31. Особняк

Я наняла лучших архитекторов и строителей Лимы, пообещав им большую премию, если они приведут особняк в порядок за две недели. И каждый день приезжала на площадь Доблести сама.

Дом преображался на глазах. Сияли свежей краской окна, стены и колонны на фасаде, манили в глубь сада ровные дорожки, обрамленные аккуратными газонами и клумбами с цветами самых разных расцветок.

Именно в саду я обнаружила место, в которое влюбилась с первого взгляда — это был небольшой фонтан под тенью ветвистого дерева, рядом с которым стояла прелестная скамейка. Здесь было так красиво и уютно, что, заслушавшись журчанием воды, я забыла о времени.

— Мы с Лаурой тоже очень любим здесь бывать.

Я вздрогнула, услышав голос барона. Я собиралась нанести визит его милости на следующий же день после аукциона, но Лаура сказала, что ее отцу стало хуже, и я побоялась, что разговор с новой владелицей его фамильного особняка может ухудшить ситуацию.

Барон выехал в сад в инвалидном кресле, которое катила старшая горничная мадам Бертье — та самая немолодая и, судя по всему, преданная хозяевам дама, что показывала нам с месье Арно дом. Де Робер был бледным и изможденным, но взгляд его карих глаз был внимательным и даже любопытным.

Я назвала себя и извинилась за тот шум, который создавали строители, и который мог ему помешать.

— Нет-нет, всё в порядке! — воскликнул он с живостью, которую трудно было ожидать от человека в его состоянии. — Мне радостно видеть, как наше с Лаурой пришедшее в упадок гнездо обретает прежний вид. И знаете, что, сударыня — если бы кто-то спросил меня, что я хотел бы изменить в нашем саду или в интерьерах, то я, пожалуй, сделал бы то же самое, что сейчас делаете вы.

Я была польщена таким комплиментом, и с моей души будто упал тяжкий груз.

— У вас замечательная дочь, господин барон!

— Благодарю вас, ваша светлость! — он тепло улыбнулся. — Лаура сказала, что у вас есть сын. Думаю, ему здесь понравится. Эти тропинки словно созданы для того, чтобы по ним бегали маленькие ножки. А сколько тайных мест можно найти в этом саду!

Мы оба рассмеялись, и даже на тонких бледных губах горничной появилось некое подобие улыбки.

Пользуясь случаем, я обсудила с его милостью и ремонт флигеля, где жили они с дочерью. Он, разумеется, заявил, что им ничего не нужно — довольно и того, что я позволила им остаться. Но я настаивала, и он признал, что печи прохудились, а над спальней Лауры протекает крыша.

Но занималась я не только хозяйственными делами. Я обновила гардероб, наняла слуг, часть из которых разместилась вместе с нами в «Национале», а другая часть уже обживала дом. Столик в гостинице, на котором визитеры оставляли свои карточки и приглашения, был каждый день завален новыми конвертами. Бальный сезон еще не начался, но некоторые аристократы уже открывали свои светские салоны.

Большинство имен я слышала и прежде, но иногда попадались и новые, и тогда я обращалась за подсказкой к месье Арно. Он щедро делился со мной своими знаниями.

— Настоятельно советую вам начать с музыкального салона маркизы Делфины де Преваль, — сказал он, перебирая карточки с приглашениями. — В прошлом сезоне он был необычайно популярен. Маркиза три года назад вернулась из Сигезии, где ее покойный муж долгое время был послом. Как правило, ей удается заполучить на свои вечера самых популярных людей Лимы, и если вы осчастливите ее своим присутствием, то, поверьте, она не останется в долгу.

— Сколько ей лет? — полюбопытствовала я.

А вот на этот вопрос месье Арно ответить затруднился.

— Быть может, тридцать пять, — предположил он, — или даже сорок. Она — из тех женщин, возраст которых трудно угадать. Но она, несомненно, еще способна вызвать интерес у противоположного пола, и она знает это и умеет этим пользоваться. В прошлом сезоне ей приписывали несколько громких романов, но она умеет вести себя так, что ни единого доказательства слухи под собой не имеют.

Ну, что же, это был отличный вариант — начать сезон с посещения салона женщины, с которой прежде не была знакома. Это будет не так волнительно и грустно.

— В прежнее время я непременно рекомендовал бы вам заглянуть и к де Ламарам — их салоны также славились своим шармом, но уже в прошлом сезоне у присутствовавших там, говорят, сводило скулы от скуки.

Я не смогла удержаться и чуть подалась вперед, боясь пропустить хоть слово из его рассказа.

— Его светлость некогда был одним из первых красавцев столицы, но сейчас уже изрядно поистаскался и обрюзг. Впрочем, как и его супруга. Их брак в свое время вызвал много разговоров. Ее светлость была провинциалкой с головы до пят — амбициозная, но ограниченная особа, и, конечно, герцог никогда бы не женился на ней, если бы вдруг она не оказалась кузиной самой королевы. Но этот брак, суливший его светлости столько преимуществ, превратился в проблему после смерти ее величества Алессандры. Его величеству, скорбевшему по жене, встречи с ее двоюродной сестрой доставляли лишнюю боль, и де Ламаров всё реже и реже приглашали во дворец.

Мне казалось, я была готова ко встречам и с Джеммой, и с Этьеном, но стоило мне только услышать их имена, как откуда-то из самых удаленных уголков моего сердца вернулись и боль, и гнев, и даже ненависть.

— Кажется, у бедной королевы была еще и родная сестра, — я решила не упускать возможности узнать что-то и о Бланш.

— Да — мадемуазель Бланш, — подтвердил месье Арно. — Ее тоже вскоре попросили удалиться из дворца, хотя изначально многие полагали, что его величество в память об одной сестре может жениться на другой, и, кажется, как раз герцогиня де Ламар была активной сторонницей этого прожекта. Но не случилось, и младшая дочь маркиза де Сурель поселилась в весьма скромном особнячке на окраине Лимы и почти не бывает в свете.

Среди приемов, которые мне стоило посетить, месье Арно назвал и еще несколько — в домах герцога де Крелона, маркиза Рошена и еще каких-то вельмож, имена которых мне ни о чём не говорили. Я одобрительно кивала и записывала в книжку те сведения, которые могли мне пригодиться.

Я понимала, что рано или поздно мне придется отправиться во дворец, представиться его величеству и завести с ним тот непростой разговор, который поручил мне король Антарии, но радовалась тому, что Этьен до начала сезона находился в своей загородной резиденции, и это давало мне основания отложить сей неприятный и весьма волнительный визит.

Обычно месье Арно посещал нас с утра, но однажды, когда мы уже перебрались в особняк на площади Доблести, он приехал вечером. На его лице было написано такое волнительное нетерпение, что я поняла — он прибыл не с обычным досужим разговором.

— О, ваша светлость! Простите за поздний визит, но эта новость решительно не могла подождать до утра! — он сделал паузу и выпалил, явно гордясь тем, что сообщает мне это первым. — У нашего короля родился сын!