Глава 20

— Ну, говори — он внимательно смотрит на меня, а у меня язык не поворачивается. Мне сейчас очень хорошо, и я боюсь нарушить нашу идиллию. Вдруг, новость о ребенке ему не понравится? А я не готова прощаться, только не сейчас.

— Ответь — тихо говорю я, пока под кроватью разрывается от звонков его телефон. Олег игнорирует его, ожидая моего признания. А меня этот звук выводит из равновесия. Я и так настроиться не могу.

Олег привстает с кровати, и выпускает меня из своих рук. Заворожено смотрю на мужскую мощную спину и обнаженную задницу.

— Да, Мартынов слушает — раздраженно отвечает он — Хорошо, сейчас буду.

— Что случилось? — спрашиваю я, опираясь на спинку кровати, поддерживая рукой одеяло, прикрывая грудь.

— На работу вызывают — он встает с кровати и, бесстыдно щеголяя передо мной мужским достоинством, ищет свою одежду, разбросанную по всей комнате. — В торговом центре перестрелка, есть пострадавшие, меня вызывают. — надевает трусы и джинсы, застегнув ширинку, он возвращается к кровати — Прости, малыш — он одним резким движением отдергивает одеяло, оголяя мою грудь, и неожиданно всасывает сосок в свой рот — Черт, как я не хочу уходить — постанывая, произносит он.

— Может, мне с тобой поехать? — шепчу я, отвечая на нежный поцелуй.

— Нет, тебя не вызывали. Выспись за нас обоих. Увидимся, утром на работе.

— Хорошо.

— Прикройся, а то я никуда не уйду — притворно строго командует Олег, смотря на то, как моя грудь реагирует на его ласки.

— Тебя ждет пациент — напоминаю я, и послушно натягиваю на себя одеяло по самую шею.

— Знаю. — Олег быстро надевает на себя рубашку, снова целует меня, но на этот раз в щеку, а я нагло смотрю на его выпирающую ширинку. Пытаюсь сдержать улыбку, но у меня это совсем не получается — Ну, всё, до завтра.

Входная дверь хлопает, оповещая о том, что Олег ушел, и я в одиночестве устраиваюсь в постели. Обнимаю подушку, на которой лежал мой мужчина, и мгновенно засыпаю, улыбаясь.

****

Сложная операция длится практически всю ночь, с трудом удалось спасти пациента с огнестрельным ранением. Выйдя, уставшим из операционного блока я был удивлен, что уже утро. Солнце светило в открытое окно, и я задержался у него, вдохнуть свежий воздух. Голова от бессонной ночи и напряженной работы была, словно чугунная. А свежий воздух хоть, как — то помог избавиться от головной боли. Смотря на просыпающийся город, я невольно задумался о том, что не так хотел провести эту ночь, не так. Моя любимая нежится сейчас в постельке, а я стою посреди коридора хирургического отделения. Но я сам выбрал эту профессию. И хорошо, что Настя понимает это, она — то уж точно не будет закатывать мне истерик, когда я буду срываться по ночам на работу. Вспомнив, про неё, я невольно улыбаюсь.

— Олег Евгеньевич, к вам следователь пришел — шепотом произносит одна из медсестер моего отделения — Он у вас в кабинете дожидается.

— Спасибо, Вероника.

Но вместо кабинета я направляюсь в ординаторскую. Завариваю свежий чай, наливаю две кружки. Володя, уж точно не будет против, попить со мной чайку. Да, и я голодный, как волк. Достаю из холодильника бутерброды и с этим набором иду к себе в кабинет. Володя встречает меня улыбкой, смотря на бутерброды и кружки. Потирает ладошки. Проглот. Никогда не откажется поесть.

— Ну, что есть шанс его закрыть? — интересуюсь я у жующего друга, отпивая горячий чай.

