати пяти лет. Экзотичность заключалась в том, что он был очень похож на эльфа, чьи изображения заполонили интернет и телевиденье. Вытянутые уши, которые проглядывали сквозь массу длинных распущенных платиновых волос, ни с чем спутать нельзя. Кошачий разрез глаз тоже свидетельствовал не в пользу человеческой расы.

Незнакомец всегда приходил ко мне с обнаженным торсом, словно наглядно демонстрируя свою гибкость и стройность. Его тело было настолько красивым, словно над ним не один день трудился талантливый скульптор.

Мне впервые хотелось не только смотреть, но и трогать мужчину. И во сне я следовала своим желаниям, да так, что, вспомнив, с каким упоением отдавалась своему любовнику из ночных грез, покраснела.

― И где же ты, мужчина моей мечты? ― крикнула я, вставая с постели. В ответ ― тишина. ― Ты только и можешь, что приходить ко мне во сне! А наяву слабо?! ― подошла я к трюмо, разговаривая со своим отражением.

Зеркальная гладь отобразила среднего роста шатенку с курносым носиком, в котором красовался пирсинг, сделанный месяц назад: небольшой гвоздик с белым камушком на левом крыле носа. Но это ещё не все сюрпризы. Когда после длительной поездки меня увидела тётя, то чуть в обморок не упала. Пирсинг украшал мои губы, брови, уши. Волосы были выкрашены в термоядерный фиолетовый цвет. На виске красовалось тату лотоса. Появились и другие татуировки, но тете знать о них не обязательно.

Тогда, в США, я оторвалась на полную, экспериментируя со своей внешностью. Сейчас, чтобы лишний раз не травмировать родственницу, мне пришлось выкраситься в прежний цвет и оставить украшения только в носу и ушах. Это была единственная уступка с моей стороны. Выбор одежды остался за мной.

Уже в который раз я рассматривала себя внимательным взглядом, надеясь, что хоть сегодня увижу прежнюю себя. Но нет. В отражении я поймала свой взгляд ― пустой и безжизненный, словно я труп. Хотя я и есть труп. Я умерла душой два года назад, от меня осталась только симпатичная оболочка, но и ту приходилось прятать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Стройная фигура навсегда скрылась в слоях одежды. Кокетство выветрилось на раз, вместо него пришло безразличие.

Прекрасные нимфы нашего города могут спать спокойно, ведь они навсегда потеряли конкурентку в моем лице.

Никаких платьев, юбок, вызывающих кофточек и шпилек. Теперь повседневные атрибуты в одежде ― штаны цвета хаки или что-то типа них, а еще мешковатые кофты и берцы.

Однажды судьба преподала мне урок, и я запомнила его на всю жизнь.

― Ненавижу, ― ткнула я пальцем в свое отражение и, тут же развернувшись, пошла принимать душ.

***

― Марианна, может, устроим сегодня шопинг? ― вот уже полгода, как каждое утро я слышу одну и ту же фразу. И не надоело ещё тете? Видимо, нет. Взгляд родственницы брезгливо прошёлся по моей фигуре, задержавшись на берцах. ― Как можно ходить в этом? ― дёрнула носиком тётя, пригубив из чашки зелёный чай, оттопыривая мизинец.

Стоит только мне открыть рот, как тётя тут же «присядет» на мои бедные уши, поэтому я стоически молчала, делая вид, что слушаю её внимательно. У каждой из нас было своё мнение о предмете спора, поэтому препираться было бессмысленно. За год я уже привыкла к своей внешности и менять её не собираюсь даже в угоду тёте. В своём нынешнем облике я чувствовала себя комфортно, но Жизели этого не объяснишь.

Поставив чашку на стол, женщина снова обратилась ко мне:

― Мари, пойми, ты из интеллигентной семьи, а одеваешься как бродяжка. И пирсинг твой, ― поджала губы, ― просто ужас какой! От тебя уже шарахаются все! С такими темпами ты не найдёшь себе приличного мужа, ― сделав трагическую паузу, добавила: ― если вообще его найдёшь.

― Мне не нужен муж. Я в состоянии позаботиться о себе сама.

― У каждой женщины должен быть мужчина, который будет заботиться о семье! Это заложено природой!

Тётя даже злится на манер аристократки. Посторонний человек ни за что бы не понял, что сейчас моя тётя Жизель зла, как тысяча чертей. Её движения оставались сдержанными, никаких кривляний, эмоции под контролем. Даже удивительно, что она позволила себе проявить передо мной слабость и выразить негативное отношение к моему образу. Видно, совсем я в печёнках у неё сижу. Я смотрела на тётю, чуть опустив веки, наблюдая исподтишка, как та, словно робот, совершала механические движения: подняла чашку, пригубила, поставила и опять по кругу. Хоть бы улыбнулась, что ли.

― Ты меня слушаешь?

― Да, тётя.

― Марианна, сколько можно говорить, чтобы ты не называла меня тётей. Мне всего... ― замолчала, пытаясь подобрать слово. Даже в кругу семьи женщина не хотела озвучивать свой возраст. ― Жизель. Пожалуйста, зови меня Жизель.

― Хорошо, ― равнодушно ответила я, вставая из-за стола.

― Мари, сегодня у тебя назначено посещение психотерапевта.

― Со мной всё в порядке, ― подойдя к раковине, сполоснула чашку.

― Если ты не пройдёшь курс лечения, потом это может сказаться на твоей психике, ― не унималась Жизель.

― Я прошла курс год назад. Со мной всё в порядке.

― Мне поступили сведения, что ты вернулась к старому. Зачем ты пугаешь людей?

― Я?! Пугаю? ― развернувшись корпусом к тете, я удивлённо приподняла брови. ― И чем же?

― Тем, что придумываешь ересь, которую потом озвучиваешь кому не лень! ― Батюшки мои! Неужто мне удалось вывести тётушку из себя настолько, что она повысила голос?

― Я не придумываю. Что вижу, то и говорю.

