32. Сын короля

Мое молчание месье Арно истолковал по-своему.

— О, ваша светлость, вы прибыли издалека, и вам пока не понятно, сколь значимо это событие для всей Линарии. Каждый добропорядочный линариец переживал за своего короля все те годы, что тот пребывал в одиночестве. У Этьена Третьего нет законного наследника, а это для страны всегда опасно. Я не раз слышал о заговорах, поддерживаемых иностранными государствами. Более того — говорят, на жизнь его величества не единожды покушались.

— Но разве его величество женат? — удивилась я.

Мадемуазель де Шатильон сдержанно хихикнула:

— Ах, моя дорогая, для того чтобы обзавестись ребенком не обязательно состоять в браке.

Я была вполне взрослой для того, чтобы это понимать. Но я полагала, что Этьен достаточно разумен, чтобы осознавать свою ответственность перед страной и не допустить ситуации, когда сомнительное происхождение ребенка осложнит и без того непростую ситуацию.

— И кто же мать наследника? — подала голос тетя Лео.

Месье Арно развел руками:

— Кажется, его величество не знает этого и сам.

— Как так? — правая бровь тетушки взмыла вверх. — Я понимаю, когда сомнения возникают в отношении отца, но чтобы матери…

— О, — еще больше разволновался месье Арно, — дело в том, что о появлении ребенка узнали не совсем обычным способом. Надеюсь, вы знаете, как много значит для Линарии магический источник, который находится в саду королевского дворца? Именно с ним связаны все главные события в истории страны. Так вот — когда в королевской семье рождается ребенок, источник обозначает это особым образом — он будто начинает играть своим струями, извергая их высоко вверх и окрашивая их в разные цвета. При этом, если появляется девочка, то струи словно окрашиваются серебром, а если мальчик — то золотом.

— Даже если ребенок рожден вне брака? — уточнила Лео.

— Похоже, что и в таком случае — тоже, — признал месье Арно. — Вы представляете, сударыни, какой переполох сейчас творится во дворце? Его величество вынужден был спешно вернуться из загородной резиденции. Придворные делают ставки, пытаясь угадать, кто может оказаться матерью ребенка.

— И какие же версии выдвигаются? — мне показалось, что я говорила совершенно спокойно, но и тетушка, и Велия посмотрели на меня с тревогой.

Впрочем, месье Арно не обратил на мое волнение никакого внимания — он рад был возможности поговорить на столь важную тему.

— О, его величество все годы со смерти королевы Алессандры никого открыто к себе не приближал. Да, он был помолвлен с нурландской принцессой, но это было уже давно, да и брак всё равно не состоялся. Наш первый министр герцог де Крелон надеялся, что его величество обратит особое внимание на его дочь Энрику. А нужно сказать, мадемуазель де Крелон — весьма очаровательная особа. Я имел честь видеть ее однажды в непосредственной близости, и, право же — надежды герцога имели под собой основание. Но, если уж король не женился на ней тогда, когда она была на десять лет моложе, то трудно ожидать этого сейчас, не так ли?

— И что же, мадемуазель де Крелон так и не вышла замуж? — я даже пожалела дочь герцога.

— Когда у тебя есть (пусть и призрачные!) надежды на корону, захочешь ли ты согласиться на что-либо меньшее? — вопросом на вопрос ответил месье Арно. — Ее красота и безупречные манеры вкупе с влиянием ее отца вполне могли привести к желаемому результату. По крайней мере, еще в прошлом году именно об этом браке говорили как о наиболее вероятном. А потом мадемуазель де Крелон допустила ужасную ошибку.

— Вот как? — заинтересовалась я.

— Да-да! — с энтузиазмом подтвердил месье Арно, польщенный нашим вниманием. — На одном из приемов она имела неосторожность нелестно отозваться о королеве Алессандре — этого оказалось достаточно, чтобы его величество пожелал, чтобы она покинула столицу.

Мое сердце трепыхнулось. Этьен отправил свою фаворитку вон только за то, что она сказала обо мне что-то дурное?

Но тетушка быстро придала совсем другое направление нашим мыслям.

— Так он отправил ее в провинцию несколько месяцев назад? — прищурилась Лео.