— Уже. Задержан, в притоне на Ульяновкой во время облавы сегодня ночью. Видимо после попытки убийства сестры решил расслабиться и обеспечить себе алиби, заодно. Но оно ему не поможет, так как отпечатки пальцев на шприце и показания Юлии обеспечат ему долгий срок. Плюс ещё предыдущий, он же вышел по УДО.

— Чем дольше, тем лучше.

— А по мне, так лучше б сдох от передоза, чем кормить его минимум десятку. Он все равно уже не человек.

— Мы живем в гуманном обществе — напоминаю я своему другу.

— Это точно, гуманнее нет. Ну, ладно я пойду. Работы много. Позже вызову повесткой для дачи показаний. И тебя и Настю.

— А можно без Насти?

— Не хочешь таскать ее по судам? — я киваю — Хорошо. Насти там не было. Твоих показаний хватит с лихвой. Впрочем, ничего нового она сказать не сможет, только повторит твои слова.

— Спасибо, друг.

Володя уходит, и я смотрю на наручные часы. Половина девятого, Настя уже должна быть на работе.

— Доброе утро — говорю я, открывая кабинет с табличкой «Психотерапевт». Настя стоит у окна, поливая цветы. Не теряя момента, обнимаю её со спины, прижимая к себе — Как от тебя вкусно пахнет — шепчу я, вдыхая аромат её тела.

— Доброе. Как ночь? Пациент выжил?

— Выжил, сейчас в реанимации. Пока не знаю, что будет с ним дальше. Прогнозов никаких дать не могу, пять пуль в него всадили. Не хочу о работе говорить — сжимаю её талию — Как ты спала…. без меня?

— Как ты и велел, выспалась за двоих — улыбаясь, отвечает она, накрывая своими ладонями мои пальцы на её талии — Проспала, даже на работу опоздала немного.

— Завидую. А пошли домой — предлагаю я, целуя длинную шейку.

— Олег, прекрати. Нас могут увидеть. Дверь не заперта — Настя пытается отстраниться от меня, но я не позволяю ей это сделать. Прижимаю её к себе сильнее.

— А мы от кого — то прячемся?

— Нет. Но мы, же на работе.

— И?

— Что и? — она убирает мои руки со своей талии и поворачивается ко мне лицом.

— Только не говори, что мы должны при коллегах вести себя, как пионеры.

— Олег, при чем здесь пионеры? Я не предлагаю нам скрывать ото всех наши отношения, просто быть немного сдержаннее на людях.

— Может, ты и права — отхожу от Насти и присаживаюсь в кресло — Коршунов меня домой отпустил.

— Хорошо. Иди, поспи, пока ещё, что — нибудь не случилось.

— Я бы с удовольствием, да только мне некуда идти.

— Не куда?

— Ключей от твоей квартиры у меня нет.

— Точно, извини — Настя быстро идет к шкафу, достает из сумочки комплект ключей — Вот, бери.

— Спасибо. — держу в руках связку новых ключей — Я могу сделать дубликат?

— Не нужно — невольно напрягаюсь всем телом — Это запасные. Теперь они твои.

— Отлично. Ну, я спать… домой.

— Увидимся вечером.

— Ой, простите, я не хотела помешать.

— Проходи, Светик, я уже ухожу — улыбаясь коллеге, стоящей в дверном проеме, подхожу к Насте и демонстративно смачно целую её в губы на прощание. И удаляюсь, под пристальным и гневным взглядом моей женщины. Я согласен быть сдержаннее при посторонних, но не перед друзьями. И Насте придется это принять.

Дома я заметил, что моя сумка разобрана. Вещи аккуратной стопочкой лежат в шкафу в спальне. А предметы личной гигиены расставлены на полочке в ванной комнате. Достав из шкафа свежее полотенце, я направился в душ. Стянул с себя пропахшие потом вещи, и бросил в корзину для белья. На стиральной машинке лежит Настин халат, в котором она была со мной у Юльки. Беру его, чтобы тоже забросить в корзину, и замечаю, как из кармана падает на пол белая палочка. Заинтересованно поднимаю её и переворачиваю.

Две полоски…..