― Мари, но это же полный абсурд.

― Хорошо, больше не буду, довольна?

Тётя, встав из-за стола, подошла к окну. Там, на подоконнике, лежал её клатч. Открыв свою сумочку и покопавшись в ней несколько секунд, выудила на свет прямоугольник картона, который при ближайшем рассмотрении оказался визитной картой.

― Это адрес клиники, ― всучила она мне визитку. ― Там работает моя хорошая знакомая, Натали. Сегодня в одиннадцать часов дня ты должна быть у неё. Не спорь, ― взмахнула она наманикюренным пальчиком перед моим носом. ― Если она скажет, что ты здорова и не нуждаешься в лечении, обещаю, что больше не буду приставать к тебе с данным вопросом.

Как же меня все достали! Выхватив визитку, я, глядя в глаза своей родственницы, произнесла:

― Тебе принести справку, или ты останешься довольна звонком?

― Мне без разницы, ― дёрнула она подбородком. ― Главное ― результат.

― Если результат будет положительный, я жду ответной реакции, ― я продолжала сверлить женщину взглядом.

― Я подумаю.

Развернувшись, я вышла из столовой. Время было ещё раннее, всего восемь утра. Значит, сначала заеду к Маргарите в студию, потом к психотерапевту. Улыбнулась. Так и сделаю. Устрою Королёвой сюрприз.

Ритка ― единственный человек, который всегда понимал меня с полуслова. Рядом с ней мне было легко, и я чувствовала себя живой. Она до сих пор не знала о моей проблеме, так как тётя вовремя подсуетилась, увезя меня в Соединённые Штаты Америки. С Ритой я не виделась два года, наше общение ограничивалось лишь звонками примерно один-два раза в месяц. Теперь я дома и хочу поскорее увидеться со своей одноклассницей.

Схватив шлем, вышла на площадку, захлопнула дверь. На звук вышла наша соседка. Ещё одна «аристократка» ― Матвеенко Надежда Павловна.

― Здравствуйте, Надежда Павловна, ― я поздоровалась первой, отдавая дань уважения пожилому человеку.

― Здравствуй, Марианна, ― надменно поджала губы та, перед тем как опять начать читать проповедь, будто мне одной тетки мало. ― Где твои манеры? Леди не хлопают дверьми так, что сыпется штукатурка. Хотя, с кем я разговариваю...

Действительно ― с кем!

Меня, как и несколько мгновений назад в квартире, демонстративно осмотрели с ног до головы. Всё! Пора заканчивать этот цирк!

― Как ваша нога? Зажила хорошо? ― двинулась я в сторону женщины, и та шарахнулась в сторону, испуганно закатив глаза.

Вся её надменность испарилась. Передо мной предстала пожилая женщина со своими страхами и проблемами.

― Ты... Ты...

― Я, ― качнула головой, давая женщине завершить мысль.

― Ведьма! ― пискнула она, скрываясь в своей квартире.

Над данной ситуацией можно бы и посмеяться, только смеяться мне не хотелось ни грамма. Полгода назад, приехав после длительной реабилитации в Россию, я случайно столкнулась с соседкой на площадке. При соприкосновении с её рукой у меня установился контакт и пришло видение, как Матвеенко падает с лестницы и ломает себе ногу. По доброте душевной я поспешила предупредить, чтобы она была аккуратна. В ответ на меня посмотрели, как на умалишённую. С подачи «доброй» соседки я на следующий день была отправлена обратно в штаты. А ещё через день мне позвонила Жизель и сказала, что наша соседка сломала себе голень.

Но это ещё не всё. Меня обвинили в том, что это моя «заслуга». Что своими видениями я вроде бы внушила Надежде Павловне навязчивую мысль причинить себе вред.

Сей факт я, конечно, проигнорировала. Мне уже давно стало наплевать, кто и что обо мне думает и тем более говорит. Наученная горьким опытом, просто перестала рассказывать людям, что я вижу в их ближайшем будущем. Тем более что мои видения были сумбурными. Я могла перепутать прошлое и настоящее или неточно передать свои мысли. Свою способность читать судьбы я считала проклятьем и отчаянно стремилась от него избавиться.

Ведь я видела всё. Но даже не страх и боль оказались моим кошмаром. Самое страшное в том, что я стала видеть людей насквозь. Меня никто не мог обмануть и ввести в заблуждение.

Этот дар проявился у меня во время жуткого стресса. Первым, кому я предсказала будущее, был один из моих насильников. Я увидела, как он в пьяном угаре падает с девятого этажа. Эта картинка была настолько яркой, что я заметила всё до мельчайших деталей: место, время, обстановку. Даже то, во что он был одет. Тогда, задыхаясь от рыданий, я сказала ему, что его ждёт. Естественно, надо мной посмеялись. А мне было всё равно. Я ещё не понимала, что это теперь всегда будет со мной. На тот момент просто подумала, что таким образом сознание хочет оградить меня от пережитого стресса. Но нет. Видения приходили всё чаще и чаще. Вскоре я боялась даже касаться людей, шарахалась от них в сторону, словно от прокаженных. Со мной работали самые именитые психологи и психиатры Штатов, пытаясь разобраться в проблеме. Мне никто не верил. Вместо этого пичкали препаратами, словно я псих. А я не была такой.

Все переменилось, когда нашли тех, кто поглумился надо мной. Один был жив, второй ― уже мертв. Он погиб во время одной из пирушек, устроенных в притоне, расположенном в одной из Московских квартир на девятом этаже. Не поделив что-то между собой, сообщники-насильники подрались. Результат ― окровавленное тело одного из них на асфальте подле дома.

Выживший «герой» этой истории вспомнил об эпизоде с предсказанием и на суде вовсю кричал, что я ведьма. А я ― впервые за долгое время ― чувствовала счастье. Улыбаясь во весь рот, испытывала эйфорию, когда злодею зачитывали приговор. Но моё тихое счастье закончилось, когда через некоторое время я узнала, что тётя подала в суд заявление о признании меня недееспособной. Об этом факте мне стало известно случайно. Родственница даже не думала сообщать мне об этом. И это понятно.