Месье Арно не сразу понял, куда она клонит, но, когда понял, расплылся в широкой улыбке.

— О, сударыня, вы думаете, что ссора между ними была не случайной? Что он просто удалили Энрику де Крелон из Лимы, чтобы никто не догадался об ее интересном положении?

Несмотря на то, что эта версия нравилась мне куда меньше, она была вполне вероятна. И мне следовало признать, что у Андрэ мог появиться братик или сестренка, которые, будучи признаны королем официально, станут законными принцем или принцессой.

Я впервые задумалась о том, что своими действиями невольно лишила своего сына права претендовать на Линарию, и если он, став взрослым, узнает об этом, то сможет ли он меня понять и простить? Впрочем, я тут же успокоила себя тем, что поступи я по-другому, я, возможно, дала бы нашим врагам погубить Андрэ.

Когда месье Арно удалился, мы смогли разговаривать более свободно.

— Матушка говорила, что когда она появилась на свет, в фонтане тоже сверкали серебристые струи — правда, они были едва различимы, ведь она родилась за пределами королевского дворца, — Велия вздохнула и после некоторой паузы вернулась к событию, которое мы обсуждали. — Бедный малыш. Сколько упреков посыплется сейчас на голову его матери, кем бы она ни была. И даже если его величество признает ребенка, пересуды и сомнения в его происхождении будут долго еще преследовать его.

— Но разве ваш замечательный источник не способен подтвердить принадлежность малыша к королевской семье? — с усмешкой спросила Лео. Теперь она скептически воспринимала всё, что было связано с Эллинарами.

Велия с сожалением покачала головой:

— Боюсь, что нет, дорогая. Источник волнуется только когда чувствует появление малыша, в дальнейшем же, как правило, на членов королевской семьи он уже не реагирует. Конечно, все мы помним историю королевы Алэйны, которая сама вернула в источник магию, но с тех самых пор ничего подобного не происходило.

В эту ночь я почти не спала и на утро спустилась к завтраку в таком виде, что даже обычно равнодушная к таким вещам Лео сделала мне замечание:

— Девочка моя, ты выглядишь неважно. А, между прочим, вечером ты должна блистать в салоне маркизы де Преваль. Мне не хочется читать тебе нотации, но если каждую новость о своем бывшем мерзавце-муже ты будешь встречать именно так, то нам лучше как можно скорее вернуться в Антарию. Тем более, что Андрэ, как мне кажется, чувствует себя намного лучше.

Я ей не возразила. Я и сама понимала, что никакая иллюзия не поможет мне, если все мои чувства будут написаны у меня на лице. Мне следовало проявить при встрече с врагами куда больше выдержки и спокойствия.

К вечеру горничные уже привели меня в порядок, а новое темно-зеленое платье и немыслимо-роскошный изумрудный гарнитур довершили дело. И когда я появилась в особняке маркизы де Преваль, то любопытно-восхищенные взгляды гостей весьма польстили моему самолюбию.

— О, как я счастлива, наконец, познакомиться с вами, ваша светлость! — хозяйка дома — красивая брюнетка, показавшаяся мне довольно молодой и интересной, — расцеловала меня в обе щеки. — О вас так много говорят, что, если бы вы не приняли мое приглашение, я пришла бы в отчаяние! Ах, если вам покажется, что я слишком много говорю, остановите меня! Но скоро зазвучит музыка, и тогда, обещаю, я закрою свой рот на замок.

Она была мила и непосредственна, и кажется, обстановка в ее салоне была такой же непринужденной.

— Пойдемте, ваша светлость, я покажу вам лучшее место в зале! С него будет прекрасно видно всех музыкантов. Вы в Лиме впервые, и должно быть, никого еще здесь не знаете? Ах, я с удовольствием стану вашим гидом! После концерта я познакомлю вас с теми, с кем стоит здесь познакомиться. Да можно начать и прямо сейчас! Вот, например, герцогиня де Ламар.

Я вздрогнула. Я так увлеклась беседой с хозяйкой, что не заметила стоявшую в двух шагах от нас Джемму. Кузина, в ответ на слова маркизы, подняла голову и тоже посмотрела на меня.