На сегодняшний день я ― единственная наследница состояния семьи Барбиери. Если меня признают недееспособной, все состояние уплывёт в руки Жизели. А она спит и видит, как прикарманить то, что не один год зарабатывали мои родители, пока не попали в аварию. Тётка строит из себя особу голубых кровей, которой вовсе не является, всем показывает себя только с хорошей стороны. Вся её гнилая суть скрыта за семью замками. Только мне известны её намерения в отношении наследства ― спасибо моему дару.

И теперь передо мной одна задача ― не сорваться. Уже около месяца я веду себя, как пай-девочка. Осталось решить вопрос с психотерапевтом ― подругой тёти.

***

Улица встретила меня дождём. Правда, не проливным, так, чуть более, чем мелкой моросью. Губы невольно расползлись в улыбке, когда я подставила лицо под летящие капли. Даже погода вторит моему настроению. Сырость, висящая в воздухе, ощущалась довольно сильно. Я поёжилась и решила всё-таки застегнуть свою кожаную куртку на молнию. Ненастье ― не лучшее время для поездок на мотоцикле, но общественный транспорт стал для меня непереносим. Конечно, я дорожила своей жизнью, а иначе не вылезала бы так упорно из всего этого дерьма, в которое меня жестко окунули. Просто сегодня я однозначно не собиралась отдаться в вечную власть Танатосу. Я знала, когда я умру. И уж точно это было не сегодня и не в этом городе.

Пересекла двор, направляясь на стоянку, расположенную в пятидесяти метрах от родительского дома. Там ждал меня мой малыш, как я ласково называю «Хонду» CBR 600 F. Мой красавчик выбран с особой тщательностью и сейчас он ― мой единственный друг и товарищ.

― Маришка, привет, ― улыбнулся мне пожилой мужчина, который работал здесь охранником, наверное, не меньше десяти лет. ― Я так и знал, что увижу тебя сегодня. Что, не терпится прокатиться? Твоя «хондочка» уже заждалась, ― кинул он взгляд в сторону моего транспортного средства.

― Здравствуйте, дядя Паша. С чего вы решили, что он мой? ― скептично приподняла я бровь.

― Так мне документы показали, когда ставили. Я видел там твоё имя.

― Понятно, ― равнодушно произнесла я, направляясь к своему малышу.

Я видела, как запнулся мужчина. Ему очень хотелось поговорить, но я не в том настроении, чтобы обмениваться пустыми словами.

― Ну, привет, мой хороший, ― прошлась я рукой по кожаному сиденью. ― Скучал по мне?

Моего малыша доставили только вчера, и поэтому я ещё не успела прокатиться на нём по улицам Москвы. Сегодня этот пробел я восполню. Надев шлем и перекинув ногу через байк, устроилась на сиденье. Одной ногой придерживая себя и мотоцикл, второй убрала подножку. Рука проделала привычные до автоматизма манипуляции с зажиганием мотора.

Приветственный рёв стал музыкой для моих ушей.

― Ну что, прокатимся? ― взвизгнув покрышками, я резко рванула с места.

Маргарита

Грот Майер, Академия Грёз

― Ритуль, ну сколько можно дуться? ― присел на диван рядом со мной Сайлос.

― Столько, сколько посчитаю нужным, ― буркнула я тоном обиженного ребёнка, отворачиваясь от своего благоверного.

От нашей последней ссоры страдал не только дракон, но и я тоже. Но мириться с ним не собираюсь, пока не добьюсь своего. Мне надоело, что за меня решают всё и все, не спрашивая при этом моего мнения. Хотя, чему я удивляюсь, живя в мире ящеров, где на людей смотрят, как на вещь.

― Ри, ― коснулся моего плеча принц в очередной попытке привлечь моё внимание и потерпел провал, так как я лишь дёрнула плечами, сбрасывая его руки.

― Так, с меня хватит! ― рявкнул Сай, чем напугал меня.

Вздрогнув, повернулась к мужчине, уже другими глазами глядя на него. Теперь передо мной стоял наследник клана, будущий правитель.

― Сколько тебе можно говорить, женщина, что телепортировать сюда всю твою семью я не могу! Максимум, одного или двух. Но даже не это основная причина моего отказа. Такое перемещение опасно. Опасно, как ты не можешь понять? Чужая энергия в нашем мире дает сильный откат, её можно отследить. Потом будут проблемы.

― Но раньше проблем с этим не было, ― возразила я.

― Когда именно?

― Например, когда Игорь и я перешли сюда.

― Игорь не в счет, если учесть, что его душа из нашего мира. А ты на тот период оказалась в чужом теле, так что грань нашего мира приняла тебя за свою. Вопросы?

― Нет вопросов, ― поджала я губы.

― Ри, ― взлохматил пятерней волосы дракон, ― на периметре неспокойно. Я не хочу волнений.

― Понимаю, но и я не хочу выходить замуж здесь, где нет никого из моих родных. Это мой день, и я хочу видеть родные лица, а не чёрт пойми кого! И вообще, я соскучилась.

― Мы сможем навестить твоих родных, когда ты родишь.

― Это через... ― я стала считать на пальцах оставшийся срок, ― десять месяцев?!

Я уже второй месяц как была беременна. Кто же знал, что драконят вынашивают целый год.

― Твои не заметят, как пролетит время, а тебе придётся потерпеть.

Я лишь хмыкнула и опять отвернулась.

― Это опасно для малыша, Ри.

― Откуда ты знаешь? Почему тогда мы сейчас пользуемся переходами, если так опасно?

― Потому что они в нашем мире, а порталы между мирами не так хорошо изучены.

― Но мы уже пользовались ими! ― не унималась я, вспомнив, как буквально месяц назад мы навещали моих родных.

― Лучше не рисковать. Мне не понравилось, как ты среагировала на переход.

― Все, ладно, убедил, ― подняла я руки. Своему малышу я навредить не хотела, поэтому вопрос с моим перемещением на время придется забыть. ― Тогда, может, и церемонию отложим на год?

― Нет, ― твёрдо произнёс дракон, кидая на меня огненный взор.

― Да что же это такое? ― вымученно просипела я, и даже слезы на глазах выступили. ― Это нельзя, то нельзя... а что можно?!

Всхлипнула раз, потом ещё раз. Беременность творит с женщиной чудеса. Эмоции так и лезут через край. Я могла завестись с пол-оборота. Но в данный момент мне это было даже на руку.

― Рит, ― тут же замельтешил Сайлос. Он терпеть не мог, когда я в таком состоянии, так как не знал, что со мной делать. ― Мы не можем совмещать жизнь на два фронта. Ты должна понять это и принять, ― ласково стал объяснять Сай. ― Я могу подчистить им память или вложить ложные воспоминания. С тобой этот фокус не пройдёт, но так нужно, поверь.

― Я знаю, но мне больно осознавать это, ― меня притянули в родные объятья, и я уткнулась носом в мужское плечо. ― Сейчас должна приехать Маришка. Я так долго ждала нашей встречи! ― опять всхлипнула я.

― Кто это? Я не помню, чтобы ты про неё рассказывала.

― Ты видел её фотографии у моих родителей дома. Мы с ней росли вместе, учились, даже на танцы вместе ходили. Два года назад в её жизни случилась беда, и её увезли в другую страну. Когда я в последний раз была в своем мире, она мне позвонила и сказала, что скоро приедет. А я теперь даже связаться с ней не могу. И вообще, неизвестно, увижу я её теперь или нет.

― Рит, ты так не ревела, даже когда услышала, что твоих родителей не будет на церемонии.

― Потому что мы с ней поклялись, что будем свидетельницами друг у друга на свадьбе, что бы ни случилось! ― не унималась я, давя на жалость.

― Да, клятва ― это серьёзно, ― поцеловали меня в висок.

― Ты согласен? ― подняла я голову, заглядывая любимому в глаза, как только почувствовала, что категоричности в нем поубавилось.

― Уже подумываю сдаться, ― улыбнулись мне, ― правда, это чревато последствиями. Твоя подруга не сможет потом ничего вспомнить, мне ведь придётся поработать с её памятью. И, скорее всего, ты всё равно не сможешь побывать у нее на свадьбе.

― Сай, пожалуйста! Я хочу видеть на нашей свадьбе Марианну. И работать с её памятью не придется. Она крепкая и воспримет все нормально. Никаких психов не будет. И рассказывать никому не станет. Она ― настоящий друг и чужие секреты не раскрывает. Проверено годами.

― Не могу отказать своей будущей жене. Еще выгонишь меня из спальни, ― пошутил дракон, улыбаясь глазами. ― Только мне нужна вещь, которая раньше принадлежала твоей подруге, чтобы настроить телепорт на нее.

― Это у меня есть...

Марианна

Россия, Москва

Боже! Как же мне плохо!

Мир в глазах кружился с такой скоростью, что я не могла даже уловить взглядом какую-нибудь лавочку, чтобы присесть. До входа в клинику я точно не дойду. Опираясь руками о стену, уткнулась лбом в штукатурку. Запах мокрой от дождя побелки успокаивал и приятно щекотал ноздри. Я глубоко дышала, чтобы насытить мозг кислородом. Может, хоть так мне полегчает. Но, чем больше я пыталась отдышаться, тем хуже мне становилось. К горлу подступил комок. Мой хилый завтрак просился наружу. По лбу покатились капли пота. Я почувствовала, что задыхаюсь.

― Девушка, вам нехорошо? ― ко мне со спины подошли и участливо поинтересовались здоровьем.

Судя по голосу, это была женщина. Мне ещё что-то сказали или спросили, но я уже не разобрала, так как в ушах противно зазвенело.

― Да, ― пропищала, боясь, что женщина уйдёт, и я останусь тут одна. ― У меня сильно кружится голова, ― сглотнула, так как к моему плохому самочувствию прибавилось и сухость в горле. ― Вы не могли бы... мне помочь...

― Конечно, ― меня обняли со спины, аккуратно поворачивая к себе. ― Обопритесь на меня, насколько сможете. Это центр психологической помощи. Я здесь работаю. Сейчас зайдём в здание и посмотрим, что с вами приключилось...

Я еле передвигала ноги, буквально повиснув на бедной женщине. Пусть роста во мне немного, и веса всего-навсего пятьдесят килограммов, но не думаю, что тащить меня ― лёгкая работа.

― Будьте осторожны, нам предстоит подняться по лестнице, ― предупредили меня, когда мы остановились на несколько секунд. ― Первая ступенька, вторая... вот так... хорошо...

Я, словно робот, переставляла свои ватные конечности. На одной из ступенек у меня подвернулась нога, и я начала заваливаться назад. Но женщина успела поймать меня. Я хотела извиниться перед ней за свою неуклюжесть, но не смогла. Зато попутчица все хорошо поняла и без слов.

― Все нормально, не переживайте. Вам нельзя нервничать, иначе станет только хуже, ― мне дали время восстановить равновесие, и мы продолжили путь.

За спиной хлопнула дверь, и я поняла, что мы уже вошли в здание. Ещё пара шагов ― и меня аккуратно усаживают на диван. Судя по скрипу обивки, кожаный. Я попыталась прикрыть глаза рукой, но промахнулась. Такого со мной ещё никогда не было.

Хорошо, что меня вовремя усадили. С минуту на минуту мне откроется будущее, причём исключительно моё. Я всегда чувствовала себя паршиво, когда приходили видения касаемо моей жизни. А судя по тому, что мне хочется сдохнуть, это будущее уже не за горами.

― Что у нас здесь? ― послышалось где-то позади.

― Вот, девушке на улице стало плохо. Слабость, головокружение, учащённое дыхание... ― женщина, которая привела меня в центр, стала перечислять симптомы.

― Сейчас посмотрим, ― рядом со мной кто-то присел.

Головокружение не прекращалось и даже усиливалось. Не нашлось сил и на то, чтобы раскрыть рот и сказать, какое мне нужно лекарство. Правая рука, словно плеть, лежала на подлокотнике. Она занемела, и я не могла ею пошевелить. Левой рукой хотела добраться до кармана, где лежали таблетки, которые мне прописали в Штатах. Пилюли делали своё дело быстро. Они не только быстро поднимали пониженное давление, но и каким-то образом действовали на психику, блокируя мой дар.

Добраться до кармана не удалось: предварительно сняв рукав куртки, мою конечность схватили и натянули на неё манжетку. Я услышала характерный звук помпы тонометра. Плечо сдавило, когда манжетка наполнилась воздухом.

― Пониженное давление и частый пульс, ― руку отпустили, но тут же приподняли одно, а потом и второе веко, посветили фонариком в глаза. ― Аллергия на препараты есть?

― Нет, ― еле-еле прошептала я, и мне тут же положили таблетку под язык.

― Сейчас ещё сделаем укол, и всё должно стабилизироваться. Организм молодой, должен справиться.

Врач словно в воду глядел. Я и без уколов пришла в норму. Головокружение резко прекратилось, и я, распахнув глаза, отчётливо увидела стоящих надо мной людей.

― Так, взор прояснился. Головокружение прошло? Вам лучше? ― нависло надо мной женское лицо.

Ответить я не успела. Перед глазами поплыла голубая дымка. Ухватившись за подлокотник дивана, я впала в транс.

Мне привиделся молодой мужчина. Не знаю, сколько ему могло бы быть лет в действительности, но выглядел он на двадцать пять. Высокий, под два метра, плечистый и крепкий. Длинные тёмные волосы заплетены в косу и перекинуты через плечо. Виски выбриты. Глаза синие, как море на глубине. Сам смуглый, будто только что приехал с Бермуд. Одежда странная, словно средневековая. Чёрные брюки, фасоном похожие на галифе, заправлены в длинные кожаные сапоги с бляшками. Белая рубашка просто слепит своей чистотой, в прорезях манжет красуются запонки из желтого металла с синими камнями. Думается мне, что это благородный металл, да и камни непростые.

Молодой человек пытался рассмотреть меня, но получалось плохо, ибо я сидела на диване, повернутом к нему тыльной частью, так что парню был виден только мой нос, который я украдкой высовывала из-за спинки. Я пребывала в шоке от происходящего, правда, и сама не понимала, почему. Мне было страшно, и я совершенно не горела желанием вылезать из своего укрытия.

― Месса, ― бархатный голос разнёсся по кабинету. А находились мы оба именно в кабинете, так как, помимо дивана, здесь имелись кушетка, стол и шкаф с книгами.

Мужчина попытался приблизиться ко мне, но я переползла к стене, чем отчётливо дала понять, что этого делать не стоит.

― Месса, ― опять повторил странный тип и тут же чертыхнулся про себя: ― О, Хириус! И как мне разговаривать с тем, кто даже слышать не желает?

Потом позвал меня:

― Марианна? Ты где?

В своем укрытии за диваном я услышала приближающиеся шаги. Моё сердце застучало, словно бешеное: чужак знает моё имя! Откуда? Я же вижу его в первый раз...

Из видения меня резко выдернуло запахом нашатырного спирта. Кто-то сунул под нос ватку с этой отвратительно вонючей жидкостью, видимо, чтобы привести меня в чувство. Замахав руками, я отвернула голову в сторону:

― Уберите, пожалуйста.

Дышать стало легче. Вокруг стояла гнетущая тишина. Посмотрев по сторонам, я даже не поняла, отчего так, ведь кругом находились люди. Вся собравшаяся толпа, разинув рты, смотрела на меня. Похоже, я попала. Поёжившись, села, выпрямив спину.

― Марианна? ― раздался незнакомый женский голос.

― Вы знаете, как меня зовут? ― не стала скрывать удивления.

― Ох, да, ― засуетилась женщина в годах. ― Меня зовут Натали, я хорошая знакомая вашей тёти, Жизели. Это она попросила осмотреть вас.

По спине побежал холодок. Чувствую, не к добру будет этот осмотр.

― Эм... Натали...― замолчала и посмотрела в глаза собеседнице, не зная, как к ней правильно обратиться. Хотя, раз уж отчество не озвучили, значит, можно по имени.

― Зови меня просто Натали.

С этими словами женщина поднялась, обошла диван и встала справа от меня.

― Марианна, вы можете идти? Или всё-таки вас доставить в палату?

Меня ещё потряхивало после видений, и, будь это другая женщина и другая клиника ― я с удовольствием согласилась бы прокатиться на каталке и полежать в палате. Но тут совершенно другой случай. Очень опасно раскрывать свои карты перед теткиной знакомой. Ещё не известно, что я выкинула, пока была в отключке. Люди вон до сих пор таращатся на меня, как на диковинку. Так что лучше сделать вид, что все хорошо и лучше не бывает.

― Я сама.

― Хорошо, ― доктор окинула меня подозрительным взором. ― Тогда прошу за мной.

Не дожидаясь ответа, она поплыла по коридору, раздавая попутно задания персоналу. Натали шагала так величественно, словно являлась царицей, никак не меньше. Впрочем, это как раз не удивительно, если учесть, что она ― хозяйка всего заведения.

Встав с насиженного места, я поплелась следом. Люди расступились, пропуская меня вперёд. Хорошо, хоть пальцем у виска не крутили, как это зачастую случается после моих выпадений из реальности. В такие моменты я не контролирую себя и могу сделать все, что угодно. Например, заговорить с невидимым для других собеседником, закричать, или ходить, словно лунатик, ни на кого не реагируя. По крайней мере, так мне рассказывали. Что было на этот раз ― не знаю, и знать не хочу.

Идти пришлось недолго. Сразу на выходе из холла с правой стороны обнаружилась деревянная дверь внушительных размеров. Возле неё и ждала меня моя «смерть» в виде психиатра или психолога, разницы для меня никакой нет. Да, я сужу со своей колокольни, ибо все они оказались по отношению ко мне на одно лицо. И пусть простят меня все специалисты да светила науки в этой области.

На двери висела табличка, где огромными буквами было написано:

«Шейзер Натали Вальдемаровна»

Ну и сочетание. Особенно впечатлило отчество.

Отворив дверь, Натали пригласила внутрь, услужливо указав направление рукой. Я вошла. Другого выбора нет. Да и хочется уж понять, что задумала тётя, направив меня сюда.

Обстановка кабинета меня шокировала. Нет. Она была совершенно обычной, но вот только выглядела точь-в-точь как в моём видении. Тот же шкаф, кушетка. Да что там говорить, даже диван выглядел в точности как тот, за которым я пряталась.

Я обводила взглядом помещение, не зная, куда присесть. Логично было бы сесть около выхода, раз меня ждет встреча с тем, кто напугает меня до чёртиков. Так у меня появилась бы возможность улизнуть. Да вот только одно «но». Мне могли поставить диагноз, не отходя от кассы. В одном журнале я читала статью, автор которой подробно описывал, чего нельзя делать у психиатра в кабинете. И там жирными буквами было сказано, что возле двери сидеть нельзя: это признак шизофрении. Может, выбрать стул у шкафа? Или всё-таки на диван?

― Марианна, ну что же вы? ― так и не дождавшись, когда я присяду, доктор обошла меня и приземлилась на своё рабочее место.

― Извините, просто у вас так красиво, загляденье просто, ― нашлась я с ответом, подойдя к дивану. ― Куда мне присесть? Сюда, ― указала я на чёрного монстра рукой, ― или сразу на кушетку?

Женщина задумчиво окинула меня взглядом. Она была удивлена моим ответом настолько, что даже сняла с носа очки.

― А куда вам больше нравится, ― улыбнулась она, ожидая моей реакции. Проверяет. ― Спасибо за комплимент моему кабинету. Здесь и правда очень уютно.

Я уселась на краешек дивана, сложив руки на коленях. Расслабиться никак не получалось. Я ждала появления мужчины, искоса бросая взгляды на дверь.

― Итак, приступим, ― доктор Шейзер вынула из стола документы и разложила их на столешнице перед собой. ― Я в курсе вашей проблемы. Осталось только уточнить нюансы...

Натали что-то говорила, но я, если честно, уже не вслушивалась в её речь. Меня интересовало совсем другое. В комнате по непонятной причине как-то резко похолодало. Окна и дверь были закрыты, кондиционера в кабинете не имелось, да и вентилятора тоже не наблюдалось.

― Марианна, вы слушаете меня?

― А? Да-да...

Оторвав взгляд от входной двери, я перевела его на Натали, правда ненадолго. Буквально через секунду в пространстве передо мной начало что-то меняться. В метре от меня на полу закружились пылинки, так, как это случается на улице в ветреную погоду.

Врач тем временем продолжала:

― Жизель сказала, что вы какое-то время принимали антидепрессанты. Я бы хотела узнать, какие именно, и что вы чувствовали после приёма препаратов. Были ли заметны улучшения? Марианна, я с вами, по-моему, разговариваю, а не со стеной, ― сделала замечание Натали, когда я, все так же силясь распознать источник сквозняка, в очередной раз проигнорировала её вопросы.

― Разве тётя не скинула вам досье на меня? ― вернув всё своё внимание женщине, я красноречиво выгнула бровь.

― Все вопросы я предпочитаю обсуждать с пациентами. И только если они не в состоянии о себе сообщить, тогда я обращаюсь к родственникам, ― ответила женщина, задрав подбородок. Смотрите, какие мы благородные!

― Хочу вам сообщить, что обследовать меня нет надобности. Я прошла курс лечения.

― Я в курсе, что вас лечили в Соединённых Штатах. Однако, вы являетесь в первую очередь гражданкой Российской Федерации, не забывайте об этом!

― Вы хотите обсудить политические вопросы?

― При чём здесь это? ― недоуменно посмотрели на меня поверх очков.

― При том, что у меня двойное гражданство.

Сжав губы, женщина схватила со стола ручку и начала старательно заносить записи в карту, при этом проговаривая всё вслух. Как я поняла ― специально для меня:

― Так и запишем. Агрессивна, не идёт на контакт...

Я прыснула в кулак. Это было так смешно. Она надеется этим вывести меня на эмоции? Ну, пусть попробует.

― Неадекватна, ― добавила она после небольшой паузы, но делать запись не спешила.

«Сейчас будет неадекватность у тебя», ― хотелось крикнуть мне, но я стоически промолчала.

Дальнейший монолог докторши прервался. Резко загудел воздух. Мои барабанные перепонки уловили звуковые волны, чем-то похожие на стон трансформаторной будки. Пылинки взметнулись вверх и закружили в вальсе, изображая маленький смерч.

Это был не плод моего больного воображения. Такую же картину наблюдала Натали. Сняв очки, она смотрела в ту же сторону, что и я.

― Что такое? ― мгновенная вспышка света заставила женщину вскочить из-за стола.

Я с замиранием сердца наблюдала, как пустое пространство посреди кабинета обзаводится чёткими линиями. Сначала это был небольшой, размером с теннисный мячик, круг, словно зависший в воздухе. Он с каждой секундой разрастался, открывая вид на чёрный туннель. Я никогда не видела ничего подобного, но мне почему-то пришла на ум картинка из детской книжки. Именно так иллюстраторы изображали порталы.

― Это что? ― кинула на меня испуганный взгляд побледневшая Натали.

Представляю, какой страх ощущала женщина в этот момент. Работая столько лет с больными людьми, она и не представляла, что часть видений есть правда. Что не всё в этой жизни ― плод больного воображения. Что не всё поддаётся логике. Теперь, столкнувшись с неизвестным явлением, она испытывала потрясение, граничащее с ужасом.

Мне тоже было страшно. Даже очень. Но я была готова к тому, что скоро должно произойти нечто из ряда вон выходящее, поэтому реагировала более адекватно, чем доктор Шейзер.

На реплику Натали я не ответила. Сидя на диване, не отрываясь, наблюдала то, что объяснить с точки зрения физики просто невозможно. Мои волосы шевелил сквозняк, то и дело кидая на лицо длинные пряди. Но я их убирать не спешила: сидела не шевелясь, задержав дыхание. В ушах отчётливо слышался звук бьющегося сердца. От нервного напряжения у меня наверняка повысилось давление. Адреналин зашкаливал.

Краем глаза заметила, как «доблестная» служительница медицины отошла к окну и потихоньку, бочком попятилась вдоль стены по направлению к двери.

«Не успеет», ― мелькнуло в голове. И точно. Достигнув размеров входной двери, туннель прекратил свой рост. Теперь посерди комнаты, не касаясь пола, висело огромное нечто, внешне напоминающее морскую гладь. Иссиня-чёрная субстанция шевелилась и перекатывалась, словно жидкая ртуть.

Спиной почувствовала, как доктор встала аккурат за мной. Чтобы выйти из кабинета, ей нужно было очень близко подойти к объекту, который был не запланирован при декоре интерьера, а она не спешила рисковать собой.

― Черт, ― ругнулась медичка. ― Связь не работает.

Со злости она кинула бесполезный сейчас телефон на диван. Её руки вцепись в спинку дивана по бокам от моих плеч. И только тут до меня дошло, что я уже не сижу на краю сидения, а прижимаюсь спиной к ближайшей вертикальной поверхности.

― Марианна, скажи, что ты видишь то же, что и я, ― нервно хихикнула Натали. ― Кажется, я начинаю понимать некоторых больных... или сама такой становлюсь.

Сколько раз родители говорили, что нельзя трогать незнакомые вещи, иначе можно накликать беду. Однако здравый смысл давно покинул меня, ибо я видела перед собой то, что в обычной жизни не увидишь никогда. Не ответив Натали, я сползла с дивана и осторожно, не выпрямляясь в полный рост, приблизилась. Словно против воли подняла руку и ткнула пальцем в иссиня-чёрную жижу. Фаланга пальца нырнула, словно в воду. Пошевелив рукой, поняла, что своего пальца не чувствую. Вытащила. Покрутила. Чувствительность вернулась мгновенно. Неопознанный объект издал при моем вмешательстве непонятный звук. Мерное гудение, идущее изнутри, с каждой секундой нарастало, превратившись в гул, словно сейчас из тоннеля рванёт поезд.

― Мари, ты что делаешь?! ― взвизгнула доктор и повалилась без чувств на пол. Насчет обморока я догадалась по тому, что больше с пола никто не поднялся.

Перед моим носом из неизвестной субстанции вдруг вылезла нога в чёрном кожаном сапоге с золотой бляшкой. Отскочив, я тут же метнулась за диван. Увидев лежащую там Натали, взвизгнула, и, не успев вовремя затормозить, повалилась на неё. Быстро скатившись с бесчувственного тела, присела на корточки. Похлопав доктора по щекам, поняла, что в себя она придёт не скоро.

Выглядывать из своего убежища я не спешила. Чтобы как-то успокоиться, стала считать про себя. Десять... Девять... Отчётливый стук каблуков по полу. Восемь... Семь... Тот, кто появился из ниоткуда, расхаживал по кабинету, словно у себя дома. Шесть... Пять... Шелест бумаги. Четыре... три... Опять шаги. Два... один... Снова шелест бумаги. На этот раз неизвестный задержался у стола.

Была не была! Аккуратно встав на колени, я выглянула из своего укрытия. Около стола стоял мужчина точь-в-точь из моего видения. Раскрыв рот, охнула от неожиданности, чем и привлекла к себе внимание неизвестного.

― Марианна? ― с сильным акцентом произнес он моё имя.

Вытаращив глаза, раскрыла рот ещё больше. Может, все же послышалось?

― Месса? ― положив на стол документы, что держал в руках, мужчина, который не услышал от меня ответа, двинулся в мою сторону. Испугавшись непонятно чего, я нырнула обратно за диван и поползла попой к стене.

― Месса, ― опять повторил чужак и тут же чертыхнулся. ― О, Хириус! И как мне разговаривать с тем, кто даже слышать не желает? Марианна! Ты где?

Представитель сильного пола повторял непонятные для меня слова из моего видения. Что еще за месса? Кто такой Хириус? Но не это самое главное... Откуда ему известно, как меня зовут?! Я вообще вижу его первый раз в своей жизни. Хотя, если быть точнее, то второй, всё-таки мой дар уже показывал мне этого мужчину, но это ничего не объясняет. Кто этот незнакомец?!

Между тем мужчина обошёл диван и, остановившись в метрах двух от меня, заговорил, предварительно осмотрев меня с ног до головы:

― Мари? ― вопрос прозвучал с явным сомнением.

Наверное, он ожидал увидеть красотку в коротеньком платьице и туфлях на высоком каблуке, с шоколадными кудрями, длинными ресницами, розовыми губками. Именно такой я была совсем недавно. Теперь перед мужчиной сидела новая я. В штанах, берцах, балахоне. Не удивительно, что меня не узнают.

Задрав голову, чтобы видеть человека, стоящего передо мной, просто кивнула. Что делать в таких ситуациях ­― не знала. Упёршись спиной в стену, просто сидела на полу, готовая в любую секунду вскочить и помчаться в сторону спасительного выхода.

Пока мы рассматривали друг друга, в кабинете стояла тишина. Молодой человек был красив именно своей мужественностью. Не было в нём ничего от сегодняшних мимимишных плейбоев из местных газет. Из портала в кабинет психолога проник яркий представитель сильного пола. Широкий разворот плеч, высокий рост, подтянутая мощная фигура. А длинная коса, перекинутая через плечо, добавляла образу незнакомца таинственности. Длинные волосы у нас обычно носят байкеры, металлисты и рокеры. Но самое удивительное в том, что ни на одного из них он не был похож. Его выдавали манеры. Так вели себя аристократы веку так в восемнадцатом.

А вот мой образ брюнету видимо не понравился, потому что, скривив губы, он опять чертыхнулся.

― Марианна Барбиери? ― переспросил мужчина, делая шаг ко мне, чем заставил меня вскочить на ноги и отбежать на другой конец комнаты.

― Откуда... ― схватившись за грудь, я пыталась успокоить сильно бьющееся сердце. ― Откуда... ― попыталась я еще раз задать свой вопрос, но он повис в воздухе, когда мой взгляд буквально приклеился к зеркальной глади портала. А это был именно он.

Теперь, когда я отчётливо увидела очертания предметов, которых не было в кабинете, все сомнения отпали. По ту сторону тоже находился кабинет, но только не врача-психиатра. Мой рот растянулся в испуганной улыбке, когда я опять глянула на мужчину.

― Я сплю, да?

― А Маргарита обещала, что ты будешь адекватно реагировать, ― как-то обречённо вздохнул молодой человек.

― Кто ты?

― Мое имя тебе ничего не скажет, ― но, увидев мой настороженный и в то же время подозрительный взгляд, чужак всё же соизволил представиться: ― Сайлос из клана Черных Драконов.

― Кто?! ― вырвалось у меня чуть ли не со смешком.

― Почти что муж твоей подруги детства Маргариты.

― Какой подруги? ― сглотнув, я решилась на опрометчивое действие.

Медленно, шаг за шагом, я двинулась в сторону двери. Мужчина легко разгадал мой план и, недолго думая, загородил мне проход.

Собрав все своё мужество в кулак, я почти без запинки произнесла:

― Отойдите, пожалуйста.

― Мари, ― послышался тяжелый вздох из-за дивана. ― Ты здесь?

Мужчина удивленно приподнял брови. Он не знал, что в кабинете есть ещё кто-то. Всё-таки я удачно спрятала женщину за массивным предметом мебели.

― Мари, ― опять протяжный стон.

Кинув взгляд за диван, мужчина опять что-то буркнул себе под нос. И если учесть, что звучал его голос невесело, то, скорее всего, это были отнюдь не комплименты в наш адрес. Пока он рассматривал доктора, я опрометью понеслась к двери. Выбежать не успела. Сильные руки обхватили мою талию и оторвали меня от пола. Мое тело словно током прошило, когда я лишилась опоры под ногами.

Замерев в мужских руках, почувствовала удушье: на меня накатил приступ страха. Перед глазами всплыли картинки из прошлого ― те самые страшные мгновения, когда два нетрезвых отморозка насиловали меня, даже не слишком скрываясь. Только теперь я поняла, что все полученное лечение, все выпитые таблетки так мне и не помогли. Я все так же панически боюсь мужских прикосновений, как боялась их два года назад.

Развернувшись, мужчина пошёл в сторону дивана.

Увидев, куда меня тащат, я заверещала:

― Отпусти меня, отпусти! ― мои руки, словно клешни, вцепились в мужские предплечья.

Лучше умру, чем переживу этот ужас ещё раз.

― Вот же дикая кошка! ― втянув воздух, мужчина немного ослабил свои объятия.

― А что происходит? ― высунулась из-за дивана голова Натали. ― Вы кто? ― посмотрела она на напавшего на меня мужчину. ― А это что? ― взгляд на портал. ― Я что, сплю? ― и женщина опять грохнулась в обморок.

Чувствуя, что со стороны Шейзер помощи ждать не приходится, я закричала во все горло:

― Помогите! Помогите!

― Ты что?! ― и тут же мой рот заткнули ладонью.

В глазах стало темнеть, меня затрясло.

― Я хочу только поговор...

Дверь распахнулась и ударилась о стену, когда в кабинет влетел охранник.

― Твою! Же! Это все ты виновата! ― шикнул на меня Сайлос из клана Черных Драконов.

Я смотрела на охранника таким жалостливым взглядом, что он наконец-то вспомнил о своих прямых обязанностях.

― Ты кто? ― не придумав ничего лучше, выпалил словно на духу толстяк, ткнув пальцем в сторону моего обидчика. ― А это что? ― увидел он портал. ― А ну стоять! ― рука метнулась к кобуре.

― Ну, всё! Разбираться будешь со своей подругой, ― шепнули мне на ухо, прежде чем потащить в сторону воронки.

Я замычала и стала вырываться с удвоенной силой. Меня трясло от страха и неизвестности. Что там? Смогу ли я выбраться и вернуться назад? А вдруг...

― Стой! ― послышался звук взводимого курка.

«Я не хочу!» ― Слезы текли и застили глаза.

― Я кому сказал! ― дуло пистолета проследовало за нами.

Охранник кидал на меня взгляды, полные сожаления. И его можно было понять. Я оказалась невольным щитом для удерживавшего меня мужчины. Охранник ничего не мог сделать, кроме как держать нас на мушке.

Изловчившись, я всё же укусила чужака за ладонь. И сделала это на совесть. Во рту отчётливо обозначился вкус крови. Мужчина взвыл, но хватку не ослабил и лишь сильнее прижал меня к себе.

― Прекрати! Все объясню потом, ― и шагнул в портал.

Меня закружило в темном вихре. Иссиня-чёрные сполохи, через которые мы летели, добавили последнюю каплю. Я, не выдержав стрессовой ситуации, провалилась в небытие.